О войне по всей стране. Красноярский край

23 июня 2020

Продолжаем наш проект «О войне по всей стране», посвященный отзвукам Великой Отечественной войны в народной памяти, которую изучают участники конкурса «Человек в истории». В предыдущей части мы публиковали выдержки из работ школьников-жителей Пермского края. На этот раз на очереди — цитаты из исследований, проведенных участниками из Красноярского края.

«Говорят дети военных лет»

Авторы: Балсерис Светлана, Маурер Диана, Голубева Анастасия
Научный руководитель: Маурер Н.И.
с. Новоселово, Новоселовский р-н

В войну я училась в начальной школе. Помню, как собирали вещи, чтобы отправить посылки на фронт. Записки вкладывали с пожеланием бить врага.

В 1944 году мы получили письмо из ташкентского госпиталя от солдата Ивана Голованова. Он благодарил маму за теплые шубенки: «Если бы не ваши шубенки, остался бы я без ног. А вот руку застудил, отняли».

Помню, как объявили о победе. От отца всю войну не было ни одного письма. А в мае 1945 года он написал: «Лена первым эшелоном прибываю домой. Ждите».

Но ни первым, ни вторым отец не прибыл.

В августе серьезно заболела мама. Новоселовский врач отправил ее в Красноярск, но капитан парохода побоялся взять, и маму вернули домой. Она пролежала 12 дней, на тринадцатый умерла. Гроб делать было не из чего. Муж маминой сестры снял для этого несколько тесин с крыши.

В сентябре 1945 года вернулся с войны отец, на несколько месяцев после победы его задержали в Эстонии.

«Войною не был сломлен дух» (о судьбах бывших несовершеннолетних узников фашистских концлагерей, гетто и других мест принудительного содержания)

Автор: Губанова Ирина
Научный руководитель: Волкова М.А.
г. Красноярск

Оставшиеся в живых добрались до станции Ямм, где ночью были захвачены немцами.

Людей разместили в бараках с трехъярусными нарами, выдали им полосатую одежду. Кормили узников чечевицей, черным безвкусным жмыхом.

Малолетняя Люба не могла выполнять тяжелую работу, и поэтому ее отправили на кухню, где она научилась исключительно экономно чистить картошку. Очистки ребята прятали в карманы, а вечером жарили и ели. Это было настоящее лакомство.

Всю войну Любу оберегала маленькая иконка Николая-Чудотворца.

Повар-немец говорил ей, чтобы при разговоре с солдатами прятала глаза, так как их пронизывающий взгляд мог не понравиться фашистам.

«Средства деморализации военнопленных в нацистских стационарных лагерях во время Второй мировой войны»

Авторы: Анастасия Перевалова, Светлана Тихонова
Научный руководитель: Зыкова Ирина Михайловна
г. Железногорск

Лишение элементарных норм быта было отличительной особенностью устройства «советского» лагеря. Сюда можно отнести отсутствие прачечной. Водопровод (на карте пунктир с точкой) на «советской» части проходил лишь вдоль длинной улицы, делившей территорию на две части, тогда как водопровод второго участка пересекал весь «западный» лагерь. И, конечно, на территории советской зоны не могло быть такой роскоши, располагавшейся в «западном» лагере, как магазин, отдельная кухня, барак психологической помощи, барак для культурного отдыха, библиотеки, содержащей примерно 15 000 книг. Несоветские пленные могли даже ставить театральные постановки.

«Человек и война»

Автор: Антон Сергиенко
Научный руководитель: Сергиенко Надежда Михайловна
с. Новая Сыда, Краснотуранский р-н

Вообще население на Брянщине было поставлено в такие условия, что были вынуждены обеспечивать материальными средствами, одеждой, продуктами, как немцев, так и партизан. Немцы устраивали показательные казни. Чтоб крестьяне не шли в партизаны. «Троих партизан повесили, двое суток они провисели, только потом их похоронили. Были также полицаи, набираемые из местных жителей. После войны они отсидели в тюрьме за помощь немецким властям, потом вернулись, завели семьи и спокойно жили до смерти, не смотря на косые взгляды односельчан. Дядька моей матери пришел к нам и сказал (он в полиции работал) только не ходите на это собрание, прячьтесь». (Мария Яковлевна)

«Партизаны так уж досаждали немцев, что они решили их уничтожить, окружили лес, прислали танки, технику. Много погибло, конечно, но женщин и детей прятали в погребах». (Антонина Яковлевна). Антонина Яковлевна в то время была ребенком и вспоминает: «Когда отступали немцы, они жгли дома, убивали всех, кто попадался им на глаза». Все село пылало огнем. Один немец, перед тем как зажечь дом, выкинул ребенка на улицу (мою бабушку), а матери сказал: «Шнэль, матка, тикай», таким образом, спас им жизнь.

