История Вятского МОПРа, или Зачарованные революцией

5 июня 2009

Рубрика Россия религиозная
г.Киров,
экономико-правовой лицей,
9-й класс
Научный руководитель
Л.И.Змеева
Первая премия

Мой экономико-правовой лицей находится на улице МОПРа. Я обращалась к прохожим с вопросом, кто или что такое МОПР, и получила следующий результат. Из 15 опрошенных:

  • 5 человек – «человек-революционер»

  • 4 – не знаю

  • 3 – международная организация помощи рабочим

  • 2 – международная организация помощи борцам революции

  • 1 – международная организация памяти революционеров.

Процент исторической памяти – 13,3.
Но если подобный опрос провести не в Вятке, то результат, думаю, мог быть и ниже: «Вятка – город мопровский». До революции улица называлась Острожной – тут находилась тюрьма, она и сейчас здесь. Любопытно, что в прежние времена здание тюрьмы именовалось «тюремным замком».

В 1918 году улицу Острожную переименовали в 4-ю Советскую линию, и под этим названием она пребывала до 1927 года, когда стала улицей МОПРа. Одним своим концом она упирается в реку Вятку, а заканчивается рядом с улицей Загородной. Здесь кроме «острога» находится проходная текстильного комбината, называвшегося после революции «Красный труд», а также известная солдатам гарнизонная «губа», которая еще больше приближает улицу к дореволюционному названию. Сейчас здесь построили с десяток многоэтажных жилых домов, хотя остались на улице и деревянные частные дома, особенно в старом Береговом районе.

Мой интерес к МОПРу связан с людьми, которые в послереволюционный период верили, что «мы на горе всем буржуям мировой пожар раздуем». Что это было? Частью профессиональной партийной работы для одних? Экзальтацией ума и души для других? Что это было для Григория Аркадьевича Кровицкого, создавшего славу мопровского города для Котельнича? Что это было для ныне здравствующего мопровца Петра Дмитриевича Маркова (1904 г.р.), который в отличие от остальных может сказать, чем это было в его жизни, но не хочет. Что это было для немецкого революционного поэта Эриха Мюзама, подшефного Вятского МОПРа, для узника Бреславля Макса Гельца, приехавшего в Вятку после освобождения, где он – почетный красноармеец, милиционер и член горсовета? Степень их родства – современники, служили идее Революции. Меж собой степень знакомства разная: П.Д.Марков, рабочий-грузчик, мопровец, как ни странно, не знает фамилии Кровицкий, хотя тот с 1924 года возглавлял Вятский МОПР, но слышал фамилию немецкую: Гельц.

А вот Г.А.Кровицкий, работая в конце 20-х и начале 30-х в ЦК МОПРа, мог видеть многих очарованных Идеей иностранцев, жаждущих посмотреть страну, где эта идея живет, в том числе и Макса Гельца, переехавшего в СССР в 1929 году.

История организации МОПРа сохранилась для потомков в протоколах, решениях, постановлениях. О ней написаны диссертации, книги, статьи.

Письменных свидетельств о людях – тех, кто помогал и кому помогали, – меньше. Их живые биографии скрыты за официальной, казенной фразеологией. Для понимания личности Кровицкого важными оказались воспоминания его жены, «красным» биографом Макса Гельца стал журналист Михаил Кольцов, да и сам Гельц оставил книгу воспоминаний, а вот исследователем жизни и творчества Эриха Мюзама – литературовед Н.Павлова. Петр Дмитриевич Марков пусть не очень охотно, но поделился своими воспоминаниями. История Вятского МОПРа основана на документах, а история людей – на письменных и устных воспоминаниях.

Организация и организаторы. Молодые годы: 1923–1927
Не спит Совет в уездном городе,
Заботы на Совет – горой,
В повестке первый пункт о голоде,
А пункт второй – о мировой.
Да о всемирной революции
Дотошный разговор идет…
О.Любовиков, кировский поэт

1923 год. В Вятке живут, по переписи, 53 243 человека, в губернии в целом – более 2 млн человек. Хозяйство губернии после Империалистической и Гражданской войн и особенно после голодного 1921 года пришло в окончательный упадок: поля не засевались, скот сдавался населением в продналог.

Нэп сделал вятскую жизнь более бурной и противоречивой: губсовнархоз, тресты в промышленности, хозрасчет.

Вот как выглядел возродившийся вятский «капитализм» на июнь 1923 года.

