Всё о культуре исторической памяти в России и за рубежом

Человек в истории.
Россия — ХХ век

«Если мы хотим прочесть страницы истории, а не бежать от неё, нам надлежит признать, что у прошедших событий могли быть альтернативы». Сидни Хук
Поделиться цитатой
27 января 2010

Освенцим. Условия жизни

ru.wikipedia.org
Мемориал Аушвиц-Биркенау. Внутри жилого барака ru.wikipedia.org
Концентрационный лагерь Освенцим открылся в июне 1940-го года на месте бывших польских казарм. Под него были приспособлены двадцать кирпичных зданий – шесть двухэтажных и одиннадцать одноэтажных. В конце 1940-го заключённые стали пристраивать вторые этажи к одноэтажным баракам. Следующей весной было начато строительство ещё восьми новых корпусов. Работа была завершена в первой половине 1942-го года. В результате получился комплекс из 28 корпусов, большинство из которых предназначались для размещения заключённых. Как правило, на втором этаже были две большие комнаты, а на первом – несколько маленьких. Корпуса были спроектированы так, чтобы в них могли разместиться 700 человек, но на практике в них обычно находилось около 1 200.

В течение первых нескольких месяцев в бараках не было ни кроватей, ни каких-либо иных предметов мебели. Заключённые спали на соломенных матрасах на полу. Комнаты были настолько переполнены, что заключённые могли спать только на боку, рядами. Трёхэтажный нары стали появляться в комнатах только с февраля 1941-го года. Нары, рассчитанные теоретически на трёх человек, в действительности вмещали больше. Помимо нар, из предметов мебели в корпусах было около дюжины деревянных шкафов, несколько столов и несколько десятков табуреток. Угольные печи обеспечивали обогрев помещений.

В первые месяцы заключённые брали воду из двух колодцев во дворе, а нужду справляли на уличной параше. После перестройки лагеря в каждом здании появились уборные (обычно на первом этаже), в которых было 22 унитаза, писсуары, раковины с подведённой к ней канализацией и 42 кранами над ними. Поскольку заключённые с первого и второго этажа должны были пользовться общей уборной, доступ в неё был значительно ограничен.

Заключённые другой части лагеря, Биркенау, размещались в кирпичных или деревянных бараках. Кирпичные бараки стояли в более старой части лагеря, известной как БI, в кторой строительство началось осенью 1941-го. Внутри каждого кирпичного барака было 60 трёхъярусных секций, всего – 180 спальных мест, каждое из которых было рассчитано на 4-х заключённых. Таким образом, СС предполагало, что в одном бараке будет вмещаться около 700 заключённых. Изначально полы в бараках были земляными, позже они были застланы плоским кирпичом или цементными плитками. Зимой бараки не отапливались. Двух металлических буржуек, которые всё-таки установили, не хватало для прогрева всего помещения. Не было и санитарных удобств. Только в 1944-м году раковины и туалеты были установлены в по углам всех блоков. Электрического освещения в начале тоже не было.

У бараков не было окон. Вместо этого на каждой стороне под крышей были световые щели. Трубопровод по всей длине барака отапливал помещение зимой. Помещение было разделено на 18 «стойл», которые изначально действительно были рассчитаны на лошадей. Два «стойла» возле двери предназначались для надсмотрищиков, а контейнеры для экскрементов стояли в двух стойлах возде дальней стены. Трёхэтажные кровати или нары, каждая из которых была предназначена для 15-и заключённых, располагались в остальных стойлах. Всего такой барак вмещал более 400 заключённых.

В кирпичных бараках заключённые спали на соломе, расстелянной на нарах; тонкие матрасы, набитые «деревянной шерстью» были подстелены на нары в деревянных бараках.

Количество заключённых, на которых официально были рассчитаны бараки, на самом деле рассматривалось только как минимальное, реальное же их число часто было гораздо больше. Оно зависило от размера и количества прибывавших грузовиков с людьми в каждый данный момент времени.

