Всё о культуре исторической памяти в России и за рубежом

Человек в истории.
Россия — ХХ век

«Если мы хотим прочесть страницы истории, а не бежать от неё, нам надлежит признать, что у прошедших событий могли быть альтернативы». Сидни Хук
Поделиться цитатой
4 мая 2009

Диссидентское движение

Началом движения принято считать дело Даниэля-Синявского 1965-66 – суд над писателями, публиковавшими свои произведения под псевдонимами за границей и арестованными за это в 1965.

Кампания в защиту арестованных, проходившая под лозунгами гласности и законности судопроизводства, неподсудности художественного творчества, стала первым актом в противостоянии демократически настроенной интеллигенции и советского режима. Важным эпизодом кампании стал митинг гласности 5 декабря 1965 на Пушкинской площади в Москве. Митинг был уникальным для Советского Союза публичным выражением гражданского несогласия с репрессивной деятельностью властей, другим непривычным проявлением этого несогласия стали индивидуальные и коллективные письма в защиту арестованных. Письменные обращения в государственные инстанции и прессу были самой характерной и заметной формой общественной активности второй половины 60-х.

Авторы не отделяли себя от советской идеологии и традиции, не подвергали сомнению марксистско-ленинские постулаты, но обращались к авторитету советских законов, демократическим пластам коммунистической и советской риторики.

Нечувствительность власти к петиционным формам протеста, репрессии в отношении подписантов и шок от подавления Пражской весны привели в 1968 к уменьшению числа участников протестного движения и в то же время к его консолидации.

Во второй половине 1960-х формируется правозащитное движение. Участники определяли его не как политическое, но как моральное, т.к. в основе их деятельности лежала не какая-либо социальная доктрина, а личное нежелание соучаствовать в государственной лжи и насилии, непосредственная защита притесняемых людей и сообществ. Главной формой правозащитной деятельности стали сбор и распространение информации о нарушении гражданских прав, поддержка участников движения, подвергаемых судебным и внесудебным (например, психиатрическим) репрессиям. Важнейшими формами обнародования информации о нарушениях прав становятся самиздат – неподцензурные самодельные издания и тамиздат – публикации, выходившие за рубежом. Крупнейшим органом самиздата была ХТС – Хроника текущих событий, просуществовавшая до 1983.

Правозащитники образовали несколько объединений, состав которых был подвижным из-за систематических репрессий: Инициативную группу по правам человека, Хельсинкские группы, Комитет защиты прав верующих и др.

Диссидентское движение просуществовало до середины 1980-х, но было сильно ослаблено репрессиями, усилившимися с приходом на пост генерального секретаря КПСС Юрия Андропова, отъездом в эмиграцию многих ключевых фигур и отсутствием дальнейших перспектив развития в отсутствие широкой и публичной гражданской поддержки. В то же время ценности диссидентского движения, широко транслировавшиеся через самиздат, и в особенности через программы западных радиостанций (а также, в искажённом виде, благодаря советской пропаганде), стали достоянием практически всех слоев советского народа, идеологически подготовив перестройку.

Дмитрий Ермольцев

Похожие материалы

16 сентября 2013
16 сентября 2013
Организаторы - Научно-информационный и просветительский центр «Мемориал», Филиал Фонда Розы Люксембург в Российской Федерации. Конференция состоится в рамках постоянно действующего семинара «Левые в России: история и современность».
22 мая 2016
22 мая 2016
Я выяснил, что во втором томе «Книги Памяти» Тверской области, на странице 264, опубликована короткая, в шесть строк, запись о моем прадеде, Вениамине Михайловиче Романове. Всего шесть строк, а что за этими строками? Какая жизнь прожита моим прадедом? Я поговорил с бабушкой и узнал, что мой прадедушка был осужден за участие в «фашистской террористической группировке»
3 июля 2015
3 июля 2015
С 26 июня по 30 августа 2015 г. в Музее Москвы работает выставка «Духовка и нетленка», посвященная жизни московского художественного андеграунда 1970 – 1980-х гг. Главный фокус выставки, как поясняют её организаторы, Юлия Лебедева и Оксана Саркисян, «специфика бытования советского неофициального искусства, его система, основанная на дружеских связях, квартирных выставках и эстетических „спорах на коммунальной кухне"». В основе названия выставки – сниженное именование духовной жизни, сложившееся в советские годы, которое одновременно намекает на важный в данном случае контекст: многочисленные выставки неформального искусства тех лет проводились в домашних интерьерах и мастерских самих художников, где высокое соседствовало с бытовыми и заурядными предметами, вроде электроплиты или холодильника.