В 3-м финансовом районе г.Вятки, Береговой район, где сейчас находится ул.МОПРа, 35 частных предприятий, в том числе 19 хлебопекарен, пряничная мастерская, одно колбасное заведение, «заводы» по производству дроби, по выпуску фруктовых вод. Работали четыре частные парикмахерские, одна фотография, сапожная мастерская. Вятский нэпман мало походил на буржуя. Его предпринимательство было основано на индивидуальном, семейном труде. Нэп помог избежать экономического краха в губернии, но и особенного процветания не принес: ул. 4-я Советская по-прежнему была самая разбитая улица, водопровод придет на эту улицу в 1927 году. В лаптях, как наш Петр Дмитриевич Марков, ходила по этой улице не одна тысяча вятчан, веря в лучшую жизнь. Появляется коммунистическая символика: доски Почета, красные флаги, новые слова, новые названия заводов и улиц. Под руководством коммунистов возникают различные добровольные общества. Самое массовое после профсоюза – МОПР, но и общество друзей воздушного флота, общество друзей радио, Осоавиахим, общество культурной смычки города с деревней, вятское общество краеведов.

К этому времени стало ясно: близкой пролетарской революции в Европе не будет. Главной задачей Коминтерна стал не штурм капитализма, а осада. Для этого надо было материально и морально поддерживать революционеров в других странах.

МОПР стал международной общественной и политической организацией.

Имя для организации выбрали, по всей вероятности, Мархлевский, Лепешинский, Фишер – польская секция коммунистов. Днем рождения было решено считать 18 марта – День Парижской коммуны. 2 марта образован ЦК МОПРа во главе с Мархлевским, в 1924 году – Исполком МОПРа, возглавляемый К.Цеткин. «Голова» организации была оформлена. Что происходило с «телом»? Тело организации сначала было аморфно, затем приобрело костяк – государственный.

Партийную организацию в Вятской губернии возглавлял Марк Ильич Миньков (1895–1938), который был переведен из Москвы для укрепления парторганизации в 1922 году. Он стал секретарем Вятского губкома в ноябре 1922 года, а в январе 1923 года организовал первый в стране МОПР. 28-летний партийный работник, рабочий из Екатеринослава, до революции получивший трехклассное образование в городском училище плюс один класс городского шестиклассного училища. Миньков «пользовался широкой популярностью. Вятские комсомольцы избрали его почетным комсомольцем, во время гуляний носили по улицам портреты Ленина и Минькова».

Хроника тех дней:

4 января 1923 года – Вятское бюро губкома принимает решение о создании в губернии отделения МОПРа,

9 января 1923 года – ЦК РКП(б) принял постановление «О содействии МОПР»,

13 января 1923 года – в «Вятской правде» напечатано воззвание «На помощь пленникам капитала»,

19 января 1923 года – бюро губкома принимает решение «День 18 годовщины Кровавого воскресенья 22 (9) января объявить днем помощи революционерам, томящимся в капиталистических странах»; бюро губкома принимает Примерный устав МОПР СССР и посылает его на утверждение в ЦК МОПРа.

В соответствии с Уставом вводится постоянное членство. На этом бюро утверждается правление общества. В его состав вошли: М.Миньков – секретарь губкома РКП(б), избранный председателем правления, З.Прищепчик – зав. женотделом губкома, З.Моисеев – председатель губпрофсовета, И.Исаченко – секретарь губкома комсомола, представители других губернских организаций.

Итак, 22 января становится днем рождения Вятского МОПРа. Организатор проведения 22 января 130 массовых собраний в Вятке – Миньков. Собрания начинались с лекции о международном положении, где говорят о тяжелой борьбе мирового пролетариата с мировой буржуазией. Примеры чаще всего берут из революционных событий в Германии.

Были созданы первые ячейки МОПРа, но они были еще малочисленные. 30 января 1923 года прошел Партийный день. На городском собрании было решено всем коммунистам вступить в МОПР. Всех коммунистов в Вятке было «в 1923 году – 2234 (1890 – членов партии и 344 – кандидатов партии)»2. «К январю 1924 года Вятский МОПР насчитывал уже 30 тысяч человек»3. Комсомольский призыв в МОПР: «Айда, товарищи, на поддержку пленников капитала!»4. Из 30 тысяч мопровцев губернии 8 тысяч котельничане (на 1924 год). Котельнический уезд был самым крупным по населению и по числу коммунистов (480). Председателем уездного комитета РКП(б) был Григорий Аркадьевич Кровицкий. 15 января бюро Котельнического укома партии приняло постановление о создании МОПРа и бюро этого общества.

