Ф.А. Иванов: философ из сельской местности

4 апреля 2011

Авторы:

Стешина Елена

Денисова Света

Бабенкова Лена

Косолапова Юля

Загадочная тетрадь

Однажды ко мне пришла моя подружка и соседка Батракова Ира. В руках у неё была общая тетрадь в старой серой клеёнчатой обложке. Ирина сказала: «Я поступила в институт и уезжаю в Воронеж. Возьми эту тетрадь – в ней много интересного. Я боюсь, что она послужит родителям для растопки печки. А мне её жаль. Когда мне становилось грустно или скучно, я всегда её открывала и часами читала. В школе есть краеведческий кружок, неплохо бы было расследовать, кому она принадлежала». Я спросила у Ирины, как к ней попала эта тетрадь, и она рассказала, что когда-то, уже много лет назад, в сторожке на полевом стане Старого Курлака замёрз какой-то человек, после которого осталось множество записей. Этот человек был кем-то вроде бомжа, бездомным и безродным. Отец Ирины, Батраков Николай Григорьевич, принёс домой несколько тетрадей, и они лежали где-то на чердаке. Сохранились одна тетрадь и небольшой блокнот.

Я взяла принесённые Ириной бумаги и, когда она ушла, заглянула в них. Мне сразу стало понятно, что их бывший владелец – человек необычный. Красивым, чётким почерком он записывал цитаты из разных источников, свои собственные мысли, какие-то необыкновенные факты. Казалось, что его тетрадь представляет собой мини-энциклопедию.

В школе я показала находку руководителю краеведческого кружка Макарову Николаю Александровичу. Он тоже заинтересовался. Он же сумел определить, кому могли принадлежать тетрадь и блокнот.

За бортом обложки лежали три письма. Почерк, сказал Николай Александрович, ему знаком, а содержание писем подтвердило догадку: эти письма писала его одноклассница Иванова Надя, которая после окончания восьмого класса уехала учиться на ткачиху куда-то в Подмосковье. Поэтому тетрадь, скорее всего, вёл её отец.

Так началось расследование. В него, кроме меня, включились Денисова Света, Бабенкова Лена и Косолапова Юля. Каждая из нас занималась чем-нибудь своим. А в итоге мы сложили наши результаты, из чего и получилась сумма – общая работа.

Мы шаг за шагом решали ребусы из загадочной тетради.

Стешина Елена

Клубок жизни

Мне предстояло посетить Иванову Александру Алексеевну, мать Ивановой Нади. Александра Алексеевна и сейчас живёт в селе Моховое на улице под названием Морозовка. Это самая отдалённая улица села, проходящая обособленно, по берегу реки Курлак.

Я немного трусила: как-то меня там встретят, и там ли я ищу следы владельца тетради. Мои опасения увеличились, когда я обнаружила, что Александра Алексеевна почти ничего не слышит. Пришлось позвать на помощь мою бабушку, живущую, к счастью, по соседству. Бабушка выполняла роль «переводчика».

Однако я скоро поняла, что пришла по верному адресу. Александра Алексеевна подтвердила, что её муж Фёдор Антонович Иванов действительно имел много необычных увлечений и всё время что-то записывал. Я стала расспрашивать собеседницу о подробностях жизни Иванова. То, что я услышала, сильно меня поразило. Во время рассказа Александра Алексеевна не один раз принималась плакать и при этом говорила:

«Зачем он тебе нужен? Про такого человека не надо нигде писать».

Многие мои вопросы так и остались без ответа, но кое-что я выяснила.

Фёдор Антонович Иванов, по словам его жены, родился в 1930 году в Новгородской области. Очень хорошо учился в школе, но из-за бедности в семье никакого дальнейшего образования не получил.

В начале 50-х годов Александра Алексеевна приехала в Новгородскую область, куда она «завербовалась» на торфяное предприятие. Там в то время работал и Фёдор Антонович. Так они познакомились и вскоре поженились. Молодая пара после долгих раздумий решила обосноваться на жительство в Моховом: здесь, на юге, было сытнее.

Фёдор Антонович устроился в местном колхозе трактористом. Работал и электриком. У него были «золотые руки»: клал печи и плиты, штукатурил и малярничал.

Отличался отзывчивостью и бескорыстием, никогда не отказывал людям, если его просили о помощи.

Всё было бы хорошо, если бы Фёдор Антонович не злоупотреблял спиртным. Пьяным становился просто неуправляемым. Из-за этого был трижды судим за хулиганство. Александра Алексеевна сказала, что её муж «хулиган первой марки». Сначала ему дали 5 лет тюремного заключения, затем два и ещё три, то есть целых 10 лет он провёл за решёткой.

В семье родилось пятеро детей: Вера, Олег, Алексей, Надя и Люба. Фёдор Антонович любил детей, в трезвые периоды пытался воспитывать их «по-книжному», но зато когда пил… Тогда начинались настоящие пытки и издевательства: Иванов громил в доме окна, поджигал двор, бил жену и детей.

Однажды, вспоминает Александра Алексеевна, был такой случай. Фёдор Антонович купил детям тетради и разделил их между всеми поровну. Одна тетрадь осталась лишней. Сын Алексей положил её в свою стопку. Заметив это, отец буквально расквасил всё лицо сына.

Фёдор Антонович и Александра Алексеевна не раз расходились, он уезжал куда-то на долгое время, и в Моховом жили одно время раздельно. Тогда сын Алёша тайком брал из дома продукты и подкармливал отца.

Можно с точностью утверждать, что в 1978 году Ф.А. Иванов жил на своей малой родине, так как за обложкой его тетради находится справка, выданная 7 июня 1978 года рентгеновским кабинетом Мстинской районной больницы на имя Иванова Ф.А. В «Малом атласе СССР» я нашла город Мстинский Мост в Новгородской области.

Александра Алексеевна сказала, что она никогда не понимала своего мужа, он так и остался для неё каким-то странным человеком. Он запоем читал – от этого занятия его не могли оторвать никакие дела. Бывало, не спал всю ночь, сидя за книгой. Рядом с ним всегда лежали тетрадь и авторучка: почти поминутно он делал какие-то записи. Фёдор Антонович выписывал много журналов и газет.

Окончательно супруги Ивановы расстались в начале 80-х годов. Фёдор Антонович перешёл жить в село Старый Курлак, где вскоре умер. Александра Алексеевна считает, что произошло это так. В феврале, примерно числа двадцать пятого, 1985 года он возвращался вечером в полевую сторожку, где и жил. Взял ключ, хотел открыть дверь, но ключ выскользнул из рук. Фёдор Антонович наклонился за ним, и вдруг ему стало плохо. Так его и нашли лежащим перед дверью сторожки.

В беседе с Александрой Алексеевной я выяснила интересную для себя деталь. Оказывается, мы дальние родственники. Александра Алексеевна приходится двоюродной сестрой моей прабабушке Денисовой Прасковье Терентьевне.

Когда я шла домой, то всё время думала о только что прошедшем разговоре. Очень многое никак не могло состыковаться в моей голове. Как в одном человеке уместились «две вещи несовместные» – гений и злодейство?

Я поняла, что в нашем расследовании появилось куда больше вопросов, чем ответов.