«Аты-баты, шли солдаты»

Автор: Мерикин Дмитрий
Научный руководитель: Мерикина Татьяна Александровна,
с. Новая Сыда, Краснотуранский р-н

Погиб он 27 мая 1944 года от разорвавшегося от него в двух метрах снаряда, когда пошел к реке за водой. Раненый, он прожил еще полтора часа и успел через товарища передать наказ своей семье. Его сослуживец Морозов написал письмо семье погибшего, выполнив просьбу товарища. Мы храним его.

Так погиб старый солдат, рядовой участник двух войн. Не заслужил он наград, кроме медали «За оборону Ленинграда», хоть три года тянул солдатскую лямку.

После войны дедушка долго искал место той братской могилы, где был захоронен его отец. В похоронке значилась Ленинградская область, но, оказывается, в 1957 году часть Ленинградской области отошла к Новгородской. Дедушка считает себя виноватым перед отцом, что, выяснив место захоронения, он так и не побывал на его могиле. А теперь уже никогда не побывает… Захоронен мой прадед в братской могиле в двухстах метрах от деревни Каменка Холмского района Новгородской области. В нашей семье хранятся фронтовые письма прадеда, в которых нет ни пафоса, ни героики. А с единственно сохранившейся предвоенной фотографии смотрит уже немолодой человек с мудрыми грустными глазами, человек сугубо штатский и негероический, один из тех миллионов, чьими жизнями заплатили за Победу.

«Никто не забыт?!» (Документы и воспоминания о погибших в Великую Отечественную войну жителях села Межово)

Авторы: Риттер Вера, Чуешова Надежда
Научный руководитель: Субботина Татьяна Михайловна
с. Межово Саянского р-н

Свою работу мы решили начать с ознакомления со списком наших погибших односельчан, имеющимся в нашей местной администрации.

Но первые же наши шаги в этом направлении вызвали у нас недоумение и величайшее изумление.

Во–первых, оказывается, в сельской администрации есть 2 списка погибших. В первом списке указаны 94 человека, во втором — 80 человек и 6 фамилий дописаны от руки. На наш вопрос глава администрации Рец А.Г. ответил, что первый список погибших он получил от прежнего главы и не знает, кто, когда и на каком основании его составлял. Потом этот список был затребован в Саянский райвоенкомат, там сверен с данными воинского учёта, так появился второй список. А 6 фамилий во втором списке он дописал сам по просьбе жителя села Гуменюка Александра Кузьмича.

Во-вторых, эти два списка (особенно первый) лишь частично совпадают с данными Книги Памяти. То есть одни фамилии есть и в списках, и в Книге памяти, а других — нет.

И, наконец, в самой Книге Памяти приведённые биографические сведения о погибших не всегда полные и точные: искажены знакомые нам фамилии, иногда нет даты и места рождения и т.п.

Уже это, самое первичное ознакомление с официальными документами привело нас к мысли, что не всё будет так просто и гладко, как нам показалось вначале.

И чем дальше мы занимались этим проектом, тем больше вопросов вставало перед нами, и нашим глазам открывалась совсем другая картина истории Войны и Памяти.

«И все на свете…» (жизненный путь Ильенко Оксаны Григорьевна)

Авторы: Козлова Оксана, Левина Розалия.
Научный руководитель: Оберман Виктор Яковлевич
п. Степановка, Ирбейский р-н

Однажды в городе началась бомбежка. Осколки от снарядов разлетались по улицам, домам. Дети спрятались в убежище. «Отец пошёл домой. А там поросята у нас были. Поросяте одному попало, значит, в ухо, а другому — в живот. В сарай ж попала бомба или снаряд, кто его знает. Так отец кишки вытащил на месте, там, в мешок порося сунул и униз. А там, если снаряды падали, и всё на свете, а там болотистая местность: ямки с водою от взрывов. Факт то, что ямки были водой наполнены. Отец уже туда и разжёг там, что он насобирал. Ага, чтобы осмолить его. Только зажёг, и задымилось. Эх, как попрут снаряды! Так он за этого порося (какое было) и оттуда. Ага!»

