Всё о культуре исторической памяти в России и за рубежом

Человек в истории.
Россия — ХХ век

«Историческое сознание и гражданская ответственность — это две стороны одной медали, имя которой – гражданское самосознание, охватывающее прошлое и настоящее, связывающее их в единое целое». Арсений Рогинский
Поделиться цитатой
7 ноября 2009

Музей Бутырской тюрьмы

Специальный корреспондент «Коммерсанта» Григорий Ревзин побывал в Музее Бутырской тюрьмы (Новослободская ул., 45), куда сегодня можно попасть только по заявке юридического лица. В своей статье он рассказывает о здании музея (прекрасно сохранившаяся ранняя неоготика), о том, как устроена экспозиция («Как бы получается, что до революции узники сидели в кандалах и наручниках, а потом больше упражнялись в искусстве») и о своём впечатлении от посещения этого места памяти. Ниже – подробнее о статье и музее.

Как это часто случается в текстах данного автора, язвительность в них соседствует с тонкой наблюдательностью, обращение к историческому контексту – с почти довлатовскими зарисовками («Там большой женский корпус в Бутырке. Сотрудницы соревнуются в стрельбе, знании внутреннего распорядка, танцах. Праздничное очень это место»), академическая тщательность описания – с очень человеческой интонацией:

Музей тут решили сделать в 1971 году. З/к делали, экспозиция совсем советская. Поверху круглой комнаты — фриз со сценами из жизни заключенных, развесистый такой, там и жизнь в камере, и каторга. На одном панно подпись: “Раф Айпетримов”. Никогда не слышал фамилии такого художника. Ниже стенды с фотографиями. Часть — про историю заведения, часть — для судмедэкспертов. Фотографии татуировок. Коллекции железных предметов, проглоченных заключенными, чтобы попасть в больничку. Чаще глотают ручки от ложек. Потом — витрины с подлинными предметами. Ножи, заточки, самодельные устройства для татуажа. Еще ниже, на полу — дореволюционные кандалы, цепи, ошейники. В современной части коллекция прорисей для татуировок. На отрывках простыни, шариковой ручкой, на некоторых дарственные — “Бродяге от Бедолаги”. Разные изделия заключенных — парусники, модель крейсера, карты. Как бы получается, что до революции узники сидели в кандалах и наручниках, а потом больше упражнялись в искусстве. На окнах башни — витражи с Пугачевым. В центре — столб с портретом Феликса Дзержинского (сидел тут с 1910 по 1917 год), доска почета с начальниками Бутырки с 1950-х.

Статья полностью: Григорий Ревзин. Функция неизменна

См. также: Музей Бутырской тюрьмы на официальном сайте следственного изолятора № 2 УФСИН по г. Москве «Бутырка». Здесь подробно рассказывается о наказаниях и тяжести царской тюрьмы, а также о перепланировках здания. Советская история «Бутырки» с 1918 по 1956 гг представлена в одном абзаце как абстрактная смена ведомств. События, происходившие в те годы, исключены из зоны памяти. Слово «репрессии» на странице Бутырской тюрьмы отсутствует. В неопределенном историческом контексте упомянуты новомученники:

В годы гонений за веру Христову сотни жертв были узниками Бутырского замка 69 из них новомученников и исповедников российских, ныне причисленных к лику Святых русской православной церковью

и сказано про действующий храм. Цифры и конкретные факты приводятся выборочно и часто неожиданно, например:

Только в 1910 -1911 гг. умирало по 400-500 заключённых и каторжан ежегодно от чрезвычайно сурового режима ( главным образом от чахотки).

После октябрьской революции 1917 года были отменены цепи, кандалы, было разрешено подходить к окнам, разрешены передачи и свидания<…>Была организована большая библиотека, разрешено устраивать концерты самодеятельности и профессиональных артистов. Так, в 1920 году в тюрьме выступал с концертом Ф. И. Шаляпин.

Дополнительные материалы:

 

7 ноября 2009
Музей Бутырской тюрьмы

Похожие материалы

18 марта 2015
18 марта 2015
Экскурсии «Топография террора. Лубянка и окрестности», подготовленные в рамках проекта «Москва. Места памяти», стали регулярными. Приглашаем вас на пешую прогулку 21 марта.
15 октября 2015
15 октября 2015
На русском языке выходит книга американского историка, лауреата Пулитцеровской премиии Энн Эпплбаум - «Железный занавес. Подавление Восточной Европы (1944-1956)». В интервью УИ Эпплбаум рассказывает о своих исследованиях по истории ГУЛАГа, а также об истоках Холодной войны и ее связи с современной международной политикой.
27 января 2015
27 января 2015
О письмах Михаила Дмитриевича Юдина, которые с новой стороны показывают «Дело о двадцатке неугодных» - тяжёлый удар, нанесённый НКВД по интеллигенции Ногинска.

Последние материалы