Кровицкий Григорий Аркадьевич (1901–1937) попал в Котельнич в 1919 году для залечивания ран (воевал с Юденичем). А до этого он, закончив в Петрограде реальное училище, поступает на работу в типографию, записывается добровольцем в Красную Гвардию, кандидатом в члены партии большевиков. И вот он в Котельниче. Город деревянный, поэтому часто выгорал: пожар 1926 года унесет две трети города. Четыре основные улицы – вдоль реки Вятки. «В конце 1921 года Кровицкий избирается председателем уездного комитета РКП(б) и остается им до мая 1924 года»5.

Г.А.Кровицкий скоро становится политической властью в городе. Он один из грамотных большевиков. «Котельническая организация в то время состояла в основном из бывших солдат, немногого слоя железнодорожных рабочих. Людей со средним образованием почти не было… Г.А.Кровицкий грамотный и способный большевик; он знает, что надо отправить приветствие в ЦК МОПР, уездное отделение МОПР. Постановление о МОПРе, наверняка, формулирует он. Григорий Аркадьевич, выступая на расширенном Пленуме Котельнического уездного исполнительного комитета 25–26 июля 1923 года… говорит, что “некоторые совершенно забыли свою обязанность помогать западным братьям, томящимся в тюрьмах. Здесь не говорится, чтобы собрать побольше денег, а привлечь побольше постоянных членов, дабы показать солидарность…”»6. «Количественные показатели», «показать солидарность» – все это становится привычным для Г.А.Кровицкого.

На губернском совещании МОПРа 11 января 1924 года Миньков к недостаткам работы отнес то, что «на местах часто уродливо проходят сборы, часто через нажим».

Однако, когда на совещании раздаются голоса в отношении Котельнического уезда, что там во всей работе есть определенный нажим и что, в конце концов, создаются условия, которые обострят общее положение (язык протокола), то Миньков в защиту Котельнического уезда и противореча себе заявляет, что «в Котельническом уезде идет работа не благодаря нажиму, а благодаря инициативе и энергии руководящих товарищей». Совещание отметило результаты работы: «30 659 членов МОПР; материальная помощь – масса золотых и серебряных вещей и свыше 6000 пудов ржи».

А 7 ноября представители Котельнического МОПРа передали Красное Знамя и 3,5 тысячи пудов хлеба «трудящимся Германии и их голодающим детям»7. Вятская губерния на 82,1% в 1923 году – крестьянская губерния, а членов МОПРа-крестьян – 18%. Это совработники, комсомольцы, скорее всего. Они ходят по дворам, собирая хлеб от 5 до 15 фунтов с хозяйства. Они собирают семенной материал, чтобы засеять «мопровские полоски».

Перед Кровицким и другими руководителями встает задача привлечь крестьян в МОПР.

Сбор средств в фонд МОПРа в первый год производился стихийно:

1) перечисления однодневного или части заработка;

2) средства от субботников и воскресников;

3) добровольные пожертвования или кружечные сборы. Да, люди после умело проведенных лекций о международном положении выкладывали все содержимое кошельков, снимали золотые кольца и серьги, нательные кресты;

4) изделия своего предприятия:
– завод «Гигиена» – бюст Ленина из мыла;
– спички от спичечной фабрики «Красная Звезда»;
– железнодорожное депо – вагон для приезда в Россию.

С 1924 года взносы носят прежде всего денежный характер. Будет определен размер членских взносов. Он составит 0,4–1% зарплаты. С 1929 года размер членских взносов зависит не от зарплаты, а от типа ячеек.

«1. Для рабочих, студентов – 1 руб. 20 коп.
2. Для крестьян – 60 коп.
3. Для красноармейцев, домохозяек – 24 коп.»8.

Член МОПР раз в квартал должен будет заплатить шефгривенник – 40 копеек «в порядке своего материального шефства над заключенными»9.

Деньги поступали сначала в губернское отделение МОПРа, а затем в ЦК МОПРа. Если первый хлебный сбор котельничане доставили в Москву зерном, то с 1924 года все собранные вещи будут реализовывать на местах по ценам рынка и пересылать только деньги. А распределять помощь будет ЦК МОПРа. В первые годы все собранные деньги шли заключенным, потом треть средств оставалась на нужды МОПРа. «К 1940 году за 18 лет существования МОПР СССР собрал узникам капитала 180 млн рублей»10. Цифры денежных сборов в разных источниках разные. К тому же денежная реформа в стране затрудняет дело.

