Всё о культуре исторической памяти в России и за рубежом

Человек в истории.
Россия — ХХ век

«Историческое сознание и гражданская ответственность — это две стороны одной медали, имя которой – гражданское самосознание, охватывающее прошлое и настоящее, связывающее их в единое целое». Арсений Рогинский
Поделиться цитатой
10 мая 2012

Политика кино и образ украинца в России

блог
Кадр из фильма «Молитва за гетмана Мазепу» Юрия Ильенко. Источник: day.kiev.ua

Ответственный разговор о любой форме фобии требует деликатности (не путать с замалчиванием или приукрашиванием). Нередко о фобиях по отношению к своей группе активнее всего кричат люди, сами преисполненные фобий по отношению к другим. Тем важнее не оставлять эту тему только им и не делать вид, что репутация или мотивации этих людей снимают саму проблему.

19 апреля сего года активисты националистической партии «Свобода» пикетировали Государственное агенство Украины по вопросам кино с требованием не выдавать прокатное удостоверение российскому фильму «Матч», по их мнению, «антиукраинскому» и «искажающему историческую правду».

Ранее несколько молодежных националистических организаций обратились к министру культуры Украины Михаилу Кулиняку с требованием запретить показ фильма «Матч» на территории Украины, поскольку он «пренебрежительно показывает украинцев как нацию». Молодежные активисты отметили: «Наше внимание привлек тот факт, что в фильме все негативные персонажи говорят по-украински и носят желто-голубые повязки. К тому же в картине затрагиваются особенно болезненные для памяти украинцев темы минирования Крещатика, расстрелов в Бабьем Яру и так называемого «матча смерти». Перечисленные страницы киевской истории поданы в искаженном виде, что недопустимо и не несет никакого «патриотического» содержания, как это подают авторы фильма». Авторы обращения посчитали данный фильм надругательством над памятью украинцев, воевавших во Второй мировой войне.

В данном случае я оставлю за скобками историю создания и популяризации мифа о «матче смерти» или допущения об удивительной «своевременности» очередного творения режиссера «Мы из будущего» в контексте приближающегося Евро-2012. То, что представленный в фильме образ оккупированного Киева – не более чем идеологически выверенный и местами карикатурный лубок, достаточно очевидно для каждого знакомого с проблематикой зрителя (как очевидно и то, что этот кинопродукт отнюдь не на такого зрителя рассчитан).

Хочу обратить внимание на образ украинца в современном российском кино. Сразу же отмечу, что я не изучал эту тему специально и не пересмотрел всю кино- и телепродукцию, поставленную в последнее время на поражающий своей производительностью конвейер.

Мне кажется, что все началось с «Брата-2». Конечно, не существующих в природе не только в Америке, но и в Украине, украинскоговорящих мафиози можно списать на  режиссерскую иронию Балабанова. Хотя сцена в сортире (!) с выразительной фразой: «А это вам за Севастополь» на иронию тянет с трудом.  Возможно, так кажется только мне. Уж во всяком случае, у украинских телеканалов позиция по этому поводу иная: они регулярно и очень охотно показывают «Брата-2» в прайм-тайм.

Однако стилистика Балабанова все же стоит особняком. А вот второстепенные украинские персонажи в сериалах о советском прошлом куда более архетипичны и стандратны. Попытайтесь вспомнить образы украинцев в сериалах «Фурцева» или «Операция Китайская шкатулка» и перед вами предстанет коллективный Фердыщенко – малообразованный, наглый, сексуально озабоченный, хамовитый, говорящий на неправильном, но понятном языке.

Пытаюсь вспомнить исключения из правила. На ум приходит одесский следователь в «Охотниках за бриллиантами» в исполнении Богдана Бенюка (кстати, члена той самой вышеупомянутой партии «Свобода»!) и говорящая на чистом украинском женщина, ухаживающая за контуженным другом Гоцмана Марком в «Ликвидации». Правда, в той же «Ликвидации» линию «коллективного Фердыщенко» убедительно продолжает родственник Гоцмана, приехавший в Одессу из села торговать колбасой. Когда этого персонажа убивают вместо главного героя, то его ни капельки не жалко.

