Всё о культуре исторической памяти в России и за рубежом

Человек в истории.
Россия — ХХ век

«Если мы хотим прочесть страницы истории, а не бежать от неё, нам надлежит признать, что у прошедших событий могли быть альтернативы». Сидни Хук
Поделиться цитатой
14 апреля 2010

Политические провокации и контроль в 70-е: свидетельства диссидентов

Дарья Рычкова. Будьте готовы к тому, что вам подбросят оружие. Источник изображения: bg.ru

Рассказы диссидентов и сочувствующих им людей о том, как в 1970-е они ощущали постоянную слежку, психологическое давление и становились жертвами политических провокаций, собрал журнал «Большой город». Прослеживается сходство с сегодняшним днём

Александр Подрабинек: «Оружие подбрасывали, это была распространенная практика. Мне, например, как-то раз пытались подбросить пистолет. Это было в ссылке, в Якутии. Приходил знакомый, который, как выяснилось довольно скоро, работал и на них, стучал. Попросил меня спрятать пистолет в детской колясочке — у меня в ссылке родил­ся старший сын. Я отказался, разумеется. Иногда предлагали валюту подержать или поменять, а валюта была запрещена»

Никита Петров: «Самое изощренное моральное и психологическое давление — это профилактические действия: человека вызывают, предупреждают, что если он будет и дальше действовать так же, то попадет в еще худший переплет, либо воздействуют на него с помощью окружения. Согласно официальным данным из отчетов КГБ, в год было 15—20 тысяч случаев такой профилактики. Кого-то посадили, кого-то уволили с работы.

С психологическим воздействием было сложно бороться. Даже если представить себе, что кто-то пожалуется в прокуратуру на то, что его запугивал какой-то сотрудник, то трудно дознаться, что это был за сотрудник: чаще всего они не представлялись или говорили только имя и отчество, а то и вообще называли вымышленные фамилии.

Любая агентурная, следственная активность была незаконной, потому что не существовало закона об оперативно-розыскной деятельности. Все эти мероприятия регламентировались только приказами КГБ.

Людям угрожали, что будут проблемы у родственников, взывали к здравому смыслу: будешь вести себя покладисто и прилично — может быть, ничего тебе и не будет. Признал свою вину, раскаялся публично, что называется, разоружился перед партией, сотрудничал со следствием — и тебя помилуют или по крайней мере ограничатся ссылкой вместо тюремного срока. Для КГБ было важно показать, что эти люди на самом деле просто ошибались, а теперь готовы признать свою ошибку, и у них нет оснований выступать против советской власти, а кто выступает, тот просто ничего не понимает. Пропагандистское влияние было важнее, чем посадить или сгноить в тюрьме кого-то. В этом принципиальное отличие от сталинского времени, когда преступника сажали вне зависимости от того, раскаялся он или нет».

Все свидетельства очевидцев, жертв и исследователей политического давления и провокаций 1970-х – в статье «Библиотека приключений»

 

14 апреля 2010
Политические провокации и контроль в 70-е: свидетельства диссидентов

Похожие материалы

26 января 2015
26 января 2015
Советский народ был очень высокодуховным. Это была самая читающая страна и всякое такое. Это нам говорили тогда и говорят до сих пор. Может быть. Одно только странно. Как только наступил капитализм, эта духовность вдруг куда-то делась. Как только, так сразу! Вдруг самая читающая страна бросилась читать дешевые детективы и смотреть пустые сериалы по телевизору. Как такое могло случиться?
26 мая 2016
26 мая 2016
За время существования конкурс оброс историей, друзьями иогромным количеством собственных материалов. Мы собрали многое из того, что публиковалось на сайте «Уроки истории» и других СМИ, звучало с трибуны или на радио про конкурс, о его участниках и идеологии.
17 декабря 2015
17 декабря 2015
Мемориал объявляет конкурс заявок на участие в семинаре «Устная история: от формы к восприятию», который пройдёт в Москве 22 января 2015 г.

Последние материалы