Всё о культуре исторической памяти в России и за рубежом

Человек в истории.
Россия — ХХ век

«Историческое сознание и гражданская ответственность — это две стороны одной медали, имя которой – гражданское самосознание, охватывающее прошлое и настоящее, связывающее их в единое целое». Арсений Рогинский
Поделиться цитатой

Протокол допроса Григорьева Георгия Ивановича

Расшифровка

[Л.д. 115]

139

115

Протокол

допроса свидетеля

гор. Тверь                                                                                  5 марта 1991 г.

 

Военный прокурор отдела Управления ГВП подполковник юстиции Третецкий

с соблюдением ст.ст. 157-158 и 160 УПК РСФСР допросил в качестве свидетеля:

1. Фамилия, имя, отчество                           Григорьев Георгий Иванович

2. Год рождения                                           19 января 1912 года

3. Место рождения                                       Торжокский р-н деревня

Свининкино Калининской обл.

4. Национальность                                       русский

5. Партийность                                             член КПСС с 1939 года

6. Образование                                            высшее, юридическое

                                                           в 1955 г. окончил академию МВД СССР

7. Место работы должность, звание            на пенсии

8. Военная служба                                       с 1938 года по 1956 г.

9. Место жительства (адрес, номер телефона)     г. Тверь

ул. Урицкого д. 25, кв. 21, д. тел. 3-82-67

 

 

[Л.д. 115об]

140

 

10.В каких отношениях с обвиняемым и потерпевшим            нет

11.Судимость                                                не судим

12.Паспорт или иной документ                              личность удостоверена

 

Свидетелю Григорьеву Г.И. разъяснены обязанности, указанные в ст. 73 УПК РСФСР, и он предупрежден об ответственности по ст. 182 УК РСФСР за отказ или уклонение от дачи показаний и по ст. 182 УК РСФСР за дачу заведомо ложных показаний.

                                         (подпись Григорьева)

Допрос начат в 16 час. 00 мин.    Окончен в 19 час. 50 мин.

 

По существу заданных мне вопросов могу сообщить следующее.

С июля 1938 года был призван на службу в органы НКВД и меня назначили заместителем областной газеты политуправления милиции по Калининской области «На страже революции». Редактором тогда являлся капитан Калинин. Я при поступлении на указанную службу имел звание лейтенант.

[Л.д. 116]

141   – 2 –

На этой должности я проработал до ноября 1939 года и был затем направлен в Ленинградскую школу политработников НКВД, в которой учился до июля 1941 года. Затем продолжил службу в качестве старшего инструктора политотдела УНКВД по Калининской области, до февраля 1942. После проходил службу в действующей армии до конца войны и был уволен в апреле 1946 год. Затем продолжал службу в МВД Калининской области до увольнения на пенсию в 1956 году.

С конца 1949 до января 1953 года работал в Литве в должности зам. начальника управления милиции Клайпедской области, где и познакомился с заместителем министра МВД Литвы полковником Леоновым Андреем Павловичем. Это к тому, что в дальнейшем нас

[Л.д. 117]

142   – 3 –

судьба свела в городе Калинине. Он был переведен на должность заместителя начальника УКГБ по Калининской области, а я также продолжил работать в УВД Калининского облисполкома. Когда мы оба стали пенсионерами, то вместе проживали в одном доме по ул. Урицкого, 25, только он жил в квартире № 6. Леонов умер в 1965 году, всего отроду в 63 года. Сейчас жива его жена Леонова Лидия Ивановна. Она проживает в г. Твери по ул. Шмидта в доме 37а, её дом. тел. 1-23-95.

Самое из этого главное, что Леонов Андрей Павлович, после того как стал работать в УКГБ по Калининской области, то он получил дачный домик в так называемом дачном участке, расположенном за посёлком Медное, километрах примерно в 30-35 от

[Л.д. 118]

143   – 4 –

города Твери. Практически там расположен дачный посёлок, огороженный проволокой и охраняемый сторожем – так называемым комендантом этого дачного посёлка, принадлежащего сотрудникам УКГБ по Калининской (сейчас Тверской) области. Всё это со слов Леонова я узнал. Он мне даже сообщил, что эти дачные домики в так называемом дачном посёлке были построены в 30-е годы и принадлежали Управлению НКВД по Калининской области, а сами домики передавались в бесплатное пользование соответствующим работникам этого ведомства. Там постоянно находился комендант этого дачного посёлка и посторонние граждане туда не