Если отойти от сериалов о советском прошлом, то очень показательным будет сравнение двух фильмов о временах казачества: польского «Огнем и мечем» и российского «Тараса Бульбы». Если Ежи Гофман постарался прочесть роман Сенкевича по-новому, максимально очистив наррацию от антиукраинских (но, увы, не антитатарских) коннотаций, то Владимир Бортко только поддал антиукраинского жару в гоголевский сюжет. Достойным продолжением такого «Тараса Бульбы» стал сериал «Белая гвардия», кстати, снятый по сценарию известных своим неприятием украинской культуры Марии и Сергея Дяченко. «Белую гвардию» некоторые украинские политики также просили запретить к показу в Украине. В частности, лидер партии «За Украину!» Вячеслав Кириленко в обращении к министру культуры Кулиняку написал, что, по его мнению, этот сериал, «разжигает межнациональную вражду и искажает содержание романа Булгакова, экранизацией которого он является».

Не знаю, насколько корректно говорить об искажении булгаковского замысла, но принципиальное нежелание создателей фильма проявить чуть больше эмпатии и такта, сомнений не вызывает.

Являются ли упомянутые кинообразы украинцев случайным совпадением, игрой на расстиражированном телевизионной пропагандой образе «оранжевой угрозы» и «неблагодарного соседа»? Отражают ли они лишь непонимание и стереотипизацию современной Украины? Или являются одним из элементов неизбежно болезненного постепенного привыкания к тому, что украинцы – «другие»?  В последнем случае карикатурная злоба – свидетельство болезненности развода.

Любопытно в этом контексте и то, что украинское кино не предлагает своего ответа на российский вызов. В то время как наиболее известные и узнаваемые украинские актеры охотно снимаются в карикатурах на собственную страну и культуру, своего полноценного игрового кино страна до сих пор не имеет. Когда же фильмы все-таки создаются, они не доходят до широкого зрителя: можно вспомнить и безнадежно примитивно антипольского «Богдана Хмельницкого», и прямолинейно- предсказуемые эпосы о Романе Шухевиче («Непокоренный») и митрополите Шептицком («Владыка Андрей»), и просто невыносимо наигранную и скучную «Молитву за гетмана Мазепу» Юрия Ильенко.

В такой ситуации остается протестовать против выдачи прокатных удостоверений – естественно, с предсказуемым исходом. Российские исторические фильмы – это же не  американский  фильм 2009  года «Бруно», которвй к показу в Украине в свое время запретили! Так что Государственное агенство Украины по вопросам кино уверенно выдало прокатное удостоверение фильму «Матч». На следующий день после очень немногочисленных протестов.

10 мая 2012
Политика кино и образ украинца в России
блог

Похожие материалы

18 мая 2015
18 мая 2015
Футбольный матч в снежную метель, закончившийся со счётом 0:0. Между собой играют команды политической полиции и армии, одну из них поддерживает семья местного диктатора. Игра происходит в Бухаресте, в этом бывшем Париже Востока, на сером бетонном национальном стадионе, под завязку заполненном людьми в дешёвых тулупах, пальто и меховых шапках. Игру судит арбитр из Васлуя, Адриан Порумбою, которому его сын 25 лет спустя включает запись и просит поделиться воспоминаниями. Возня футболистов в снегу кажется Порумбою-сыну поэтическим зрелищем.
25 февраля 2010
25 февраля 2010
Модель любви и образы влюбленных изменяются в первую очередь в литературе и кинематографе. В качестве героев любовных сюжетов начинают появляться герои, не обладающие моральным авторитетом – как в фильме М. Калатозова «Летят журавли», где слабая девушка выходит замуж за брата своего жениха-солдата, не выдержав одиночества и тягот жизни в тылу.
9 мая 2010
9 мая 2010
«Великое зарево» было первым фильмом, открывшим авторскую сталиниану М. Чиаурели. После войны режиссер вновь возвратится к этой теме и создаст посвященную Сталину трилогию: «Клятва» (Тбилисская к/ст, 1946), «Падение Берлина» (Мосфильм, 1949) и «Незабываемый 1919-й год» (Мосфильм, 1951). Благодаря грандиозному замыслу этих картин, где миф о Сталине был доведен до абсолюта, М. Чиаурели остался в советской истории как главный создатель сталинского культа в кино.
29 августа 2015
29 августа 2015
После окончания Второй Мировой из захваченных немецких архивов западная общественность узнала о секретных протоколах к пакту Молотова-Риббентропа. Как послевоенная Европа среагировала на скандал, можно узнать из нашего перевода колонки дипломатического корреспондента The Times в номере от 24 февраля 1948 года.

Последние материалы