Денисова Светлана

Сведения о Фёдоре Антоновиче Иванове мы собирали очень маленькими порциями. Почему-то почти никто не хотел о нём говорить. Бросали лишь краткие характеристики: «Алкаш. Чудак. Придурок жизни.» Но содержание его тетради говорило о другом. Не мог, например, дурак написать такие слова: «Женщина, родившая детей, не имеет права требовать уважения и сочувствия к себе, если с малолетства приучает их к лжи, двойной жизни, постоянному стыду и страху, – такая женщина матерью быть не может». В скобках приписано: «Моё», то есть это изречение принадлежит самому Фёдору Антоновичу. Я сразу подумала: «А может ли быть отцом человек, который пишет красивые фразы о воспитании, а сам устраивает в семье ад?»

Я изучала письмо Надежды Яровой (Ивановой), дочери Ф.А. Иванова, в котором она по нашей просьбе делится своими впечатлениями об отце. Надежда живёт в подмосковном городке Дедовске, куда она уехала после окончания 8 класса учиться на ткачиху. В девятый класс она не пошла – хотелось побыстрее вырваться из дома.

В своём письме она так описывает происхождение и внешность отца:

«Отец русский у него, а мать, хоть и имела русское имя Екатерина, обладала очень ярко выраженной азиатской внешностью. Видно, не зря Русь под татарами столько лет гнулась. Отец мой также имел некоторые характерные черты лица. В молодости был красив, даже не симпатичен, а красив, но довольно маленького роста – около 1,60 м.»

Что сделало из человека с природным умом монстра? Может, корни уходят в детство? Надежда пишет:

«Родом он из-под Новгорода. В семье у них было пятеро детей. Точно я не знаю когда, видимо, перед войной, родители развелись. Мать завела себе хахаля, а отец с заводом уехал в Сибирь. Помню, он рассказывал, как однажды сбежал к отцу, ехал в товарняке. Потом его сняли и отправили домой».

Денисова Света говорила мне, что Ф.А. Иванов родился в 1930 году. Однако из письма его дочери следует, что он несколько старше, причём рассеянность (или осторожность) матери сыграла важную роль в его жизни: «На войне он не был. Мать утеряла документы, а потом вместо 1927 записала его как рождённого в 1928 году. И на войну он как бы опоздал». Последними попали на фронт в Великую Отечественную войну юноши, родившиеся в 1927 году, так как в 1945 г. они достигли восемнадцатилетия – призывного возраста. И хотя в 1945 г. гибло несравнимо меньше бойцов Красной Армии, чем в начале войны, однако кто может сказать, что случилось бы с Фёдором Ивановым, если бы его забрали тогда в армию.

Затем Иванов оказался, конечно, на действительной службе, но уже после войны: «Служил он в авиации. Кстати, в армии попробовал технический спирт, и потом он и ещё несколько храбрецов попали в санчасть. Но ему это, наверно, понравилось. Спиртное я имею в виду».

Надежда рассказывает и об умственных занятиях отца:

«Образование у него среднее, окончил школу, замечу, с отличием. Сама лично видела аттестат. Читал отец очень много, причём на иностранном языке тоже, немецком, по-моему. То, что к вам попала 1 тетрадь, – это капля в море из того, что у него было. Если б была возможность, он защитил бы докторскую по многим наукам. Что читал? «Капитал» и очень многое в таком духе. В.И. Ленина, много томов. Всё я, конечно, вспомнить не могу. Он был записан в библиотеку и брал книги в основном оттуда».

За скупыми словами дочери я увидела романтичную, мятущуюся натуру. Чувствуется, что Ф.А. Иванов о многом мечтал, многого хотел, но так и не сумел реализовать себя. Искал счастье, а нашёл запертую дверь сторожки среди заснеженного поля. Оказывается, Ивановы где только не жили (Денисовой Свете жена Иванова об этом не сказала). О таких людях у нас говорят: «Проехал Крым и Рым» (наверное, Рым – это искажённое ради рифмы слово «Рим»). Надежда пишет:

«С матерью он познакомился, когда она ездила на торфопереработку. Это находилось недалеко от его местожительства, и там она его подцепила. Привезла в Моховое. Затем пошли дети: Вера, Олег. Тут они уехали в Латвию, в город Валмиера, где и родился мой покойный теперь брат Алексей. Потом опять Моховое. Умер дед, опять отец сорвал семью в составе 3 детей + бабушка: уехали в Крым, в город Бахчисарай, где и родилась ваша покорная слуга. За месяц до моего рождения умирает бабушка, там же она и похоронена. А через небольшой отрезок времени они опять переезжают в Моховое. Жили также недолгое время и у его матери в Новгородской области».

Основная, самая невесёлая часть письма Надежды посвящена воспоминаниям о «системе воспитания по Иванову»: за малейшую провинность (грязное пятно на платье, взятое в курятнике без спроса яйцо) дети были нещадно биты.

Но – «есть одно несомненное достоинство. Он был болезненно чистоплотным. Когда он жил с нами, у нас не было ни пылинки. Сам стирал себе и гладил. Практически всегда».

В конце письма Надежда подводит такой итог:

«Конечно, все его негативные качества были из-за неравнодушия к спиртному. Но у него была очень большая сила воли, он мог годами не курить, а потом начать курить снова. И так же пить. Если начинал пить, то уходил в запои».

Проанализировав письмо Надежды Яровой, я подумала: «Каковы причины всех бед Ф.А. Иванова? Почему его настоящими друзьями стали книги и вещи, а не люди и даже не собственная семья? Была ли это трагедия индивида или на его жизнь повлияло общественное устройство в России?»

Всё-таки я считаю, что не может быть «я» вне общества, вне истории. В том, что талантливый паренёк из глубинки не смог достичь достойного его места в обществе, виноваты не только семейные обстоятельства. Бедность, войны, голод – это результат общероссийской политики ХХ века.

Бабенкова Елена

Последние годы жизни Ф.А. Иванов провёл в нашем селе Старый Курлак. Хоть и жил здесь всего несколько лет, но его запомнили. Мне об Иванове рассказал мой дедушка Батраков Захар Павлович. Дом, где тогда жил наш герой, находится напротив дома дедушки.

Дедушка вспомнил, что Иванов приехал, кажется, из Новгорода. Вскоре сошёлся с одинокой женщиной Смирновой Анастасией Лукьяновной. Был невысокого роста, плотным, темноволосым. Очень любил поговорить, причём на самые разные темы. По специальности был электриком, но работал сторожем на полевом стане.

Этот полевой стан располагался на месте бывшей усадьбы землевладельца по фамилии Яицкий. Из всех построек сохранилась только часовня, из которой и сделали сторожку. Рядом построили ещё столовую и баню. Здесь во время уборки колхозные трактористы могли отдохнуть и пообедать, а также отремонтировать технику.

Дедушка сказал, что Иванов был алкашом, то есть очень любил выпить. Одной ночью, среди зимы, он ушёл на очередное дежурство. Был сильно пьян. Начал открывать замок и уронил ключ. Он его долго искал, но из-за нетрезвого состояния не нашёл. Замёрз перед закрытой дверью.

Обнаружили Иванова лишь через неделю. Он зачем-то понадобился бригадиру тракторного отряда Ускову Алексею Петровичу. Тот приехал на полевой стан и увидел мёртвого Иванова. Сразу же вызвал милицию.

Хоронили за колхозный счёт, никто из родственников погибшего не прибыл.

Весной, когда сошёл снег, нашли ключ от сторожки.

Анастасия Лукьяновна Смирнова, последняя жена Иванова, жива до сих пор, но беседовать со мной она отказалась. Сказала, что ничего не слышала о нём и не знает такого человека вообще. Видимо, её и сейчас гложет стыд за то, что не выделила никаких денег на похороны.

