День Сандармоха. Как чтение имен расстрелянных в Карелии стало всемирной традицией

12 августа 2021

Чтение имен возле Храма Живоначальной Троицы в Хохлах. Москва. 5 августа 2021. Фото: Анна Березняцкая

Каждый год 5 августа в урочище Сандармох проходят мемориальные службы и чтения имен расстрелянных. За два десятилетия эта традиция превратилась из локальной акции в глобальную инициативу: в этом году имена читали более чем в 120 городах по всему миру. Рассказываем историю Дня памяти жертв Большого террора, объясняем, в чем значение этой даты, и приводим прямую речь людей, которые участвовали в чтении имен в этом году.

Неделю назад, 5 августа, в Сандармохе и по всему миру прошел Международный день памяти жертв Большого террора. Почему эта дата важна сегодня, хотя в календаре есть и другие трагические даты, кажущиеся похожими (как, например, 30 октября — День памяти жертв политических репрессий)?

5 августа 1937 началась плановая карательная кампания по приказу 00447 «Об операции по репрессированию бывших кулаков, уголовников и других антисоветских элементов», согласно которому в каждую республику, край и область страны были спущены «лимиты» на расстрел и отправку в лагеря и тюрьмы тысяч людей, «а также указания вести следствие ускоренно и упрощенно, расстреливать и закапывать трупы тайно. В качестве наглядных пособий для руководства к действию рассылались образцы следственного дела, протокола тройки, шифротелеграммы и 15 бланков оперативной сводки»Цитата из статьи Анатолия Разумова «5 августа тридцать седьмого в “Истории нашей канализации”», т.е. массовые убийства приобрели характер выполнения нормы госплана. 5 августа начались массовые аресты и расстрелы Большого террора, что делает эту дату одной из важнейших в истории России и бывших республик СССР.

Хотя Большой террор довольно хорошо изучен историками, нельзя сказать, что его причины, механизмы и последствия для человечества до конца понятны. Конкретное знание о Большом терроре до сих пор остается уделом исследования специалистов, а работа по пониманию его последствий и влиянию на сегодняшний день и вовсе ушла на периферию общественного внимания. Меж тем, масштаб и характер массовых убийств 1937-1938 годов оставили глубочайший след в истории мира и нуждаются в осмыслении.

День памяти 5 августа был учрежден в 1998 году на недавно открытом поисковыми экспедициями Вениамина Иофе и Юрия Дмитриева расстрельном полигоне в карельском урочище Сандармох, что в 19 км от Медвежьегорска, столицы Белбалтлага. Вероятно, в Сандармохе расстреливали и раньше, но именно после 5 августа масштабы расстрелов выросли в сотни раз, на данный момент известно имя 6241 убитых.

Очень важным оказалось и то, что организаторы первых Дней памяти с самого начала назвали их международными. Это произошло будто бы естественно: в Сандармохе расстреляны не менее 103 американских и 123 канадских финнов, приехавших в СССР за мечтой о строительстве социалистического общества, и не менее 700 эмигрантов из Финляндии, бежавших от безработицы, экономического кризиса и гражданской войны. В Сандармохе погребены люди 56 национальностей, что делает его местом памяти международного значения и позволяет соотносить историю ГУЛАГа с историей Холокоста и других глобальных трагедий 20 века. Как пишет директор музея Международного Мемориала Ирина Галкова: «Перечень жертв Сандармоха и их личных историй таков, что совер­шенное там преступление можно назвать тотальным, направленным против человечества как такового».

Таким образом, начиная с первых памятных церемоний в Сандармохе, дата начала советской трагедии стала рассматриваться во всемирном контексте. Долгие годы казался удивительным этот контраст: 5 августа в карельской глуши собираются сотни людей со всего мира, приезжают зарубежные исследователи, документалисты, послы и консулы многих стран — возлагают венки, проводят поминальные службы, зачитывают имена убитых здесь людей.

Чтение имен в Сандармохе. 5 августа 2021 года. Фото: Наталия Демина

После ареста в декабре 2016 года Юрия Дмитриева, одного из открывателей и «хранителей» Сандармоха, международное внимание к этому месту еще усилилось, а количество участников Дней памяти выросло в разы.