Заключённые получали трёхразовое питание. Утром им давали поллитра «кофе» — скорее, кипячёной воды с добавлением зернового кофе йного суррогата, или «чай» — варево из трав. Напитки были без сахара. Обед состоял из литра супа, главными ингредиентами которого была картошка, брюква, крупа, ржаная мука. Суп выглядел крайне неаппетитно, вновь прибывавшие заключённые не могли есть его совсем или ели с отвращением. Ужин состоял из 300 г чёрного хлеба, с которым подавали 25 г колбасы, маргарина, столовую ложку варенья или сыра. Хлеб, который давали вечером, был рассчитан и на последующее утро, хотя обычно голодающие заключённые съедали всё сразу.

Результатом комбинации изнуряющего труда и недостаточного питания становилось разрушение организма – постепенно расходовались внутренние запасы жира, мышечной массы, а на конечном этапе и ткани внутренних органов. Это приводило к истощению и голодной болезни, которая была частой причиной смертей в лагаре. Заключённый, страдающий от голодной болезни, назывался «мусульманином» и часто был в первых рядах стреди кандидатов на отправку в газовую камеру.

Питание заключённых несколько улучшилось во второй половине 1942-го, когда руководство лагеря разрешило заключённым получать передачи с едой. Правда, на евреев и советских военнопленных эта привилегия не распространялась.

Рабочий день начинался в 4:30 летом и в 5:30 зимой. Заключённые просыпались со звуком гонга и тщательно приводили в порядок свои камеры. Затем они старались умыться и справить нужду перед своим утренним «кофе» или «чаем». Со вторым ударом гонга они выбегали наружу, на построение, и строились рядами по 10 человек. Заключённых пересчитывали, и, если кого-то не хватало, построение продолжалось дольше. В конце концов давали приказ построиться в завистимости от вида работ, которую обычно выполнял тот или иной заключённый. Они уходили в свои рабочие отряды под сопровождение марша, исполняемого лагерным оркестром.

Заключённые, работающие на удалении в несколько километров, не принимали участие в общем построении и отбывали на работу раньше. Общее построение не касалось также работников кухни, больницы и оркестра. Утреннее построение было отменено в феврале 1944-го, чтобы заключённые работали максимально долго. С той поры второй удар гонга означал построение по рабочим группам.

Заключённые были заняты на работах самого различного рода внутри и вне территории лагеря. С конца марта 1942-го самый короткий рабочий день длился 14 часов. Он бывал чуть-чуть длиннее летом и чуть-чуть короче зимой. Обеденный перерыв занимал час – с 12-и до часу дня. В завистимости от времени года он мог быть продлён до двух часов или укорочен до получаса. В наиболее ранний период за обедом следовало ещё одно построение, но со временем и от него отказались.

Заключённые возвращались в лагерь перед самой темнотой под конвоем СС. Часто они несли с собой тела умерших или погибших во время работ. Вечернее построение начиналось в 19:00 и, как и утром, могло быть продлено в случае исчезновения кого-нибудь из заключённых. После построения заключённые получали свой вечерний хлеб с соответствующими дополнениями к нему. После ужина у заключённых было свободное время. До первого удара гонга, означавшего для всех сигнал веруться в камеры, заключённые стояли в очередях в банные комнаты и в туалеты. Они могли также получить почту (и, после 1942-го, передачи) или зайти к знакомым из других корпусов. Второй удар гонга (в 9 вечера) сигнализировал отбой.

Заключённые не должны были работать по воскресеньям и в праздники. Эти дни они прводили за уборкой своих камер, за починкой и стиркой одежды, бритьём и стрижкой волос. Можно было слушать концерты лагерного оркестра и каждую вторую неделю посылать официальные письма своим семьям.

Перевод Владимира Панова

Источник:
http://en.auschwitz.org.pl/h/index.php?option=com_content&task=view&id=21&Itemid=18&limit=1&limitstart=0

Читайте также: 

 

27 января 2010
Освенцим. Условия жизни

Последние материалы