Косолапова Юлия

Торф

Мы обратили внимание на то, что Фёдор Антонович Иванов познакомился со своей женой Александрой Алексеевной, когда она работала на торфодобыче. Поговорив дома и с соседями, мы с удивлением обнаружили, что поколение наших бабушек и дедушек почти поголовно прошло через «торф», как они это называют. Меня, например, поразило то, что жители Воронежской области ехали почти тысячу километров, чтобы найти сезонную работу. В учебниках истории ничего не сказано о такой ежегодной миграции, поэтому было очень интересно слушать рассказы бабушек. И хотя в этих рассказах не было речи о Ф.А. Иванове, но всё-таки они помогли нам лучше представить себе время, в которое он жил.

Итак, в голодное послевоенное время, с конца сороковых до конца пятидесятых многие наши (теперь уже) дедушки и бабушки уезжали далеко от родных мест на работу. Трудились они в Новгородской области, где болотистые лесные места так не похожи на курлакские степи, где растёт много неизвестных у нас ягод: морошка, черника, голубика, клюква.

Моей собеседницей была соседка Козина Александра Сергеевна, 1928 года рождения. Она сообщила, что в то время торф использовался как топливо и для заводов, и для жилых домов.

Приехав, люди расселялись в общежития, по 8–10 человек в комнате. Работали бригадой, в которой главным был бригадир, отвечавший за всех своих подопечных.

Добыча торфа – это тяжёлый и изнурительный труд. Сначала выбирали площадку, которая почему-то называлась пикет. Её со всех сторон окружали прорытыми канавами. Потом пикет заливали водой, под действием которой почва размягчалась и представляла собой «кашу». Эта каша проходила по специальным трубам в резервуары. Через каждые 50 метров труб стояла телефонная будка. В случае, если трубы прорывались, подавался сигнал, и процесс прекращался.

Потом добытая «смесь» сушилась, ей придавали определённую форму и складывали в штабеля. Это и был готовый торф.

Стешина Елена

Я беседовала с бабушкой – Батраковой Зоей Михайловной. Она родилась в 1931 году, и её тоже не миновала участь торфяных разработок. В Новгородскую область, в посёлок Клепцы, она ездила в 1952 году, то есть совсем ещё в молодом возрасте.

Туда отправлялись по договору. На «торфу» платили деньги, а в колхозе

Работали целый день посменно. Одна смена длилась 12 часов. Платили до 300 рублей в месяц, в то время эта сумма казалась огромной.

Торф идёт из карьера на поля, потом застывает, делается крутым, после чего сохнет. Как только высохнет, в дело вступает трактор, оборудованный специальными лезвиями. Торф режется на «кирпичики». Рабочим выдавалась брезентовая спецовка. В первые дни после приезда таскали рельсы.

Ещё бабушка запомнила, что как только приступали к разливу гидромассы, то выделяли спирт для растирания рук, ведь рабочие весь день возились в страшно холодной воде. Некоторые экономили спирт и приторговывали им.

Приезжали на торф в марте, а домой возвращались в конце октября.

Косолапова Юлия

Я разговаривала с Макаровой Ниной Григорьевной, 1936 года рождения. Я пыталась поговорить о торфе и с Ивановой Александрой Алексеевной, женой Ф.А. Иванова, но она наотрез отказалась ещё раз говорить со мной. А вот Нина Григорьевна любезно согласилась ответить на мои вопросы.

Она сказала, что тогда была даже особая должность – вербовщик. Вербовщики за свою работу получали деньги. Они ходили по сёлам и записывали тех, кто высказывал желание поехать на заработки в северные края.

В колхозах в начале 50-х годов никакой зарплаты не было. Меня удивило то, что руководители колхозов отпускали так много людей: ежегодно из трёх соседних сёл (Новый Курлак, Старый Курлак, Моховое) уезжало до ста человек. Но оказалось, что это было совсем не страшно: на селе насчитывалось куда больше лишних рабочих рук. Некоторые даже оставались зимовать на торфу. Однако отъезжавшим не выдавали на руки паспортов, они обязаны были вернуться на родину. Документом, по которому им разрешался проезд, служил договор, заключавшийся вербовщиками.

Жили в лесах, среди болот Новгородской области. Вырубали поляны, ставили двух-трёхэтажные бараки с печным отоплением. Комнаты были рассчитаны на 10–15 человек. В каждой комнате стояла печка, железные панцирные кровати с «государственной» постелью, которую стирали самостоятельно.

Н.Г. Макарова отработала на «торфу» два сезона – в 1954 и 1955 годах. Сезон начинался в марте и заканчивался в ноябре. Рабочий день восьмичасовой, в три смены. Процесс добычи торфа не прекращался и ночью.

Нина Григорьевна работала на одном из сложнейших участков – так называемом разливе. Их бригада из 12 человек в течение восьми часов находилась по шею в ледяной воде. На рабочих были надеты простёганные ватой бахилы, резиновый комбинезон и брезентовая куртка. Но вода всё равно проникала сквозь одежду. Надо было терпеть до конца смены – никаких перерывов рабочим не предоставляли. Попарно они ловили и выбрасывали из воды пни, коряги, льдины, чтобы всё это не засоряло стоявшие на берегу «торфососы».

Один раз одну из подруг Нины Григорьевны чуть не затянуло в торфосос. Её чудом удалось спасти.

Отдельные бригады занимались сушкой торфа.

Платили так: тем, кто работал на разливе, – 120–150 рублей в месяц, сушильщикам – меньше. Они считали такую зарплату вполне хорошей, так как денег всё равно взять было неоткуда.

Я спросила собеседницу о том, как они питались. Она сказала, что еду готовили себе сами на тех самых барачных печках. Ели то, что привозили с собой на весь сезон из дома. Обед состоял обычно из пшённой каши и «пустого» чая. Были, конечно, и магазины, и столовые, но ими мало кто пользовался. Рабочие копили выплачивавшиеся им крохи. В основном на торф ехали незамужние девушки из больших семей, чтобы заработать себе на приданое. Большая трагедия происходила в случае воровства накопленных за несколько месяцев денег.

Нина Григорьевна до сих пор может перечислить все вещи, которые она «справила» на заработанные за два сезона деньги:

– 40 метров ситца,

– 2 стёганых одеяла,

– 1 байковое шерстяное одеяло,

– штаны, рубахи мужские (для будущего мужа, так было положено),

– плюшку (своеобразная куртка, сверху крытая плюшем),

– 3 скатерти,

– пальто осеннее,

– пальто зимнее,

– жакет,

– кофточку,

– крепдешиновое платье.

Нина Григорьевна сказала, что отношения между людьми, несмотря на голод и скудность быта, были простыми и задушевными. Чуть что – пляски, шутки, игры. «Это сейчас все стали злые, как звери», – добавила она.

Ехали на торф и с торфа в телячьих вагонах, спали на собственных мешках. Дорога в один конец занимала неделю.

Жители наших сёл перестали ездить на торф в 1957 году. В колхозе начали платить хоть мизерную, но всё же зарплату. Например, в трудовой книжке Н.Г Макаровой отмечено, что за 1957 год ей было начислено 172 рубля 27 копеек (в месяц выходит в среднем 14 рублей 36 копеек), за 1958 год – 216 рублей 61 копейка, за 1959 год – 177 рублей 07 копеек.

Я считаю, что торф был одной из форм рабства, в которое люди шли добровольно. Конечно, не от хорошей жизни.

Денисова Светлана

Надя

В обложке тетради Ф.А. Иванова сохранились три письма от его дочери Нади, отправленные в августе и сентябре 1979 года.