В памяти рассказчицы всплыл ещё один факт, связанный с периодом оккупации. Только не помнит точно, когда это было, в каком году. Фашисты устроили в городе показательную расправу над партизаном. На площади была устроена виселица: «вот так столб (показывает руками) и вот так и перекладина (снова показывает)». Полицейские останавливали всех: и детей, и взрослых. «И вот поостановили всех прохожих» и не разрешали никому уйти с места казни. Да ещё следили, чтобы никто не закрывал глаза. Чтобы унизить партизана и нагнать на жителей побольше страха, его заставили самого нести табуретку и «верёвочку». Приговоренный к смертной казни человек, «чтобы это всё быстрее кончилось, на табуретку встал, петлю сделал, на голову одел». Тут же подбежал наш полицейский, ударил носком сапога по табуретке. Она отлетела. Повешенный зевнул, не издал «ни звука, ничего. Только пена пошла со рта и замёрзла». Дело было зимой.

Удручённая увиденным, Оксана возвратилась домой. Мать попросила дочку залезть на печку и открыть трубу. Но она боится, ей «мерещится всё этот вешанный». Она так перепугалась, «что, ой, ой, ой!» Казнь прошла на глазах у детей, немцы своего добились, дети были сильно испуганы. «Лучше бы, чтобы не видеть всё это». Немцы исполняли «чистую работу», а казни и расправы заставляли совершать местных, т.е. полицейских. «Это всё свои голубчики». На рукавах у них был какой- то особый знак, форма была синяя, вооружены были «винтовками». Немецкие пособники за свою преданность и службу получали вознаграждение, имели льготное обслуживание в магазинах. «Помню, пришла я за хлебом или за чем-то в магазин. Мать послала. И девочка вошла в магазин, моя ровесница, дочь полицейского по фамилии Прядун Фёдор Иванович — это по-украински. Вот уже там посмотрели, а у них список, отметили и, что положено, выставили».

На поле остались лежать погибшие с той и другой стороны. Настало время потрудиться похоронным командам, чтобы предать всех земле. Тут же появились и мародёры. Одна женщина стала раздевать убитого. Но он оказался раненым, пришёл в себя и попросил у неё воды. Тогда мародёрка ударила раненого бойца сапёрной лопаткой, но насмерть не убила. Впоследствии солдат попал в госпиталь. Эта женщина приносила в госпиталь фрукты. Он узнал будто бы её. Спросил, как её зовут, якобы для того, чтобы объявить благодарность за её заботу. Женщину позже всё же осудили. А мужчина уже после войны приезжал в Короп, вероятно, на места боёв, как ветеран войны.

«На всю оставшуюся жизнь»

(Судьба солдата, учителя, директора Карнауха М.Ф.).
Автор: Табакаева Карина
Научный руководитель: Оберман Виктор Яковлевич

Их село делило река пополам. Так вот эта речка и служила границей двух «враждующих» сторон. О предстоящей войне, постоянной борьбе писали в художественной литературе, газетах. Как же мальчишкам не реагировать на это, не «бить врагов на их собственной территории». Да, такие игры были опасны и очень, но они развивали у них ловкость, бесстрашие, смелость, выносливость, патриотизм, организаторские способности. В таких играх слабым, боязливым « маменькиным сынкам» не было места. Не все решались участвовать в этих играх. К ним специально готовились. Прежде всего, каждый готовил себе оружие: «сабли», «наганы», «пулемёты», «мечи» и т.д. Договаривались о дне войны. На той и другой стороне села собиралось войско на назначенной территории. Обычно это была или церковная ограда, или луг за селом около речки. Кидали жребий, чтобы определиться, кому обороняться, кому нападать. Дело в том, что церковь была обнесена высокой каменной стеной, церковная ограда была большущей, вот в ней за церковной оградой и укрывались обороняющиеся. Штурмующие перед атакой устраивали интенсивный обстрел, им отвечали тем же, обстрел вёлся пращами, заранее запасёнными у каждого. Вот при обстреле можно было больно ушибить врага. «Однажды обороняющийся выглянул из-за ограды, а нападающий влепил ему прямо в лоб, и тот упал без сознания. Хорошо, что быстро пришёл в себя. Но больше никаких несчастий не помню, хотя были и « убитые», и «раненые», и «пленные». Такие большие сражения проходили редко, а мелкие стычки часто».