Посмотрим на материальную помощь в абсолютных и относительных цифрах.

«В первые месяцы 1923 года Вятским МОПР было отправлено в ЦК МОПР 1330 червонцев, на 190 рублей облигаций золотого выигрышного займа и 15 794 рубля денежными знаками»11.

Орган Баварского окружного комитета КПГ «Роте фане» (Мюнхен) 2 мая 1923 года писал: «Вятская губерния почти исключительно населена крестьянством, благодаря своим географическим условиям мало одарила ее природа естественными богатствами. Но какие богатства в глубине человеческих чувств и революционного энтузиазма должны наполнять сердца этих крестьян, которые от своего скудного пайка отчисляют и собирают для заключенных, сидящих в казематах Баварии, или на содержание их жен, детей. Полученные 250 долларов позволили увеличить пособие заключенным в апреле и мае на 12,5%. Благодаря этому пособие равняется: 40 500 марок – общее, 20 500 ма-рок – детям, 13 500 марок – заключенным, 6000 марок – женам»12.

В своих воспоминаниях «От Белого Креста к Красному Знамени» узник немецких тюрем М.Гельц говорит о 20 марках, получаемых от МОПРа в месяц, – это половина его пенсии, которая ему была назначена после войны – 40 марок13. Кто же тот, кто отчислял эти 20 марок?

П.Д.Марков, свидетель тех лет, считает, что мопровские отчисления были небольшими. Рядовой мопровец П.Д.Марков родился в 1904 году в с.Нижнее Ивкино Вятской губернии. Работал с 1922 года в г.Вятке, сначала только зимами, а через два года – постоянно: дровоколом, грузчиком на станции Вятка-1. В годы работы на железнодорожной станции и вступил в МОПР: «организацию эту продвигали, говорили много о помощи другим странам, рабочим и заключенным». На вопрос, что он знал о положении жертв белого террора, П.Д.Марков удивленно отвечает: «Да что я мог знать, я и страны-то не все знал. А о положении их судил по своему положению. Думал, оно еще хуже, если уж они в тюрьме. Да и докладчики нажимали: голодают, избивают». Характеризуя положение узников белого террора, докладчики в лекциях о международном положении говорили «о темных и сырых застенках».

Эрих Мюзам, немецкий революционер-поэт, томится в Нидершененфельдской тюрьме. «Нидершененфельд расположен в месте впадения р.Леха в Дунай. Части заключенных отведены камеры в 2 метра шириной и 3–5 метров длины, другим всего в 1,5 метра ширины и 3 метра длины. Здесь томятся люди разного возраста, образования и политических воззрений»14.

Э.Мюзам отбывает наказание в обычной тюрьме, а М.Гельц – в каторжной, в Мюнстере, в Вестфалии. Уставом тюрьмы питание заключенных составляет:

«Утром: 1/2 литра кофе. В полдень – обед в количестве 1 литра супа.

Вечером – 2/4 литра супа и ежедневно 550 граммов хлеба.

Если человек теряет в весе, то такому заключенному положено дополнительное питание. Дополнительное питание:

Добавка № 1 – 150 г хлеба с 10 г сала и порцией кофе;

Добавка № 2 – 150 г хлеба с 20 г сала и 1 порцией кофе;

Добавка № 3 – 150 г хлеба с 20 г сала, 1 порция кофе, 50 г топленого масла»15.

Я не имею возможности сравнить положение немецких заключенных и русских этого же периода. Но я могу сравнить этот рацион и условия проживания с рационом П.Д.Маркова. Он в 1922–1924 годах снимал комнату площадью 6–8 кв. м, а основным его питанием были картошка и не досыта хлеб.

Идея шефства над заключенными принадлежит Вятскому МОПРу. Подшефными тюрьмами Вятки стали Нидершененфельдская (Германия), Бреславльская (Германия), Штраубингская (Германия), Ковенская (Литва) и Паневежисская (Литва). Почему преимущественно германские тюрьмы? Швейцарский большевик Жюль Амбер Дроз, находившийся в Москве на III Конгрессе Коминтерна (сентябрь 1920 года), записал слова Ленина: «Германия всегда будет нам помощником и союзником, ибо горькое чувство поражения вызывают в стране волнения и беспорядки, и немцы надеются, что благодаря этому им удастся разорвать железный обруч, которым их сковал Версальский мир. Они хотят реванша, а мы – революции. Эти интересы разойдутся, и немцы станут нашими врагами в тот день, когда нам захочется проверить, что именно на пепелище старой Европы возникает – новая германская гегемония или коммунистический союз Европы».