Прочитав письма двадцатипятилетней давности, я представила себе такую картину:

Погожий летний день. Не особенно душно, потому что приближается конец августа. На городских улицах оживление, прохожие суетятся, кто-то торопится по делам, а кто-то просто прогуливается, наслаждаясь вечерним ветерком. Вот на скамье сидит мужчина и читает газету. Мимо проходит женщина с авоськой яблок. Из магазина выходит девушка. Она медленно идёт по тротуару, лицо её серьёзно и задумчиво. «А всё-таки хорошее было пальто в магазине, – вертится в её голове одна и та же мысль. – Любке в самый раз пошло бы, жаль, конечно, что дорогое». Проходит мимо скамейки, немного ускоряет шаг. «Ну ничего, можно и в Москве подыскать, там дешевле и лучше. Любку, наверное, сейчас в школу собирают, вещи нужно покупать, а на пальто им и не хватит. Ладно, скоро получу зарплату и постараюсь помочь».

В этот момент девушка проходит мимо старушки, торгующей яблоками. Меняется ход её мыслей: «А дома сейчас яблоки небось поспели. Какие всё-таки у нас яблоки хорошие, нигде таких нет. Вот бы сейчас съесть хоть одно! Попрошу маму, чтобы в следующую посылку положила десяток яблок. Интересно, как там дома дела? Давно я не получала от родных писем. Сегодня же нужно им написать. Точно, только есть ли у меня деньги на конверты?»

Надя останавливается, ищет что-то в кармане, потом достаёт мелочь. «Ну вот, денег почти не осталось! Что же делать? Видно, придётся у мамы в письме попросить. Стыдно, им там самим денег не хватает, а тут я ещё. Но это последний раз, больше просить не буду. А здесь на пару конвертов хватит», – думает она и скрывается за углом».

Было ли всё так на самом деле, я не знаю. Наверное, сама Надя сейчас вряд ли сможет точно вспомнить детали своей жизни четверть века назад. Но их воспроизводят сохранившиеся письма. Я поняла, что жить тогда было совсем не легко, хотя в учебнике истории, по которому училась моя мама (я отыскала его в чуланчике) о том времени сказано как о периоде развитого социализма, когда обеспечивается «значительный подъём материального и культурного уровня жизни народа на основе высоких темпов развития социалистического производства, повышения его эффективности, научно-технического прогресса и ускорения роста производительности труда» [8. С. 235]. В параграфе «Советская молодёжь идёт дорогой отцов, умножает их славу» авторы учебника утверждают, что советские комсомольцы неуклонно повышают свой материальный уровень, улучшается их культурный облик. Но почему же в каждом письме Нади, жившей тогда, речь идёт почти только о постоянной нехватке денег? Вот, например, характерные строки:

«Мам, я всё время держалась, мне очень стыдно спросить у тебя, но я всё же решилась. Мам, пришли мне хотя рубля 2 в конверте. Письма у нас не перехватывают. И я больше не буду тебя просить».

А вот и об «улучшении» культурного облика молодёжи:

«Девчонки попались хорошие. Да ещё Танька курлакская здесь. В других комнатах есть пьют, курят, дерутся. Ну мне, в общем, повезло».

Знаменательно то, что письма хранились у отца. Часто Надя спрашивает о нём, жалеет о том, что намерен в очередной раз уехать из дома, а однажды прямо обращается к нему, рассказывая, как сдавала первый экзамен:

«Папа, помнишь, ты говорил, что меня сразу отсюда отчислят за то, что я лодырь. К счастью, ты ошибся. Правда, здесь я учусь ещё немного. Дело в том, что сегодня мы сдавали первый экзамен. По гражданской обороне. Этот предмет маленький, короче, не объёмный, и поэтому сейчас мы уже сдаём экзамены. Могу вас порадовать. Сдала на отлично! Кстати, на пятёрку у нас всего 2 человека сдало: я и ещё староста. Жирная такая на фотографии, которую я вам посылала. Думаю, что если так сдала первый экзамен, то и последний сдам не хуже. По остальным предметам у меня 4.»

Надя пишет о сапогах для младшей сестры Любки, которая пошла в первый класс, о чёрной пряже, что должна ей прислать мать, о множестве других бытовых мелочей. Чувствуется, как трудно ей привыкать к самостоятельной жизни вдали от родных.

Когда Надя писала эти письма, ей было столько же лет, сколько сейчас мне. Несмотря на разницу в 25 лет, мне почему-то кажется, что мы с Надей похожи. Мне нравятся её мысли и поступки. Находясь далеко от дома, она в мыслях всё равно в родном Моховом, решает домашние проблемы, старается чем-то помочь. Проблемы Нади кажутся мне близкими и понятными. Может быть, отрезок длиною в 25 лет лишь частично изменил взгляды молодёжи. Что-то главное осталось. А может, мы с Надей просто родственные души.

Бабенкова Елена

Философия из тетрадки

После того как я познакомилась с записями Фёдора Иванова, у меня сложилось мнение, что этого человека интересовало всё. В его тетради можно найти заметки на любые темы. А сколько книг он прочитал! Одно их перечисление (а он вёл подробный учёт) заняло более двадцати страниц, причём Иванов писал мелким, убористым и очень красивым почерком в каждой клеточке. Всех источников и не перечесть: журналы «Вокруг света», «Советский Союз», «Новое время», «Сельская молодёжь», «Здоровье», «Знамя», «Нева», «Наука и религия», и даже «Сибирские огни», и «Охрана труда и социальное страхование»; газеты «Труд», «Известия», «Литературная газета», «Сельская жизнь»; многотомные энциклопедии («Большая советская энциклопедия», «Советская историческая энциклопедия», «Медицинская энциклопедия»), справочники; мемуары, автобиографии и биографии различных людей; художественная литература… Поражает и круг интересов Ф.А. Иванова: история, география, статистика, экономика, политика, техника, жизнеописания, кулинария, шахматы… Я поняла, например, что он очень хорошо играл в шахматы, но был самоучкой. Небольшой блокнот, вложенный в тетрадь, служил ранее для сбора шахматных задач и этюдов. Потом Фёдор Антонович и тут стал делать различные записи (может быть, ему не хватало бумаги) и удалил шахматные вклейки. Но следы их остались, как остались и решения задач. Эти решения он записывал весьма своеобразно, так как не знал правил нотации. Вот, например, одно из решений:

«1) Белый ф. с № 6 (кл. №1) на № 3 (кл. №4)

2) Чёрный король с № 1 (кл. 5) на № 1 (кл. 4)

3) Белый ферзь с № 3 (кл. 4) на № 2 (кл. 4)

Берётся белая пешка № 2 (кл. 4) и объявляется мат чёрному королю».

В действительности это должно выглядеть так: 1. Фа6-d3 Кре1-d1 2. Фd3:d2x.

Видимо, Ф.А. Иванов не имел ни малейшего понятия о том, как правильно записывать шахматные ходы. Но зато прекрасно разбирался в том, как их делать.

Ещё больше, чем огромнейшее разнообразие тем, удивляет невероятное стремление к знаниям этого человека в условиях информационной «глуши». Записи датированы 1975 – 1984 годами, которые, согласно теперешним историкам, входят в «эпоху застоя». Тогда вся информация подвергалась тщательной государственной цензуре. Да и жил Иванов в бывшей часовенке среди полей. И всё-таки он мог находить такие факты, выуживать такие мысли, что вызвали жгучий интерес и у меня, жительницы XXI века, которой открыт доступ к почти безмерному количеству информации.

Особое место в тетради Ф.А. Иванова принадлежит российской истории. Делая выписки из самых различных источников, он, как мне кажется, пытался по-философски осмыслить прошлое. Его привлекали тёмные, «смутные» эпохи и их тайны.