«Судьбы моих родственников в российской истории ХХ века»

Автор: Рудник Маргарита
Научный руководитель: Понкратова Наталья Владимировна
г. Красноярск

Как вспоминает бабушка Варя, военные действия в районе Таранушичей начались в сентябре. Немцы долго не могли перейти через Днепр, то есть переходили и тут же откатывались обратно под натиском советских защитников. В тех сражениях в Днепре утонуло много солдат. Бомбили так, что в селе повылетели все стекла. Василине, как свинарке, колхоз поручил угнать на станцию свиней (туда угоняли весь колхозный скот), она погрузила поросят в вагон и вернулась домой с хорошими новостями: всех деревенских детей обещали вывезти в тыл. Обычно детей сажали в эшелоны и увозили в юго-восточном направлении, например, в Узбекистан. Когда моя бабушка Варя много позже оказалась в Узбекистане, она встречала многих людей, вывезенных туда еще детьми в военное время.

Из сел, стоявших вдоль железной дороги, детей эвакуировали почти сразу. Таранушичи же находились далеко от дороги, поэтому детей нужно было кому-то увезти на станцию. Но у сельских органов управления было много и других дел, а у рядовых сельчан забрали все транспортные средства для оборонительных нужд. Все же слух об эвакуации облетел все село и детей готовили к отправке. Моя прапрабабушка Василиса собрала им узлы с вещами, документами (свидетельствами о рождении) и слезно просила об одном: «Только держитесь вместе, пока живые, не расцепляйте рук».

Дети с соседями из ближайших домов выкопали между огородов за эти дни огромную яму, туда натаскали соломы, подушек, с двух сторон выдолбили в стенах ямы ступеньки, чтобы можно было спуститься в землянку, которую сверху застелили досками и засыпали землей. Все эти дни немецкого наступления спасались только в землянке.

Бабушка Василиса все выходила на улицу, чтобы не прозевать, когда будут эвакуировать детей. Решив испечь им пирогов «на дорожку», он пошла в дом, но в этот момент в дом попал снаряд и разворотил печь, бабушку отбросило в сторону и оглушило.

«Цена Победы» (Вклад наших земляков в дело Великой Победы)

Авторы: Карсакова Татьяна, Патракеева Крестина
Научный руководитель: Романченко Мария Васильевна
с. Алексеевка, Курагинский р-н

Интересно, что доходило из этих подарков до солдат на фронте? Как вспоминает фронтовик Ганенко Василий Гаврилович, полевая кухня привозила только хлеб, буханку на троих на день, и жидкий суп из ячневой или овсяной крупы, заправленный комбижиром. И только однажды вручали подарки: кому досталось яйцо, кому — перчатки, носки или кисет. Рассказывает Василий Гаврилович и такой случай: «Стояли мы на станции Лиски, на берегу Дона. Налетела вражеская авиация, уничтожила мост и разбомбила 6 эшелонов, стоявших на станции, как оказалось, с продуктами. Вот тут мы подкормились. Неделю собирали продукты: консервы, соленые колбасы, печенье — в деревне -то отродясь такого не видели. А много умерло, тех, что на цистерну с техническим спиртом нарвались. А на фронте мы сильно голодали. Привозили мерзлую картошку, варили в котелках, и так, кто где что добудет. В наступление рвались, так как знали: немец все бросает, когда бежит. А у него полные ранцы продуктов. Вот тут мы и про войну и про смерть. А заботилось ли государство о тех, кто всё это производил? Что они ели, во что одевались? Кто думал о малолетних детях?

«Нет в России семьи такой, где б не памятен был свой герой»

Автор: Картавая Татьяна
Научный руководитель: Новосельцева Валентина Николаевна
Курагинский р-н, с. Кочергино

