Всё о культуре исторической памяти в России и за рубежом

Человек в истории.
Россия — ХХ век

«Историческое сознание и гражданская ответственность — это две стороны одной медали, имя которой – гражданское самосознание, охватывающее прошлое и настоящее, связывающее их в единое целое». Арсений Рогинский
Поделиться цитатой

Протокол допроса Токарева Дмитрия Дмитриевича

Расшифровка

[Л.д. 149]

ГЛАВНАЯ ВОЕННАЯ ПРОКУРАТУРА

ПРОТОКОЛ

допроса свидетеля с применением видеозаписи

 

г. Москва                                                     29 января 1992 г.

 

 

        Заместитель начальника 1 отдела Управления надзора Главной военной прокуратуры полковник юстиции Третецкий А.В. с участием начальника 1-го отдела Управления надзора ГВП полковника юстиции Анисимова А.Ю. с соблюдением требований ст.ст. 1411, 157-158 и 160 УПК РСФСР с применением видеозаписи допросил в качестве свидетеля:

 

  1. Фамилия, имя и отчество    Токарев Дмитрий Дмитриевич
  2. Год рождения                     4 сентября 1928 года
  3. Место рождения                 город Москва
  4. Национальность                 русский
  5. Образование                      высшее
  6. Место работы, должность и звание      пенсионер
  7. Место жительства               г.Москва, ул.Днепропетровская, 9, корп.2, кв.89, д.тел. 314-77-83
  8. Другие анкетные данные    капитан 1-го ранга в отставке

 

Свидетелю Токареву Д.Д. разъяснены обязанности, указанные в ст. 73 УПК РСФСР и он предупреждён об ответственности по ст.ст. 181, 182 УК РСФСР за отказ или уклонение от дачи показаний, а также за дачу заведомо ложных показаний (подпись Токарева)

 

Допрос начат в 10 час. 00 мин, окончен в 11 час. 00 мин.

 

Перед началом допроса его участники уведомлены о применении в соответствии со ст. 1411 УПК РСФСР видеозаписи с применением видеокамеры «Панасоник» на видеокассету ACME.

 

Специалисту Маринченко А.И. в соответствии со ст. 1331 УПК РСФСР разъяснена обязанность участвовать в следственном действии при производстве видеозаписи, а также право делать заявления, подлежащие занесению в протокол. Он также предупрежден об ответственности за уклонение от участия в следственном действии.

(подпись Токарева)

 

[Л.д. 150]

По существу заданных мне вопросов могу сообщить следующее: Я являюсь старшим сыном Токарева Дмитрия Степановича, который ранее работал в органах НКВД СССР, в частности в конце 30-х и начале 40-х годов являлся начальником УНКВД по Калининской области, впоследствии занимал должности начальников или даже Министров внутренних дел Таджикистана и затем Татарстана. В настоящее время мой отец на пенсии, проживает в городе Владимире. Последний раз его я видел в 1983 году.

Вопрос: Скажите, пожалуйста, Дмитрий Дмитриевич, сообщал ли Вам отец о расстреле поляков, если да, то когда и при каких обстоятельствах? Что Вам стало известно со слов отца об этой трагедии?

Ответ Токарева Д.Д.  Да, действительно примерно в 1965-1966 годах, когда я гостил у своего отца Токарева Дмитрия Степановича и находился в его доме во Владимире, он меня пригласил в ванную комнату, где обычно курили, и сообщил, что большое количество польских военнопленных было расстреляно в Медном (это район дач УНКВД Калинина), примерно в 30-ти километрах от областного центра – города Калинина. При этом Отец сообщил, что это происходило до Великой Отечественной войны, в 1940 году. Из Москвы ему позвонил тогдашний Нарком внутренних дел Берия и предложил произвести экзекуцию, то есть расстрел поляков, которые были ранее взяты Красной Армией в плен, когда мы занимали западные территории Украины и Белоруссии. Когда же отец стал возражать, говорить как же так ведь это пленные, безоружные люди, Берия в строгой форме заявил ему, если он не может такое «мероприятие» организовать, то он пришлёт из Москвы «своих» людей. И действительно из НКВД СССР прибыли три офицера, во главе с майором государственной безопасности (помню у него на петлицах был один ромб) Блохиным, который и руководил операцией по расстрелу польских военнопленных.

При этом, во время открытия мне такой страшной тайны, отец прямо так и выразился в адрес Блохина, что это – палач. Отец сообщил мне, что после расстрела поляков Блохин был весь забрызган кровью, причём на время экзекуции он одевал фартух, длинные краги и всё это и его лицо были забрызганы кровью расстрелянных. Все эти детали отец мне рассказывал как-бы со страхом. Да и я понимал, что пережил за это время отец, видно, что и он до сих пор со страхом вспоминал о происходившем расстреле.

 

[Л.д. 151]

Вопрос: Поясните, Дмитрий Дмитриевич, кому ещё отец мог рассказывать о расстреле польских военнопленных?

Ответ Токарева Д.Д. Я не могу точно сообщить, но, мне кажется, кроме меня и моего младшего брата Александра, отец о расстреле в Калининском УНКВД польских военнопленных никому больше не рассказывал. Как мне помнится, год-два спустя после открытия мне этой страшной тайны, отец рассказал брату, потому что с братом у нас состоялся по этому поводу разговор, без уточнения каких-либо деталей. Я сам лично никому не рассказывал, а вот сейчас, когда был приглашён в Главную военную прокуратуру на допрос, то сразу сообщил всё, что знал о судьбе польских военнопленных. Раньше об этом не могло быть и речи, потому что я знал, что могли не только судить, а просто уничтожить и никаких следов не осталось бы.

Вопрос: Известны ли Вам такие фамилии как Рубанов, Сухарев? Если да, то говорил ли Вам отец о причастности этих лиц к расстрелу поляков?

Ответ Токарева Д.Д. Да, мне такие личности знакомы. Рубанов являлся комендантом Калининского УНКВД, а Сухарев был шофёром. Причём оба они служили с моим отцом впоследствии и в Таджикистане и в Татарстане. Я знаю, что Сухарев застрелился, а какова судьба Рубанова – не знаю. Причастны ли они к расстрелу поляков, я не могу сказать, но догадываюсь, что без них эта экзекуция не обходилась.

Вопрос: Знали ли Вы такого человека как Павлов?

Ответ Токарева Д.Д. Да, я знал Павлова, это был заместитель моего отца в Калининском УНКВД. Затем, когда разъединились на УКГБ и МВД, то Павлов стал начальником управления внутренних дел Калининской области, а отец УКГБ этой же области. О причастности к расстрелу поляков Павлова отец мне также не говорил.

Я считаю, что отец хотел поделиться со мной с этой страшной тайной, чтобы хоть как-то облегчить ту тяжесть, которая копилась в его душе столь длительное время. В ходе его рассказа я понял, что это серьёзная тайна и излишнего любопытства к этой теме я не проявил, поэтому подробности всей этой трагедии остались мне неизвестными. Больше к этой теме мы не возвращались.

 

Протокол мною прочитан. С моих слов записано правильно. (подпись Токарева)

 

Допросили:

 

п-к юстиции       (подпись)           Третецкий

п-к юстиции       (подпись)          Анисимов

 

 

На каждом листе документа отметка «Копия верна»

Зам.начальника канцелярии ГВП подполковник юстиции А.И.Бычковский

Подпись, печать, дата: 29.04.10


Вернуться на страницу основного материала