По всей тетради встречаются жизнеописания русских царей – от Ивана Грозного до Николая II. Странно – почему воспитанный во времена социализма Иванов так интересуется историей царизма? Ведь в старых учебниках царям почти вообще не отводилось места. Но не зря мы назвали его философом – именно из-за нехватки информации он и увлёкся этой темой.

Свои выписки Иванов не комментирует, лишь изредка на полях поставлены вопросительные и восклицательные знаки. Но уже сам отбор информации говорит за себя.

Я заметила, что наиболее интересной личностью из всей династии Романовых для Ф.А. Иванова был Николай I. Был ли этот царь ближе ему по духу? Может, именно потому он претворял в жизнь палочную систему воспитания в семье, что её приветствовал Николай Павлович Романов? Известно, что в народе этот царь получил прозвище Николай Палкин.

Иванов, исследуя жизнь монарха, делал выписки из разных книг: и из Большой Советской Энциклопедии, и из Советской Исторической Энциклопедии, и из романа «Севастопольская страда» С.Н. Сергеева-Ценского. Но главным источником послужили мемуары Л.М. Жемчужникова «Мои воспоминания из прошлого». Брат «родителей» знаменитого Козьмы Пруткова, он пишет образно, ярко и что, наверное, и понравилось Иванову, не так предвзято.

Жизнь царя прослеживается от его первого крика после рождения, когда августейшая бабка Екатерина II предрекла ему славное будущее, и до предсмертных хрипов, когда из спальни императора пытался убежать его перепуганный внук Саша, впоследствии Александр III.

Чаще всего Иванов делает выписки о быте, повседневной жизни Николая Первого: что он ел, как строил рабочий день, как относился к детям, как его самого воспитывали в детстве (оказывается, и он, царский сын, не избежал чуть ли не ежедневных розог).

Три восклицательных знака Ф.А. Иванов поставил напротив следующего отрывка из книги:

«Император Николай I, вступивший на престол при громе пушек и при громе пушек сошедший в могилу, наследовал безумие отца и безумие бабки. Он совмещал в себе качества противоположные: рыцарство и вероломность, храбрость и трусость, ум и недомыслие, великодушие и злопамятность. Царствовал 30 лет и думал осчастливить Россию, но разорил и унизил её значение. Вступил на престол в 1825 году, после неразумных, но честных церемоний с братом Константином, они предлагали корону друг другу, и наконец Николай I вступил в права и начал с того, что расстрелял на площади народ без разбора, повесил пятерых, 122 человек отправил в остроги и на пожизненные каторжные работы в сибирских лесах и рудниках. Он был верующий, но отличался жестокостью» [1. C. 116].

Мне кажется, что три восклицательных знака, поставленные Ивановым именно в этом месте, не случайны, так как здесь было дано описание и его внутреннему миру. У него тоже были благие намерения, закончившиеся крахом, и он тоже обладал очень противоречивыми качествами.

История России и Советского Союза в ХХ веке в тетради Иванова почти не освещается. История Семёновского полка и Чехословацкого корпуса из времён Первой мировой и Гражданской войн, статистика периода Великой Отечественной войны – вот и всё. Видимо, он чувствовал, что правды в доступных ему источниках не было. Впрочем, может, выписки по истории ХХ века Иванов делал в утраченных тетрадях.

Фёдор Антонович просто обожал всевозможную статистику. Одна такая страница с цифрами заставила меня заняться сравнительным анализом. Неизвестно, откуда Иванов взял такие сведения (он не указал, как обычно делал, источника):

«– Ныне за два с половиною дня столько производится промышленной продукции, сколько за весь 1913 год.

– В 1976 году сняли самый высокий урожай в Советском Союзе – 226 000 000 тонн.

– В 1976 году за счёт рациональных предложений сэкономлено 19,6 млрдов рублей.

– Трактор «Беларусь» экспортируется в 69 стран мира.

– За 10-ю пятилетку на жилищное и коммунальное строительство отпускается 100 миллиардов рублей.

– В 1976 году здравоохранение, просвещение и культура получили 20 млрдов рублей.

– В 1976 году 75 миллионов человек имеют повышение в зарплате.

– В 1976 году жилищные условия улучшили 50 млн. человек.

–.В 1976 году 40 миллионов человек пенсионеров получили повышение в пенсии.

– 1972–1976: на охрану труда израсходовано 7,8 млрд рублей.

– В 10-й пятилетке санитарно-курортное дело и туризм получат 1,1 млрда рублей только от профсоюза, а объём экскурсионных услуг составит 5.8 млрда рублей» [1. С. 87–88].

В 1976 году до моего рождения оставалось более десяти лет, поэтому для меня это почти так же далеко, как времена всемирного потопа. Я не могу себе представить, что стоит за внушительными миллионами и миллиардами. Поэтому пришлось сравнить тексты учебников истории разных лет: всё того же маминого учебника, выпущенного в 1977 году, и тех, по которым мы сейчас учимся сами.

Учебник «История СССР (1938–1977 гг.) для 10 класса под редакцией М.П. Кима сообщает:

«Промышленное производство за пятилетие возросло на 50%. За один последний год пятилетки промышленность выпустила продукции примерно в 2 раза больше, чем за все довоенные пятилетки, вместе взятые. Наращивала свой потенциал тяжёлая промышленность… Наука всё больше определяла прогресс производства… Значительные успехи были достигнуты в подъёме сельского хозяйства. Этому способствовали осуществлённые партией и правительством действенные меры… Дальнейшее развитие народного хозяйства и укрепление обороны страны сочетались с ростом благосостояния трудящихся города и деревни… Реальные доходы в расчёте на душу населения выросли за пять лет на 33% против 19% в предыдущем пятилетии… В стране успешно решается жилищная проблема… Советские трудящиеся, улучшившие свои жилищные условия, могли бы образовать 50 крупных городов с миллионным население. [8. С. 200-204].

Значит, цифры из тетради Ф.А. Иванова действительно весомые, и они отражают замечательную жизнь людей.

Но вот что говорится о тех же годах в сегодняшних учебниках:

«Огромные средства, направлявшиеся на развитие сельского хозяйства, использовались крайне неэффективно… К началу 80-х годов колхозы и совхозы в целом оказались убыточными. В результате за 25 лет (1964–1988) освоенная пашня сократилась на 22 млн га. Потери сельскохозяйственной продукции составляли от 20 до 40% урожая.

Страна, обладавшая самыми богатыми в мире чернозёмными почвами, оказалась самым крупным импортёром зерна и продуктов питания…

К концу 60-х гг. промышленная реформа пошла на убыль. Вместе с тем поползли вниз и плановые показатели: среднегодовые темпы прироста национального дохода с 7,7% в годы восьмой пятилетки упали до 3,5% в годы одиннадцатой…

Уже в 70-е гг. в некоторых областях начала вводиться карточная система распределения продуктов… По уровню потребления на душу населения СССР занимал к этому времени лишь 77-е место» (Учебник «История России. ХХ век» для 9 класса, авторы Данилов А.А. и Косулина Л.Г.) [9. С. 288–292].

«Почти приоставновился и без того медленный подъём жизненного уровня трудящихся… Со второй половины 70-х гг. углубляется товарный голод – дефицит сначала на престижные и высококачественные изделия, затем и на обыденные…

Практически не росли объёмы вводимого в строй жилья. «Квартирный вопрос» усугублялся из-за небывалой ранее миграции в города крестьян… На здравоохранение тратилось не более 4% национального дохода (в развитых странах – около 12%). (Учебник «Россия в ХХ веке» для 10–11 классов, авторы А.А. Левандовский и Ю.А. Щетинов) [10. С. 307].