Мария Трофимовна вспоминает: «В войну трудно было. Работать начала с четырнадцати лет. Хлеба не видели, можно сказать. Его давали по четыреста граммов только тем, кто работал. Картошка как назло родилась мелкой и плохой, потому что садили картофельные глазки, а серединку оставляли на еду. Её часто не хватало до нового урожая. Детей нас оставалось пятеро. Весной и летом ели траву: лебеду, макыр. Когда была картошка, то пекли оладьи, которые считались лакомством. Младший брат чуть не умер от голода. Живот распух, кое-как отпоили молоком. Работала я на пашне, потом была свинаркой, телятницей, дояркой. Работала наравне с взрослыми женщинами. Зимой приходилось возить слому с поля для овец. Холодно. Пока доедем с Октябриной Прохоровой до поля, замёрзнем. Октябрина достанет спички (где-то её мать доставала) и разожжём костёрчик из соломы. Согреем черенки вил, руки, и начнём накладывать солому на сани. По два раза в день ездили. А привезём на кошару, ещё и смечем в стожок. Приходилось зимой цепями молотить горох и коноплю, а потом крутить ручку клейтона, чтобы провеять то, что намолочено.

«Тыл и фронт малой Родины»

Автор: Апонасенко Ирина
Научный руководитель: Тарасова Мария Федоровна
с. Толстихино, Уярский р-н

«Питание было скудным, работали в две смены: днем и ночью. Баланда — вот главная еда работниц. Чувство голода преследовало всегда», — вспоминают Вера Григорьевна Михалева и Медведева Екатерина Степановна. — Сварит мать свеклы, моркови, брюквы на обед, пока дойдешь до поля, съешь все без хлеба, его и не было, суп из овса почти не съедобный — наш обеденный паек. А рядом картофельное поле, никому в голову не приходила раскопать хоть куст — все берегли для фронта.

И в это тяжелое время мы продолжали любить жизнь. Однажды для полевого стана искали подходящее место, бригадир обрисовал расположение. Приехав туда, мы увидели огромную поляну с жарками. Трактора поставили на обочину дороги. Сердце не позволило растоптать красивые весенние цветы».

«Судьбы русских немцев до и после 28 августа 1941 года»

Авторы: Самойлова Илона, Колесникова Юлия.
Научные руководители» Чащина Анна Николаевна, Белошапкина Валентина Егоровна
с. Березовское, Шарыповский р-н

… 20 сентября 1941 года эшелон № 832… С собой разрешили взять только самое необходимое. Дома, скот, сады, усадьбы — всё осталось без хозяев. Из воспоминаний Анны Екатерины Филипповны: «Скот загоняли в сады, коровы были не доенные, мычали… Людей погрузили на баржу, и по Волге плыли до Саратова. Затем 14 суток в товарном вагоне. Условия были ужасные: в тесноте и постоянном страхе, в вагоне стояла страшная духота, малыши просили воды. На станциях паровоз отгоняли в тупик, чтобы пропустить военные эшелоны, тогда ребятишки могли выйти на улицу, облиться холодной водой, не подозревая, что скоро их свалит тиф и скарлатина. Ехали долго. Иногда поезд останавливался в поле, и все понимали — сейчас будут хоронить умерших. Мужчины угрюмо молчали, женщины негромко всхлипывали, даже дети понимали, что нельзя громко разговаривать, чтобы не потревожить души покойных. В октябре прибыли на станцию Красная Сопка. По дороге в Сибирь сына Генриха дочь Луизу забрали в трудармию. В Берёзовское с Анной — Екатериной Филипповной приехала сноха Анна Яковлевна и внучка Берта. В Сибири ей дали новое русское имя — Вера. Поселили их в самом конце деревне, по улице Советской, в ветхой избушке. Анна — Екатерина по возрасту не работала. Кормила семью сноха Анна. Трудиться приходилось много. Бралась за любую работу, лишь бы выжить. В свой адрес женщина часто слышала оскорбление «фашистка», а иногда в неё летели камни и палки. Воспоминанием о прежней жизни была черно-белая фотография с изображением до боли родного Варенбурга.

«По следам фронтовых писем Любимова Александра Иосифовича»

Автор: Беккер Евгения
Научный руководитель: Аплошкина Нина Леонидовна
с. Шалоболино, Курагинский р-н

Важным было сохранение военной тайны: надо было не дать возможности врагу по содержанию писем получить сведения о дислокации частей, их вооружении и проч. Для этого была создана военная цензура. На бланке почтовой карточки [1. №30 от 26.01.1943г.] напечатано: «Воспрещается указывать № бригады, дивизии, корпуса, армии, название фронта, области, города, местечка». Все письма военного времени просматривались, на почтовых отправлениях ставился штамп «Просмотрено военной цензурой». Любые спорные места вымарывались черной краской. В нашем архиве есть письмо (№37 без даты, по штампу — прибыло в Шалаболино 24.5.43г.), в треугольнике листок в клеточку с оторванным правым уголком — видимо, было названо место нахождения: «..щаю вам …нахожусь … области …одился». (Семья Любимовых прибыла в Сибирь из Воронежской области). Действовала и авторская самоцензура, предвидевшая официальную цензуру — «нельзя всё описывать». Поэтому в письмах солдата часты такие строки: «остальные новости — останусь живой и здоровый, приду домой — тогда расскажу, но а сейчас писать пока нечего» [№34, 06.04.1943г.].