Летом 2018 года в Сандармохе с многочисленными нарушениями начались раскопки РВИО, целью которых было поместить в общественное сознание идею о том, что здесь могли быть расстреляны советские военнопленные (ни одного научного аргумента в пользу этой гипотезы не существует). Стало понятно, что Сандармох нуждается в защите. Одними из первых в форме открытого письма  против раскопок высказались родственники расстрелянных. География их проживания оказалась обширна, а некоторые (например, финны) обращались к своим правительствам с просьбой также высказаться против раскопок — ведь речь шла о том, что будет потревожен прах их соотечественников.

Так постепенно стало понятно, что судьба далекого полигона имеет отношение к истории мира, и в 2019 году имена расстрелянных в Сандармохе людей начали читать во многих странах. Разделив список из 6241 имени между собой, в первый год его прочитали в около 50 точках мира. Многие читающие начали записывать видео чтения, делиться им в сети — таким образом возникало впечатление, что люди читают эти имена вместе. В 2020 читали уже в более 90 городах и населенных пунктах (дистанционная форма оказалась особенного подходящей в обстоятельствах пандемии, когда в сам Сандармох смогли приехать немногие). В том же году возникла общая видеотрансляция, в которой читающие в разных странах по очереди сменяли друг друга. В 2021 имена читали в более 120 городах в США, Австралии, Германии, Франции, Финляндии, Норвегии, Нидерландах, Италии, Великобритании, Израиле, Греции, Украине, Беларуси, Латвии, Болгарии, Польше, Армении, Грузии. В России — от Владивостока до Калининграда.

Имена читали и в самом Сандармохе, где в этот день также были установлены 21 новых памятных знака расстрелянным там людям. Мемориальное кладбище посетили консулы Германии, Эстонии, Чехии, Нидерландов, Израиля, Польши, Норвегии и Литвы.

Мы поговорили с некоторыми из участников чтений в разных городах мира.

Юлия Новицкая, иллюстратор, Германия

Мы с мужем уроженцы Петрозаводска, последние несколько лет живем в Германии, но связь с Карелией по-прежнему тесная.

В Сандармохе я была еще школьницей — кажется году в 1998-2000, точно не помню, в рамках лыжного похода, который проводила моя мама. Она же подготовила экскурсию. Памятник с надписью «Люди, не убивайте друг друга» и история этого места очень впечатлили. Поход был построен так, что мы побывали и на Беломорканале, узнали немного о том, как он строился.

А рядом с Красным Бором находится дача родителей мужа, и я, еще не зная про Дни памяти, каждый год проходила и читала про себя имена на табличках. Кстати, всегда как раз в августе.

Я прочитала о Днях памяти в группе «Дело Дмитриева». Мы с семьей как раз приехали в Карелию на каникулы и решили съездить 4 августа в Красный Бор, где в этот день читают имена расстрелянных там людей.

В этом году почтить память расстрелянных приехала довольно большая группа — 23 человека из разных городов. Наша семья присоединилась к этой встрече. Мы вместе помолились за души усопших, спели «Вечную память». У меня был распечатан список — более тысячи имен. Все присутствующие взяли себе по несколько листов и прочитали имена вслух одновременно. Людям было важно, чтобы именно все имена прозвучали. Мой муж Дмитрий и брат мужа Виталий помогли сделать видео этого чтения. Для меня также было важно, что имена убитых читал и наш старший сын (ему десять лет).

Чтение имен, конечно же, глубоко задело. Мне кажется, память о репрессиях крайне важна для нас как для народа — для нашего очищения и дальнейшего духовного развития. Было приятно видеть этих неравнодушных людей, которых я раньше встречала в группе «Дело Дмитриева». Я бы хотела узнать больше о Днях памяти и о людях, с которыми сегодня познакомилась.

И еще я увидела, что многие деревянные памятники-кресты нуждаются в ремонте. Хотелось бы их подновить, но пока не знаю, как взяться за это.

Позже, когда группа уехала, я видела, что приезжали и другие делегации, машины дипломатов из разных стран.

Сразу после поездки я прочитала книгу Юрия Дмитриева про Красный Бор, узнала много конкретики об истории этого места, о числах, о национальностях, о том, что практически все расстрелянные были реабилитированы посмертно.

Не знаю, где буду в следующем году, но хотела бы снова прочитать имена вслух. И хочется как-то отремонтировать памятники в Красном Бору.