А вот как ленинский интерес к Германии звучит на волостном уровне. Из протокола заседания председателей общественных организаций Спасской волости Котельнического уезда: «После прослушивания доклада т. Безденежных более подробно остановимся на положении Германии, где в настоящее время готовится революция со стороны германского пролетариата и трудового крестьянства против буржуазии. Положение создается такое: если в Германии одержат победу пролетариат и трудовое крестьянство и оно присоединится к Союзу Советских Республик, то этот союз будет главным непобедимым ядром к Всемирной пролетарской революции и, наоборот, если потерпят поражение, то буржуазия Европейских государств на этом не остановится, она будет стремиться подавить наш Союз Советских Республик».

А «мопровскую помощь получали: 75% заключенных в Англии, 100% – в Германии и Франции, 50% – в Италии и 30% – в Польше»18.

Крестьянам 1923 года тоже есть о чем вспомнить, кроме МОПРа. В 1923 году продналог был не выполнен в области на 13%. Налог был твердо определен в отличие от разверстки, но без репрессий не обходилось. «В 1922 году за неуплату его было арестовано 8056 человек, предано суду 3474 человека, а 90 человек судил революционный трибунал».

Недоимки по налогу были головной болью для волисполкомов, на каждом заседании ставится вопрос об уплате единого сельскохозяйственного налога, а «о МОПРе» – в «текущих делах».

Иллюзия, что крестьянин вез и нес зерно «в помощь голодающим узникам капитала»: его забирала советская власть с подачи партийной власти. Слава Богу, за неоказание помощи не судили!

Вятские шефы и немецкие подшефные
Вятский МОПР шефствует над узником Нидершененфельдской тюрьмы Эрихом Мюзамом и узником тюрем Мюнстер – Бреславль – Гросс-Стерлиц – Зонненбург Максом Гельцем.

Их избрали почетными красноармейцами Вятского гарнизона. Красноармейцы отправили им обмундирование красноармейца: шинель, гимнастерку, шлем (зимний), ботинки, обмотки, портянки и пи-столет. (Не знаю, носили ли в Германии шинель и гимнастерку, а в Советской России в 20-е годы носили одежду немецкой молодежи: юнгштурмовки и береты-тельмановки.) На утренней поверке выкликали их имена, и правофланговый красноармеец отвечал: «Томятся в застенках белого террора». Шефы слали подарки, писали письма. А что они знали об Эрихе Мюзаме и Максе Гельце? Петр Дмитриевич Марков, мопровец тех лет, не слышал имени Эриха Мюзама. Но если бы он читал журнал «МОПР», а именно за август 1923 года, он бы узнал автобиографию нашего подшефного.

«Революция захватила меня целиком. 7 ноября я был первым – публично провозгласившим Баварскую республику с военного автомобиля. Я был избран в Мюнхенский революционный совет рабочих депутатов. Я оставался вне партийной организации, поддерживая, однако, с ней близкие связи. Я же убедился, что идея Советов есть идея преодоления государственности, Советская республика в этом виде, как ее построили большевики в России, есть форма грядущего общества»20.

Эриху Мюзаму Баварский суд определил 15-летний тюремный срок за участие в революции.

Э.Мюзам для Германии, исключая его товарищей по духу, зачарованных Революцией, – бунтовщик, ниспровергатель жизненных основ. Получает 15 лет тюрьмы. Он будет условно освобожден в декабре 1924 года из Нидершененфельда во многом благодаря давлению МОПРа и Красной помощи.

В ночь поджога рейхстага он арестован фашистами как еврей, коммунист и антифашист.

11 июля 1934 года Э.Мюзама нашли в петле. Самоубийство, по мнению товарищей, инсценировано: узлы так искусно завязаны, так их не завязал бы полуслепой Э.Мюзам.

Что знал Э.Мюзам о Вятке – неизвестно. Письма в Вятку писала его жена Кресценция. Она благодарила вятчан за участие в жизни ее мужа.

Макс Гельц (1889–1933) не революционный теоретик, он практик от революции. Он все рассказал о себе в своих воспоминаниях «От Белого Креста к Красному Знамени».