«К награде не подлежат…»

Автор: Крикунова Екатерина
Научный руководитель: Бельская Валентина Захаровна
п. Абан, Абанский р-н

А о моем прадедушке Пузакове Анатолии Федоровиче и его участии в Великой Отечественной войне мне неизвестны даже и такие данные, как откуда он был призван на фронт, в каких войсках воевал, и в каком звании находился, в каких сражениях участвовал. Из рассказа моей бабушки мне известно, что прадед родился в 1914 году, в городе Брянске и был отсюда призван на фронт. О том, что он попал в плен, документальных доказательств никаких нет. Но то, что он был участником войны, подтверждают «Удостоверения» к юбилейным медалям. (Приложение 9) Но мне неизвестно, почему мой прадед из Брянской области переехал в Сибирь, в отделенную деревню Пея Абанского района: было ли это его добровольное решение, связанное с желанием получать хорошую зарплату за работу в леспромхозе, или это была принудительная ссылка, как наказание за его нахождение в плену в годы войны. Мы с бабушкой сделали запрос в военкомат города Брянска, откуда он бал призван, и в архив Министерства обороны города Подольска. С известной мне информацией я захожу на сайт «Подвиг народа», но там нет никаких данных о нем, надеюсь, что в будущем найдется какая-нибудь информация о нём.

«М.Е. Бахирев — солдат Великой Отечественной»

Автор: Гусева Юлия
Научный руководитель: Купрякова Ирина Владимировна.
г. Красноярск

Ощущения солдата Бахирева полностью совпадают с тем, что знаем мы из других источников об этом периоде. Историческая литература, посвященная первым месяцам войны, рассказывает нам о таких явлениях как хаос и дезорганизация в наших частях, но и ожесточенный отпор враг тоже встретил: «Летом 41 было всякое. Пыльные колонны наших пленных, дороги, забитые беженцами,… были паника и ощущения свершившейся катастрофы» [10,146]. Мы читаем в дневнике: « В 1941 г. осенью немцы, устроив по нашим позициям внушающую страх и ужас арт. Подготовку, сорвали наши позиции с обороны устремились на мотоциклах в наши тылы… Был удивительный случай Один смельчак пытался одной гаубицей остановить немецкий натиск, но был смят немецкими танками» (орфография и стилистика документа сохранены).

«Герои Советского Союза — символ Победы»

Автор: Егорова Светлана
Научный руководитель: Калякина Надежда Васильевна
п. Абан, Абанский р-н

В краеведческой литературе о Капустине впервые стали писать после его смерти. Неухоженной и могила была по словам долгомостовцев. Только в 2005 году было реставрировано надгробие, когда главой Абанского района стал В. Глазков, бывший военком. В статье заместителя председателя краевого Совета ветеранов говорилось, что на открытии памятника присутствовал директор военно-мемориальной комиссии А. Белоголов. То есть земляки опять ждали «государственной кампании», «указки сверху»?

«Есть память, которой не будет конца»

Автор: Лобанова Татьяна
Научный руководитель: Чабуркина Татьяна Владимировна
с. Тасеево, Тасеевский р-н

На сайте «Подвиг народа» указано, что прадед получил медаль. Точно! Теперь всё однозначно сходится, ведь бабушка рассказывал о каком-то фото, где на груди находилась награда за подвиг. За подвиг, о котором мне удалось прочитать и узнать. Прадед возглавлял четвёртую батарею… «4 и 5 апреля 1944 года разведчик Лобанов Иван Андриянович в районе г. Ковеля, находясь в боевых порядках пехоты, под непрерывным обстрелом противника неустанно вел разведку огневых точек и выявлял систему на переднем крае обороны противника. Разведчик Лобанов обнаружил: две пулемётных точки, одно оружие и скопление до роты вражеской пехоты. Все обнаруженные цели были уничтожены огнём батареи. Командир полка — подполковник Левандовский». За этот подвиг прадед был удостоен медалью «За отвагу».