Что тут сказать? В математике такое явление называется поворотом на 180 градусов, а в разговорном языке обычно в этом случае употребляют выражение «с ног на голову».

Интересно, что испытывал Ф.А. Иванов, когда выписывал, сидя в своей часовенке, статистику за 1976 год? Гордость за свою страну, где такими темпами всё растёт и укрепляется? Но разве не видел он, что в его селе ничто не растёт и не укрепляется? Может, он считал, что это только до Курлаков рост и укрепление ещё не дошли, а в других местах «республика строится, дыбится»? Но ведь он вдоволь поездил по стране. Скорее всего, он хотел надеяться на то, что благодатные времена всё-таки когда-нибудь настанут.

В обложке тетради Ф.А. Иванова лежит отдельный лист. Он пронумерован – к этому Иванов относился с необычной щепетильностью: в тетради есть, например, подклеенные страницы, и тогда они получали нумерацию 17б или 32в. На отдельном листе стоят номера 95 и 96. Но главное, конечно, заключается не в номерах, хотя и это важно, а в содержании. Здесь находятся стихи, которые сочинял сам Иванов. Авторство установить легко: тот же самый почерк и, что существенно, зачёркивания и исправления. Можно наблюдать за творческим поиском. Безусловно, стихи Иванова далеки от совершенства. Тут «хромает» всё: ритм и рифмы, грамматика и стилистика. Стихи немного напыщенны и наивны. Честно говоря, я бы не увлеклась ими, если бы не интерес к автору. А в этих стихах как раз чётко просматривается внутренний мир Ф.А. Иванова. Он пишет о том, к чему втайне стремился, чего желал от человечества. Мне кажется, что стихи № 95 и 96 – последние в жизни Иванова. Остальные хранились, наверное, в особой папке. А так как стихотворение № 96 было только-только начато, то листок так и остался в общей тетради.

В этих стихах – жизненный манифест Ф.А. Иванова, его кредо, его философия.

Стихотворение № 95 открывается зачёркнутой фразой «Человеку суждено…» Затем (с зачёркиваниями и частыми правками) можно прочесть:

«Несчастья и невзгоды кучкою идут,

И если на тебя посыплют крупным градом,

Не вешай нос, борись, борись, борись!

И знай одно – добро и зло – всё рядом.

Всё, что здоровое, без гнили, принимай,

Здоровье личное побереги другим,

Ошибки малые, не медля, исправляй,

Завязывай в судьбе своей узлы – узлом тугим.

Радости на свете – океан,

Счастья, доброты – не счесть,

Оно кругом в людских сердцах,

И в чёрствых душах оно есть.

Попратое, уныло ковыляя,

Отжившее, иссохшее в печали,

Живёт надеждой солнечного дня,

В надежде искренней прошлое моля,

После себя озноб и скуку оставляя.

А ты своё создай, весёлое, живое,

Яркое, до дерзости, до боли глаз

На зависть всем, на зависть добрую!

Не за чужую спину хоронясь!»

Стихотворение № 96 состоит из двух строк, да и те перечёркнуты крест-накрест:

«Вся наша жизнь – потери и находки.

Вся наша жизнь в надежде дня и ночи…»

Я думаю, что своими стихами Ф.А. Иванов хочет сказать: в каждом человеке, даже самом чёрством, есть что-то доброе и прекрасное, нужно жить не только для себя, но и для других.

Может быть, Фёдор Иванов мечтал создать в жизни что-то своё «яркое, до дерзости, до боли глаз». Кто знает, почему он так и не смог реализовать себя в полной мере. Наверное, я никогда об этом не узнаю, но считаю, что его записи в тетради, такие разные и такие интересные, были не просто забавой в свободное время. Хотя, может быть, это только моё мнение. Но мне всё же кажется, что Фёдор Иванов – необыкновенный человек, тайну которого я никогда не раскрою.

Бабенкова Елена

Когда я открыла тетрадь Ф.А. Иванова, то мне сразу бросились в глаза на первых страницах короткие, в одну или несколько строчек, записи. Они относятся к серии «В мире мудрых мыслей». Потом я не удержалась и прочла всю тетрадь от корки до корки. Тут была всякая всячина: от подробных выписок из книги С.С. Смирнова «Месяц в Перу» до рецепта приготовления блюда кутырь. Иногда казалось, что Иванов очень напоминает героя пьесы А.П. Чехова «Три сестры» Чебутыкина, который говорил: «Знаю по газетам, что был, положим, Добролюбов, а что он там писал – не знаю» [14. С. 184]. Чебутыкин тоже отыскивал интересные факты, вроде того, что Бальзак венчался в Бердичеве, и записывал их в особую книжку. Но, в отличие от Чебутыкина, Иванов читал не только газеты, и, я думаю, его кругозор был гораздо шире.

Всё же больше всего в тетради Ф.А. Иванова мне понравились начальные страницы с короткими изречениями. Ведь он делал выписки не случайно, а выбирал то, что трогало его сердце. Наверное, в них и заключается жизненная философия Иванова. Он почему-то не указывал авторов высказываний, иногда в скобках помечал: «Моё». А мне кажется, что почти всё эти фразы принадлежат ему самому, потому что там встречаются грамматические ошибки, которые вряд бы были пропущены корректорами опубликованных книг.

Я бы разделила мысли из тетради на три главные темы: воспитание, вред алкоголя, законность.

Вот примеры из первой темы:

«Как бы ни были легки наказания, они всё-таки сильно меняют человека» [1. С. 1а].

«И ребёнок смелее делает свои первые в жизни шаги, если видит, что за ним протянуты руки родителей» [1. С. 5].

«Слёзы матери превращаются в камни и падают на дорогу, по которой идёт в жизни человек. Он обязательно споткнётся о них и пожалеет впоследствии за обиды, нанесённые родителям» [1. С. 9]

Всё в этих фразах правильно и логично. Но возникает вопрос: почему своих детей Иванов воспитывал совсем по другим принципам?

Тему № 2 затрагивает следующее высказывание. Трудно поверить, что эти слова написал алкоголик:

«Страх – это палач, убийца, вор. Он мешает людям возвышенно любить и талантливо работать. Страх – это боль, тьма, голод, невежество, обман, безнравственность, пьянство. Это тирания сильных и ничтожество слабых» [1. С. 1а].

Возможно, этой мыслью Иванов хотел оправдать свои пьянство и безнравственность. Тогда получается, что всю жизнь он чего-то боялся.

В другом месте тетради Иванов пишет :

«Тюрьма губит принципы и унижает интеллект» [1. С 7]

Видимо, эти слова Иванову подсказал собственный жизненный опыт. Философию преступления и наказания ему помогает осмыслить книга Аркадия Ваксберга «По закону и совести». Иванов никак не комментирует выдержки из этой книги. Наверное, потому, что он сам мог бы под ними подписаться:

«Кто нарушает юридические законы, нарушает и законы совести. А их не знать невозможно» [1. С. 59].

«Подавляющее большинство опаснейших преступлений совершается людьми в пьяном виде, более 50% грабежей, почти 80% умышленных убийств и почти 100% хулиганских выходок» [1. С. 61].

«Если преступление совершено пьяным человеком, закон повелевает отягчить вину, ведь никто, кроме преступника, не повинен в том, что в таком виде он оказался» [1. С. 61].

Всё верно и точно. Но прекрасно восприняв книжные мысли и сам сочиняя философские изречения, Иванов в жизни поступал по-другому.