Первая часть воспоминаний – это то, как приходят в революцию. Рожденный в 1889 году в семье батрака-поденщика, где было шестеро детей, он узнал нужду реальную. Знал, что, оставшись в деревне, повторит судьбу родителей. В шестнадцать лет бежит в Англию, чтобы учиться. Учится в технической школе и моет автомобили ночью в гараже, работает сторожем. На войну идет добровольцем.

31 октября 1918 года был признан негодным к службе. Получив известие о болезни жены, прибыл в Фалькенштейн. Здесь, собрав солдат-отпускников, он потребовал от бургомистра комнату для канцелярии. Безработные выбрали его в Совет. М.Гельц понимает, что именно в этот период он сошел с обычных рельсов: «Это толкнуло меня на выступления, необдуманные, импульсивные, благодаря которым я внезапно сошел с нормальных обычных рельсов – возврата потом уже не было».

Его теперь называют не иначе, как «атаманом бандитов и разбойников». Германия полна вооруженных и безработных людей, которые собираются в отряды и решают свои задачи: питания, одежды. Реквизиции – вот путь решения всех проблем.

Он со своим отрядом на реквизированных, отнятых у бауэров повозках искали, у кого можно реквизировать одежду – пальто: был сентябрь 1921 года и холодно. Заехав в имение помещика Гесса в Ройцгене, они увидели, что их опередили: другие люди требовали у Гесса одежду, срывая с Гесса пальто. Но помещик был настроен воинственно. Его застрелили во дворе дома. Жена Гесса опознала в убийце Макса Гельца. Макс Гельц, должно быть, действительно не убивал, но все было против него: нашелся еще один свидетель, лжесвидетель. М.Гельца осудили на пожизненное заключение. Он не совершил этого уголовного преступления, но понимает ли он, что он соучастник? М.Гельц борется за свое освобождение, используя не только МОПР и его вождя в Германии Якова Шлера, не только КПГ, но и «Лигу защиты прав человека», «нейтральный комитет», куда вошли Генрих и Томас Манны, Стефан Цвейг, Рудольф Г.Биндинг, Альберт Эйнштейн. Для уяснения ошибочности приговора большую роль сыграла брошюра Эриха Мюзама «Правосудие в деле Макса Гельца», изданная МОПРом, пишет М.Гельц.

18 июля 1927 года тюремной администрацией было получено телеграфное распоряжение об освобождении Макса Гельца по амнистии. Вятку он увидит в январе 1930 года (с 1929 года он живет в СССР, его наградят орденом Красного Знамени). «Я объехал 40 городов Советского Союза и могу смело заявить, что я не видел нигде такой встречи, как в Вятке. В Вятке я чувствовал себя как дома»22. Ему подарят портсигар и трубку из калокорня, которую сделает в ШКУ (школе кустарного ученичества) брат П.Д.Маркова.

Не понравилось Гельцу, что в Вятке очень много церквей, он говорит, что надо колокола перелить на станки и машины. «Я надеюсь, что к следующему моему приезду в Вятку – город МОПРа – не будет уже колокольного звона»23. Но он не приедет в Вятку: 15 сентября 1933 года он утонет, плавая в Волге.

Макс Гельц действительно походил на своего парня: он почти свой по биографии. Он ясен и прост. Ему бы очень пошла красноармейская форма, которую ему подарили вятские красноармейцы, к его крепкой и ладной фигуре. Вятка назовет его именем школу № 22, до 80-х годов там был школьный музей, где были, говорят, кое-какие материалы о Максе Гельце, теперь ничего нет.

А вот Э.Мюзама представить в красноармейской форме и сапогах трудно.

Как был удивлен П.Д.Марков, увидев Станислава Ланцуцкого, другого получателя мопровской помощи, в 1929 году в клубе КОР (клуб Октябрьской революции). «Он был в зеленом или зеленоватом костюме, с бородкой. Да ведь он у них депутат. Говорил по-русски, без переводчика». Чувствуется, что П.Д.Маркову Ланцуцкий представляется скорее господином, чем товарищем.

МОПР – международная организация. МОПР СССР с самого начала в особом положении наставника. «В тех странах, где нам не удалось организовать секции, необходимо приступить к организации таковых. Это: Чехословакия, скандинавские страны, Швейцария, Голландия. Хотя они и находятся в стороне от революционной борьбы, им придется на деле доказать свою международную солидарность с жертвами пролетарской классовой борьбы».