«Письма из военного далёка»

Авторы: Лазарева Виолетта, Кочетков Сергей.
Научный руководитель: Котенок Л.Д
п. Синеборск, Шушенский р-н

Последние письма Ивана Сидоровича спешные, короткие, чаще находим упоминания об отправке на фронт. С волнением читаем: «я отправил телеграмму Нине от Лёшки и тебе — приезжай. После сдачи зачёта могут уже отправить. Изо дня в день ожидаем выезда из Хакассии. Тебя могут пропустить до поста, я там встречу», в письме № 23, написанном на двух служебных бланках «Указания курсанту». Письмо № 25 (нумерацию писем сделали по мере их подшивки) настоятельно дублирует № 24 и предупредительно просит учитывать состояние переправы через весенние реки Енисей и абаканскую протоку. И вот последнее известие № 24 написано на чьём-то недописанном письме, видимо невозможно было найти чистый лист. Оно довольно тревожное, чувствуется, как Иван старается писать сдержанно. Поздравляет с праздником 1 мая, благодарит за два полученных письма. Сообщает о сдаче зачётов. Наставляет Матрёну уметь держать себя в руках. И как крик души «… очень жду тебя, я пока не уезжаю. Срок отправки гарантирован до 10 мая. Я очень хотел бы встретить тебя до своего отъезда». Но не смогла женщина съездить на встречу с любящим её Иваном, как сказала нам дочь Тамара Григорьевна Аппуникова. Всё, больше ни одной весточки Матрёна Семёновна не получила.

«Крестный путь семьи Вилл и Миллер»

Автор: Стрижак Виктория
Научный руководитель: Купрякова Ирина Владимировна
г. Красноярск

Летом 1941 года семья в течении нескольких часов вынуждена была покинуть родную Тарасовку. Как и все советские немцы, проживающие на Украине и в Поволжье, они были депортированы. Миллерам удалось собрать небольшую часть вещей и документы.

Эшелоны, в которых находилась семья Миллеров, шли на восток в Казахстан. О том, какая паника и неразбериха творилась в этот период, я представляю себе по следующему семейному факту: на одном из полустанков, во время остановки поезда, маленький Вова потерялся. Рискуя не только отстать от эшелона, но и подвергнуться суровому наказанию, Иван Миллер остался искать сына, а мать с другими детьми продолжила путь. К счастью, этот эпизод для семьи закончился не так страшно. Отец отыскал сына и сумел догнать остальную семью. Как им удалось сделать это все не вызвав подозрения, что бежали по дороге — непонятно. Но видимо, судьба пожалела моих прадедов и не позволила семье потерять друг друга.

«О чём рассказали документы моих родных, выживших в Великую Отечественную войну?»

Автор: Щепин Максим.
Научный руководитель: Ким Андрей Алексеевич
г. Минусинск

Мы предполагаем, какие чувства испытывал Семён Герасимович вдали от жены, четверых голодных детей. Но то, что не получая вестей от восемнадцатилетнего сына-фронтовика, при каждой смерти в боях, отец представлял своего старшего сыночка-это точно! Сохранилось письмо из освобождённого Харькова (1943 год, 2-ой Украинский фронт) от старшего сына Семёна Герасимовича — Ивана Семёновича Никитина (01.01.1924 года рождения), где сын пишет по адресу Курорт «Озеро Учум» Ужурского района Красноярского края, маме и младшим братьям Пете, Коле, Толе и сестре Марии «Во первых строках моего письма я сообщаю, что жив и здоров, чего и вам желаю в вашей домашней жизни…писал я последнее письмо ещё с Белгорода, но сейчас нахожусь в Харькове, который мы освободили от немецкого гнёта 23.8.43 в 4 часа утра — как раз на рассвете в честь взятия справили торжественный денёк, дали водку. В общем, отдохнули маленько и пошли. А сейчас идём дальше и дальше, гоним без памяти ганса и фрица туда, откуда он пришёл, но и там ему не видать счастья, потому что наши истребки и бомбандиры подвезут завтрак, изготовленный вами в тылу на воензаводах… Целую крепко. Ваш Ваня. От папы письма не получаю, если будете писать, то передайте ему от сержанта пламенный фронтовой привет».

Мы советуем
23 июня 2020