В какой-то степени оправдать «философа из сельской местности» (так мы окрестили Иванова), который всё-таки вызвал во мне сострадание и симпатию, я могу фразой, снова из «Трех сестер»:

«Русскому человеку в высшей степени свойственен возвышенный образ мыслей, но… в жизни он хватает… невысоко» [14. С. 201].

Стешина Елена

Времена застоя и газеты

Свою тетрадь Ф.А. Иванов вёл в пресловутые годы застоя. Я уже пыталась их понять, когда сравнивала тексты учебников разных лет. Но ещё мне хотелось узнать мнение людей, живших тогда, а также почитать газеты 70–80-х годов, в которых, мне кажется, очевидно проявляется время.

С кем ещё поговорить, как не с мамой и папой? Они (Бабенков Николай Сергеевич, 1957 г.р., и Бабенкова Любовь Васильевна, 1961 г.р.) и стали моими респондентами. Я провела с родителями анкету, результаты которой оказались такими:

«Вопрос: Что такое годы застоя?

Мама: Это годы искусственного дефицита. Слабо развивалось сельское хозяйство и вообще экономика. Все товары завозились с Запада.

Папа: Последние годы правления Брежнева.

Вопрос: Хорошо ли жилось в те годы?

Мама: Да.

Папа: Хорошо.

Вопрос: Почему?

Мама: Потому что больше внимания уделялось здоровью людей. Лечение было бесплатным. Зарплату давали вовремя. Можно было купить вещи в кредит или копить деньги, не боясь, что они пропадут.

Папа: Потому что было бесплатное обучение, бесплатное лечение, после учёбы предоставлялась работа.

Вопрос: Когда жилось лучше – тогда или сейчас – и почему?

Мама: Тогда. Были профсоюзы, которые давали путёвки в санатории за полцены. От профсоюза лучшие работники могли съездить за границу или по городам России по туристической путёвке. Денег всегда хватало.

Папа: Тогда. Жилось легче, и люди были проще. Не было безработицы. Была уверенность в завтрашнем дне.»

Перечитав ответы родителей, я заметила в них явное противоречие. С одной стороны, в годы застоя слабо развивалась экономика и был недостаток товаров (может, поэтому всегда хватало денег), а с другой – жилось маме и папе лучше. Я подумала, что это оттого, что они тогда были ещё не женаты, их не отягчали заботы о двух дочках и будущее казалось им безоблачным. Мне, например, сейчас всего хватает, и завтрашнего дня я не боюсь.

И всё же, я думаю, взрослые идеализируют времена застоя ещё и потому, что власти постсоветской России, так много обещавшие в начале своего правления, так и не смогли улучшить жизнь в стране. Поэтому бесплатное медицинское обслуживание и гарантированное рабочее место видятся людям того поколения настоящим раем.

Газеты же того времени меня разочаровали. Они очень однообразные и скучные. Я читала в основном «Труд», так как это была любимая газета Ф.А. Иванова, судя по обилию цитат из неё в тетради. Также мне посоветовали почитать «Правду» – главное периодическое издание Советского Союза.

Эти газеты мало чем отличаются друг от друга. На первой странице – чётко выделенная передовица и сплошь лозунги: «Досрочно, с высоким качеством», «Все резервы – в действие», «Продукция только отличная», «С превышением задания», «Пусть крепнет Отчизна», «Честь рабочая», «Слагаемые процента» и тому подобное пустословие.

На второй странице освещались события внутри страны. Корреспонденты сообщали о бесконечных победах в строительстве социализма. И ни слова о слабом развитии экономики и дефиците товаров.

Третья страница представляла собой обзор международной жизни. В газете «Труд» эта рубрика называлась «На пульсе планеты». Тут существовала незыблемая иерархия. Сначала шли сообщения из «братских социалистических стран» (всегда в позитивных красках), затем из нейтральных стран и стран «социалистической ориентации» и в конце – из «стран капитала». Вот тут тона были только тёмные. Меня очень рассмешила одна статья под заголовком «Ядовитые джинсы». Там речь идёт о том, что в США буржуазия любыми способами хочет уничтожить рабочий класс, в том числе выпуская джинсы из какого-то некачественного материала, содержащего отравляющие компоненты.

На четвёртой странице печатали новости культуры и спорта. В газете «Правда» даже они напоминают политические, так как и здесь речь идет о борьбе между социалистической и буржуазной культурами, победах спортсменов из прогрессивных стран «соцлагеря» над атлетами из государств «акульего империализма».

Существенное отличие «Правды» от «Труда» заключается в том, что в «Труде» существовала так называемая «Последняя колонка», где помещались различные удивительные и курьёзные факты. Я поняла, почему Ф.А. Иванов отдавал предпочтение именно «Труду». В его тетради множество фактов, взятых из «Последней колонки».

Например:

«В школу с пяти лет

Пятилетний Славик Улановский – самый маленький ученик Подгоренской средней школы № 1 на Днепропетровщине.

Когда мальчику было полтора года, он уже знал азбуку. В четыре года свободно читал, умел считать до ста. А в неполных пять лет после сдачи первых в своей жизни экзаменов был принят в первый класс.

У Славика разносторонние способности: он любит уроки математики, музыки, физкультуры.

Л. Давыдов. Днепропетровск.»

(«Труд», 19 марта 1977 года).

Эта заметка есть в тетради Ф.А. Иванова на странице 48. Интересно, как сложилась далее судьба Славика Улановского.

Самое удивительное, что я обнаружила в двух газетах, было полное совпадение первых страниц «Правды» и «Труда» за 11 февраля 1984 года. Чёрная рамка и полностью одинаковая и тут, и там информация о смерти Генерального секретаря ЦК КПСС Ю.В. Андропова – настолько одинаковая, будто лист пропущен через ксерокс.

Я невольно зачиталась. В медицинском заключении о болезни и смерти Ю.В. Андропова сказано, что «в конце января состояние ухудшилось». В то же время в газете «Правда» за 1 февраля напечатано письмо Андропова в ответ на послание Генерального директора ЮНЕСКО А.М. М’Боу. Как мог человек с «ухудшимся состоянием» и умерший 9 февраля писать какое-то письмо?

Далее в заключении следует: «С февраля 1984 г. в связи с прекращением функции почек находился на лечении гемодиализом («искусственная почка»).

Проводившееся лечение обеспечивало удовлетворительное самочувствие и работоспособность».

В другом источнике, «Энциклопедии для детей. История России. ХХ век», написанном гораздо позже, я прочла:

«Ещё в феврале 1983 г. у Юрия Владимировича практически отказали почки. Пришлось прибегнуть к гемодиализу – подключению аппарата «искусственная почка». Состояние больного ненадолго улучшилось. Летом он поехал отдыхать в Крым. Здесь в жару однажды присел на гранитную скамью в тени. Полученная простуда быстро вызвала осложнения на почки. С сентября Андропов жил в Кремлёвской больнице в Кунцеве. Фактически управление страной перешло к Черненко» [15.С. 606].

Где же правда? Я пришла к выводу, что в газетах времён застоя было много лжи. Зато люди жили «хорошо».

Бабенкова Елена

Я разговаривала о тех годах с людьми старшего поколения: дедушкой Батраковым Захаром Павловичем, 1929 г.р., бабушкой Батраковой Зоей Михайловной, 1931 г.р., и ещё одной их ровесницей, которая строго-настрого запретила мне указывать её имя, сказав, что боится, как бы её не посадили в тюрьму за болтовню. Их рассуждения я стенографировала. Потом я решила не вносить в стенографию изменений, потому что их речь хоть и вызывает улыбку, но очень интересна и самобытна:

«В самом деле не было в те годы никакого застоя. Такую оценку дали нынешние демократы. В то время правил генеральный секретарь Советского Союза Леонид Ильич Брежнев. Он был на фронте, с фронта приехал раненым. Брежнев трижды Герой Советского Союза.