Юлия Новицкая с сыном читают имена расстрелянных в Красном Бору. 4 августа 2021 года

Татьяна Кокконен-Ройвас, преподаватель финского языка, Йоэнсуу, Финляндия

Я узнала про Сандармох в июле 2004 года. Тогда группа финнов, которые все были между собой родственниками, посетила родину их общего предка Контканена в Заонежье — село Шуньга Медвежьегорского района, славящееся минералом шунгитом. Моя коллега тоже принадлежит к этому роду, и она предложила мне поехать с ними в качестве переводчика.

У нас был экскурсовод из Петрозаводска, тоже Татьяна, историк по образованию. Она и рассказала нам про Сандармох. Очень давно Татьяна работала по распределению учителем в одной из школ Медвежьегорского района. Местные пожилые жители не советовали молодой учительнице ходить за грибами и ягодами в конкретный лес, называя его «плохим местом». Позднее там были найдены останки расстрелянных во время Большого террора. Татьяна предложила нашей группе посетить Сандармох, потому что мы проезжали недалеко от него в Повенец и на Беломорканал. Вот тогда я и побывала в Сандармохе.

Кажется, летом 2017 года я увидела в новостях Карельского телевидения сюжет о гипотезе двух историков о том, что финны тайно расстреливали в Сандармохе пленных красноармейцев. Этому я не могла поверить. И тогда я начала сомневаться в виновности Юрия Дмитриева. Я внимательно ознакомилась с доступными мне материалами и публикациями в группе «Дело Дмитриева» и убедилась, что он невиновен, а «гипотеза» о расстрелах военнопленных в Сандармохе и «уголовное дело» Дмитриева показались мне связанными между собой. К тому же, мой дед тоже расстрелян, правда, не в Сандармохе, а недалеко от села Ругозеро, о чем наша семья узнала благодаря исследованиям Юрия Алексеевича. Деда никто не защитил в 1938 году, да и потом в течение десятилетий правду о нем скрывали. Я не могла не попытаться защитить честь Дмитриева и память жертв Сандармоха. Участие в Днях памяти — одна из таких попыток.

Я посетила Сандармох в 2018 и 2019 годах. Тогда я принимала участие в установке памятных табличек расстрелянным. В прошлом и в этом году в связи с пандемией принимаю участие дистанционно. В Финляндии уже три года читают имена финнов Сандармоха. В этом году в Йоэнсуу прочитали имена уроженцев региона Северная Карелия (Финляндия). В Хельсинки состоялась читка имен всех финнов. Для меня День памяти жертв Большого террора стал один из самых значимых дней в году. Поэтому я каждый год буду в нем участвовать.

Установка новой памятной таблички в Сандармохе. 5 августа 2021. Фото: Наталия Демина

Татьяна Бонч-Осмоловская, филолог, преподаватель, писатель, редактор журнала «Артикуляция», Сидней, Австралия

Я читала о массовых захоронениях, открытых историком Юрием Дмитриевым, довольно давно. Когда Дмитриева арестовали, и мы в писательской группе «Свободное слово», а затем и в ПЭН-Москва делали заявления в его защиту, узнала гораздо больше. Потом я прочла книгу Ирины Флиге «Сандормох: драматургия смыслов», и она произвела на меня огромное впечатление.

Мои коллеги и друзья ездили в Петрозаводск на слушания по делу Дмитриева, а я из Сиднея могла к ним присоединиться только виртуально. Летом 2019 года, когда Дни памяти стали отмечать по всему миру, я была в Германии, попросила дать мне имена, и получила больше 70 имен немцев, расстрелянных в Сандармохе. Вместе с Викторией Балон мы прочитали их все, стоя на ступенях университета Фрайбурга. Это были имена людей разных возрастов, в основном зрелых лет и самых простых профессий, несколько одинаковых фамилий подряд, члены одной семьи, братья, родственники — все попадали в лагерь и были уничтожены, семьями.

У меня взяли тогда интервью для немецкого радио, и журналист, немец, спрашивал и не понимал, почему их всех решили расстрелять: как это можно, без суда? Что была за причина? Кто принимал решение? Кто выполнял? Словно воздух менялся, когда я в мирной чистой Германии рассказывала человеку о том, как в деталях был устроен тот террор.

Каждый год акции получались разными. В прошлом году я была одна в Сиднее, читала те же имена на берегу залива и чувствовала связь с теми, кто читает имена в Сандармохе, в Москве, в Питере, по всему миру. А в этом году, после событий с Навальным, здесь, в Австралии, много людей поняли необходимость правозащитной деятельности. Я только поделилась прошлогодним видео и спросила, хочет ли кто-то присоединиться. Сначала откликнулись пять человек, и мы поделили имена, которые я читала. Потом присоединялись еще люди, им я уже перекинула ссылку, как получить новые имена. Все читали и записывали видео.