«Государственная болезнь» МОПР.
Последние годы: 1927–1948 
Организационно МОПР СССР построен как большевистская партия. Ячейка МОПРа создается в соответствии с Уставом МОПР СССР при наличии пяти членов МОПРа. В тех случаях, если их меньше, инициативная группа связывается с райкомом МОПРа и проводит всю работу по организации ячейки. Общее собрание ячейки избирает бюро ячейки в составе трех-семи человек. Бюро ячейки избирает председателя, секретаря и казначея.

Секретарь ведет работу с активом (чтецы, беседчики и др.) и отвечает за своевременную отчетность в райком МОПРа, ведет протоколы общих собраний. Вся работа ведется строго по плану: на квартал, месяц. Есть особые инструкции, как составлять отчет, проводить интернациональные вечера, оформлять мопровские уголки, проводить читки и писать письма подшефным узникам. Регламентировать и контролировать – это задача государства. Огосударствление общественной организации прошло легко и без сопротивления. Вот и журнал «МОПР» приглашает к сотрудничеству всех государственных или партийных людей: Бела Куна, Бухарина, Барбюса, Зиновьева, Кровицкого, Катаяму, Куусинена, Коларова, Крыленко, Лепешинского, Луначарского, Пика, Радека, Троцкого, Томского, Цеткин, Ярославского.

У мопровцев СССР нет своего гимна, как у ОсОавиахима – «ОсОавиахимовский марш», но есть изобразительный символ МОПРа – красный платок, наброшенный на решетки тюрьмы. У МОПРа есть молодая смена – ЮДМ, то есть юные друзья МОПРа. Их в Вятке – 2 тысячи. ЮДМ появился в 1929 году по решению Всесоюзного пионерского слета. Каждый вступающий в кружок получал карточку «Юного друга МОПРа» и вносил взнос по 1 коп. в месяц. У взрослых мопровцев были кампании по освобождению Сакко и Ванцетти, юношей из Скотсборо, а у юных друзей МОПРа своя кампания – по освобождению привлеченного к суду американского пионера Гарри Айзмана. Он был освобожден и с декабря 1930 года воспитывался в СССР. Работал в аппарате Коминтерна, в антифашистском комитете, обществе дружбы и культурных связей с зарубежными странами. Это был самый юный политэмигрант из девятитысячной армии политэмигрантов, но как это все было на самом деле, а не в рамках идеологической кампании, узнать трудно. Но не всем повезет, как Гарри. Политэмигрантов в период большого террора первых заподозрят в шпионаже.

Друзья МОПРа встречают гостей, показывают концерты, пишут письма в тюрьмы. Много писем. За 1923–1927 годы послано вятскими мопровцами 16 713 писем и получено 2014 ответов. В письмах необходимо было приводить конкретные примеры из жизни своего завода, фабрики, колхоза, школы, показать рост новых людей своего коллектива. Письма ставятся на обсуждение общих собраний членов МОПРа и посылаются в ЦК МОПРа. Международный язык эсперанто пробуют использовать для переписки. До 1924 года эсперанто учили в Красной Армии. В Вятке создается кружок эсперантистов, но широкого применения он не находит. На эсперанто в Вятку пришло только одно письмо – из Франции. Однако не все отправленные из Вятки письма дойдут до получателя. «Далеко не все из присланных в ЦК МОПР СССР писем полноценны, 182 из 531 не отвечают даже элементарным требованиям интернациональной переписки»24.

Но требования писать письма не ослабевают: «Мы должны бороться прежде всего за качество наших писем. Однако мы должны бороться и за увеличение количества наших писем»25.

Некоторым из наших подшефных Вятка увидится воочию.

Особенно много гостей примет Вятка в 1927 году.

В 1927 году, в год 10-й годовщины Октябрьской революции, нашу Вятку посетило много иностранных делегаций. В июле 1927 года в Вятку приезжает наш подшефный болгарский революционер Христо Кабакчиев. Вятка участвовала в 2-недельнике обороны, вызванном ультиматумом Чемберлена, и X.Кабакчиев принимал у нас парад частей гарнизона. Немецкая делегация, которую возглавлял Г.Кооп, бывший вятский подшефный, побывала на фабриках, заводах, в Музее революции, Доме крестьянина. На партконференции 1-го горрайона Г.Кооп говорил об амнистии Гинденбурга, по которой был освобожден М.Гельц, что она коснулась не всех заключенных рабочих, и просил «товарищей из Вятки продолжать свою героическую работу по оказанию помощи подшефным рабочим»26.