В то время жилось хорошо, платили заработную плату людям вовремя, цены были низкие, всё было доступно. При Советском Союзе не было безработицы, хотя заработная плата была невысокой. Продукты питания всем были доступны, потому что они символически дёшево стоили.

После окончания Великой Отечественной войны порушенные города и сёла, фабрики, заводы в кратчайшие годы советский народ восстановил. Работали фабрики, заводы. В сельском хозяйстве не было никакого застоя. Образование было на первом месте в мире, медицина была на высшем уровне – всё это было бесплатно. В городах рабочим и служащим предоставлялись бесплатные квартиры.

Сравнивая жизнь при Советском Союзе и при нынешнем беспределе, можно сказать, что тогда не было воровства, чиновников, олигархов, которые присвоили себе недра России: нефть, газ, золото, электроэнергию, предприятия.

Народ превратили в нищих. При нынешних «демократах» большинство народа бедствует и голодает. Образование и здравоохранение стали платными. Счёт безработных пошёл на миллионы. Окончившим институты за большие деньги людям нет работы. Смертность в России зашкалила до миллиона в год. А рождаемость очень маленькая. Курение, питьё алкогольных напитков, наркотики, загрязнение окружающей среды – всё это ведёт к тому, чтобы российский народ вымер и всё разрушилось.

Людям нечем заняться, они сидят без работы, и поэтому они курят и пьют.

Ясно, когда жилось лучше, при Советском Союзе или при капитализме».

Мне же стало ясно, что люди старшего поколения, мечтавшие о коммунизме и не увидевшие его, очень сильно разочаровались. Их всё время убеждали «туже затянуть пояса» и ждать лучших времён. Но они их так и не дождались. Я полагаю, что и в годы застоя они жили бедно. Но тогда была сильна пропаганда, которая и через те же газеты, которые я читала вместе с Леной Бабенковой, утверждала, что люди в Советском Союзе жили лучше всех в мире. А ведь известная пословица говорит: «Скажешь 30 раз «свинья» – захрюкаешь». Вот поэтому дедушки и бабушки думают, что в годы застоя они жили как у Христа за пазухой.

Косолапова Юлия

Ф. А. Иванов – историческая личность?

Однажды я шла к бабушке, живущей рядом с Ивановыми. На улице меня встретила старшая дочь Фёдора Антоновича и сразу так начала кричать, что я чуть не присела. Из-за испуга я не могла разобрать её слов, но смысл всё-таки поняла. Вера Фёдоровна пыталась внушить мне, что про её отца, ублюдка и нелюдя, ничего не надо писать, что он искалечил жизнь всей семье и что будет лучше, если о нём никто никогда не узнает.

Я смолчала в ответ, а сама подумала: «Но ведь мы-то уже узнали о нём. Причём часто восхищались Ивановым. В какой-то степени для нашей округи он является исторической личностью».

Денисова Светлана

Мне трудно найти ответ на вопрос, каким человеком был Ф.А. Иванов. Одни считали его добрым и примерным семьянином, любящим своих детей, жену, трудягой, которому по плечу любое дело. Другие видели в нём тунеядца и хулигана, изрядно пьющего. А для третьих он был просто человеком, не сделавшим ничего хорошего, но и ничего плохого. Каков он был на самом деле, знал, наверное, только он сам.

Почему Иванов так много пил? Может быть, из-за того, что его тонкую, нежную натуру никто не понимал.

Сыграл ли Ф.А. Иванов какую-нибудь роль в истории? Не знаю. Скорее всего, это история сыграла с ним свою роль.

Стешина Елена

Каждую весну перед пасхой мы ходим на кладбище приводить в порядок могилы умерших родственников. Так было и в этом году. Я спросила у мамы, не знает ли она, где находится могила Ф.А. Иванова. Она показала на заброшенный, без креста, холмик недалеко от калитки. Я убрала его.

Но когда 11 апреля, в день Святой пасхи, мы пришли на кладбище с бабушкой, она указала мне совсем на другой обрушенный бугорок, утверждая, что именно здесь похоронен Иванов.

Неужели от нашего героя не осталось никаких следов, раз даже его последнее земное место утеряно?

Потом я вспомнила об одной записи из тетрадки Иванова: «Только в загсе человеческая жизнь обозначается от рождения до смерти. На самом деле человек много раз умирает и снова рождается, чтобы умереть и вновь воскреснуть». (В скобках стоит пометка – «моё»).

Я думаю, что своей работой я и мои подруги сумели воскресить жизнь этого интересного и неординарного человека.

Косолапова Юлия

Источники

1) Личная тетрадь Ф.А. Иванова.

2) Письма Ивановой Нади (1979 г.)

3) Письмо Яровой (Ивановой) Надежды (2003 г.)

4) Устные источники:

  1. Бабенков Николай Сергеевич (1957 г.р.), село Старый Курлак.
  2. Бабенкова Любовь Васильевна (1961 г.р.), село Старый Курлак.
  3. Батраков Захар Павлович (1929 г.р.), село Старый Курлак.
  4. Батракова Зоя Михайловна (1931 г.р.), село Старый Курлак.
  5. Долниковская Анастасия Михайловна (1933 г.р.), село Старый Курлак.
  6. Иванова Александра Алексеевна (1930 г.р.), село Моховое.
  7. Козина Александра Сергеевна (1928 г.р.), село Старый Курлак.
  8. Макарова Нина Григорьевна (1936 г.р.), село Новый Курлак.
  9. Смирнова Анастасия Лукьяновна (1930 г.р.), село Старый Курлак.
  10. Шобанов Иван Николаевич (1928 г.р.), село Старый Курлак.

5) Газета «Правда» (орган ЦК КПСС) за февраль 1984 г.

6) Газета «Труд» (орган Всесоюзного центрального совета профессиональных союзов) за март 1977 г.

7) Газета «Труд» (орган Всесоюзного центрального совета профессиональных союзов) за март 1984 г.

8) Балев В.М., Берхин И.Б., Ким М.П., Потёмкин П.И. История СССР, 1938–1977 гг.: Учебник для 10 класса. М.: Просвещение, 1977.

9) Данилов А.А., Косулина Л.Г. История России, ХХ век: Учебник для 9 класса общеобразовательных учреждений. М.: Просвещение, 1999.

10) Левандовский А.А., Щетинов Ю.А. Россия в ХХ веке. Учебник для 10–11 классов общеобразовательных учреждений. М.: Просвещение, 2002.

11) Малый атлас СССР. / Главное управление геодезии и картографии при Совете Министров СССР. М., 1973.

12) Рыжов В. Все монархи мира: Россия (600 кратких жизнеописаний). М.: Вече, 1998.

13) Синдаловский Н.А. Санкт-Петербург: История в преданиях и легендах. СПб: Норинт, 2003 г.

14) Чехов А.П. Пьесы. М.: Художественная литература, 1982.

15) Энциклопедия для детей. Т. 5. История России и её ближайших соседей. Ч. 3: ХХ век. М.: Аванта+, 1999.

16) Это нашей истории строки…: Книга очерков. / Воронеж: ред. газеты «Коммуна»; ИПЦ «Черноземье», 1997.

Мы советуем
4 апреля 2011