В этом году я почувствовала единение не только с далекими людьми, но и с близкими в пределах Австралии. Возникла некоторая паутина единомышленников. Так что, с одной стороны, радует, что больше людей осознает необходимость присоединиться к акции. С другой — в прошлом году я говорила, что надеюсь, что на следующем Дне памяти Юрий Дмитриев будет на свободе и тоже будет читать имена. К сожалению, это пока не сложилось. Но появилась надежда, что большим аккордом мы сможем повлиять на общественное мнение, ложные обвинения против Дмитриева рассыпятся, и он выйдет на свободу.

Я собираюсь читать имена и в будущем. Память должна сохраняться. Я не знаю, есть ли родственники у тех людей, имена которых я читаю, помнит ли их кто-то еще, знает ли, где они погибли. Я чувствовала, что должна читать эти имена — это как бить в колокол, чтобы прозвучал этот, может быть, единственный след от их жизней: имена и краткая информация о них.

Сандармох. 5 августа 2021 года. Фото: Наталия Демина

Ульяна Сизых, художник-мультипликатор, Москва

Я узнала про Сандармох в 2018, в контексте дела Дмитриева: сначала про него, а потом уже подробнее про само место. В том же году я побывала в Сандармохе, а с 2019 начала участвовать в организации чтения имен в Москве.

Я очень мало знала о теме репрессий и об этом историческом периоде. Он меня волновал, но я не знала, что можно сделать и в какой форме можно выразить это волнение. Это прошлое просто заставляло меня грустить. А Дни памяти — очень хорошая форма, в которой можно очень много всего сделать и узнать.

Мне нравится посильно помогать этому событию случиться. В этом году я распечатала и привезла к храму Живоначальной Троицы в Хохлах тексты для выставки о Сандармохе, подсвечники, помогла все оформить к приходу людей. Я была рада видеть новых людей и тех, кто бывает каждый год. Было немного странно, когда люди во время чтений возле церкви вдруг начинали говорить в микрофон что-то жесткое касательно современности, но я списываю это на то, что у всех, кто приходит, это событие вызывает сильные чувства, кого-то они накрывают и они начинают выражать их в такой форме.

Мне кажется, форма Дней памяти из года в год становится гибче и шире. Теперь не обязательно ехать в Сандармох (хотя важно, конечно, хоть раз там побывать), можно поучаствовать из любого города, рассказать о каком-то человеке, не обязательно своем родственнике, прочитать имена, познакомиться с новыми людьми, которых эта тема волнует так же, как и тебя, придумать свою собственную форму участия или просто посмотреть трансляцию. Появляется больше путей физического и эмоционального подключения. Когда ты вкладываешь свое неравнодушие в какую-то деятельность, чувство грусти трансформируется.

Я старалась успевать не только помогать возле церкви, но и смотреть трансляцию, вникать, кто какие видео выкладывает. Это было сложновато, и многое я смотрела уже на следующий день, 6 числа. Поэтому у меня День памяти продолжался два дня.

Меня удивило (в прошлом году я не так ярко это замечала), как же много людей собирает это событие и на что оно может сподвигать их: кто-то провел исследование об одном из людей, чье имя читал, кто-то присылает видео из далеких точек мира. Я понимаю, конечно, что через интернет это все супер легко, но мне все равно удивительно, что люди участвуют в том, что просто физически находится так далеко от них.

Я хочу и в будущем помогать в проведении Дней памяти: и какими-то простыми способами (например, приносить вещи, необходимые для этого события), и придумывать что-то новое, что еще можно было бы сделать. Мне дорого то, что возникает у меня в процессе чтения: трансформация грусти от страшных событий прошлого во что-то другое. Для меня было новым чувство, как будто я что-то высказала. И когда я смотрела видео, где люди тоже читают имена, казалось, что они сообщают что-то важное о памяти, смерти и жизни. Эмоционально произошло так, как будто я выговорилась: перед Днем памяти мне было грустно и тяжело, а в его процессе стало легко и спокойно.

Макет Сандармоха возле Храма Живоначальной Троицы в Хохлах. Москва. 5 августа 2021 года. Фото: Анна Березняцкая
Мы советуем
12 августа 2021