Председатель Красной помощи в Бреславле Макс Фогель писал: «Все виденное в Москве и Вятке поражает своим величием… в стране строится новый мир»27.

28 сентября 1929 года в Вятку приехал Станислав Ланцуцкий – польский революционер. Он выступал в Клубе Октябрьской революции. Его слышал П.Д.Марков.

Петр Дмитриевич Марков в 1929 году учится на рабфаке имени Степана Халтурина в Вятке. Тут же в общежитии при рабфаке и живет. У него нет своего угла, он все еще не женат. После рабфака П.Д.Маркова направляют в Москву в школу военных комиссаров, но там он заголодал и сбежал в Вятку (об этом он говорит глухо, похоже, он боится и до сих пор). Тогда это сошло. Он работает помощником бухгалтера, комендантом в общежитии на лесобазе. Женится. Про МОПР говорит, что в 30-е годы об этом говорили мало, МОПР – выдыхался.

Да, к 30-м годам энтузиазм угасал. Постепенное падение интереса, усталость, неверие в идеи мировой революции, заорганизованность, отсутствие доброй воли в оказании помощи, естественной благодарности за помощь не могли не сказаться на настроении мопровцев.

Например, председатель завкома комбината «Политоборудование» заявил: «Хватит с нас, довольно с нас и того шефства, которое на нас навесили», а секретарь Кировского крайкома комсомола Березин в 1935 году, уже не убоявшись, что «по МОПРу будем судить о вашей работе», сказал: «Я не член МОПРа и не желаю им быть».

Да, принцип «по МОПРу будем судить о вашей работе» слабел. Попытки в 30-е годы повернуть работу организации на решение внутренних задач – помощь 1-й и 2-й пятилеткам, ударничеству в промышленности, а в деревне коллективизации – не дали больших результатов, судя по мопровской прессе. Не могла МОПР СССР развернуться на 180 градусов в сторону своих проблем, хотя идеологическое обоснование этого поворота было уже готово: «Борьба за мировую революцию – это построение социализма в нашей стране».

В 30-е годы наиболее заметные дела МОПРа – это помощь республиканской Испании (второму интернациональному детскому дому) и антифашистская кампания после 1933 года. Но после августа 1939 года термин «фашизм» исчез из документов МОПРа, чтобы снова появиться после 22 июня 1941 года. МОПР во время войны участвует в сборе подарков бойцам, в помощи госпиталям, в сдаче крови.

Для зачарованных революцией идея мировой революции отодвигалась в будущее. Но будущего для Г.А.Кровицкого, который уедет в 1928 году в Москву, не будет. Гибельной для него станет работа с 1934 года в ЦК ВКП(б) Украины в отделе науки и культуры под руководством С.В.Косиора, П.П.Постышева и Н.Н.Попова. МОПР помощи попавшему в беду Кровицкому не окажет.

В Кирове были расстреляны чехи, поляки, немцы, эстонцы, литовцы, татары. «У ярости красные глаза» – говорят китайцы.

Символ МОПРа – красный платок, наброшенный на решетку тюрьмы, – набрасывался лишь на решетки тюрем белого террора.

Число островов в системе ГУЛАГа к 1947 году составило: «54 лагеря, 79 колоний, 57 пересыльных тюрем. По политическим статьям сидело 31,7% всех осужденных»28. Создана ли была подобная организация помощи жертвам красного террора?

Рядового мопровца Петра Дмитриевича Маркова в 1937 году арестовывают, осуждают по 58-й статье: антисоветская пропаганда. Рассказал в семейном кругу анекдот про одного из членов правительства да сказал, что Сталин в деревне проводит политику Троцкого. 10 лет лагерей: Ропча–Весляна–Княжпогост (Коми). «Может быть, и выжил поэтому». А организация МОПР не переживет только его, ее рядового, похоронив всех носителей самой идеи – М.Гельца, Э.Мюзама, Г.Кровицкого.

В 1943 году было принято решение о прекращении деятельности Коминтерна. Это было вызвано необходимостью объединения всех антифашистских сил. Классовый подход к дружбе был смертельно опасен в условиях фашистской агрессии. Тут же прекратил существование Исполком МОПРа. Советская секция МОПРа приняла постановление о своем роспуске 12 февраля 1948 года.

Мировая пролетарская революция, ради чего создавалась МОПР, не состоялась.

Мы советуем
5 июня 2009