[Л.д. 119]

144   – 5 –

имели доступа. Поскольку сейчас Андрея Павловича нет уже в живых, то его жена Лидия Ивановна может показать то место, где расположен был их дачный домик. Так вот во время совместного пенсионного проживания в одном доме, мы с Леоновым часто разговаривали о службе. Он мне рассказывал о своей работе в центральном аппарате КГБ, это было в конце 30-40-х годов, затем как работал в Литве и уже как работал в УКГБ по Калининской области. При этом он мне назвал последнего коменданта так называемого дачного посёлка: Федулова. Нет, я ошибся, – он назвал Федулова как коменданта здания Управления

[Л.д. 120]

145   – 6 –

КГБ по Калининской области. Как мне рассказал Леонов со слов Федулова, тот тоже имел свой служебный домик в районе дач. И вот он хотел вырыть погреб для хранения картошки. Но там земля оказалась просевшей и ему сообщили, что там похоронены расстрелянные в 1940 г. польские военнопленные и запретили копать там погреб. Кто об этом сказал коменданту Федулову, мне Леонов не сообщил, но по всей видимости об этом Федулову кто-то в те годы сказал кто-то из руководства тогдашнего УКГБ по Калининской области. Эти события с Федуловым, как я понял, имели место в 50-е годы. Кроме этого Леонов мне

[Л.д. 121]

146   – 7 –

сообщил, что ему в бытность заместителя начальника УКГБ по Калининской области в 50-е годы стало известно от работников этого ведомства, что в 1940 году в УНКВД по Калининской области из Осташковского лагеря доставляли поэтапно польских военнопленных, как я понял, офицерский, можно даже сказать, знатный состав, у которых были и драгоценности, часы, кольца; их прямо доставляли в помещение УНКВД. Сейчас это медицинский институт по ул. Советской дом 2. Я сам хорошо знаю это здание, там же тогда находилась редакция газеты «На страже революции». Так вот оно это здание тогдашнего УНКВД имело большое подвальное помещение со специаль-

[Л.д. 122]

147   – 8 –

но оборудованными камерами для подследственных. Как я уже слышал из областной газеты «Калининская правда» за 1989 или 1990 г., что такие камеры были и не только в подвалах, но и в чердачном отсеке.

Также мне Леонов сообщил, что этих привозимых поочередно польских военнослужащих, затем из здания УНКВД ночью вывозили на машинах в дачный посёлок под Медное и там расстреливали. Такие именно сведения я получил от Леонова. При этом он мне не говорил, что их, поляков, расстреливали прямо в подвалах, а затем трупы отвозили, в район Медного для захоронения. Я хорошо помню, что именно партиями в течение определённого времени их

[Л.д. 123]

148   – 9 –

на машинах отвозили в район дачного городка НКВД за посёлок Медное и там возле большой ямы расстреливали, и в эту яму сбрасывали. По всей видимости этим занималась комендантская команда Калининского УНКВД. И более этого, я хочу сказать, что расстрелами поляков занимались работники комендатуры во главе с тогдашним комендантом Рубановым.

Я его лично видел и помню: это здоровый детина, с большими усами как у Буденного. И более того, когда в 1938-1939 г.г. я работал в редакции «На страже революции» то редактор Калинин хотел написать очерк о Рубанове, который как мы тогда узнали с его слов, был адъютантом у Буденного в гражданскую войну. И вот когда Рубанов пришел в редакцию (пристройка к зданию УНКВД) и был поддавший, т.е. хорошо вы-

[Л.д. 124]

149   – 10 –

пивший – в нетрезвом состоянии, то на вопрос Калинина, чего он в таком состоянии, Рубанов ответил, что ночью приходилось в подвале УНКВД работать – т.е. расстреливать приговорённых судом, особым совещанием, тройкой. И он, Рубанов, пояснил, что за эту «работу» – проводимые расстрелы, им выдавалось спиртное. Сразу после этого разговора с Рубановым у редактора отпала всякая охота писать о нём очерк. Я даже помню, как Калинин говорил Рубанову зачем он взялся за это дело – расстреливать людей. Рубанов отвечал, что мол наше дело подчинённое, мы получаем приказ и его выполняем. Других работников комендантской команды я мог знать только в лицо,

[Л.д. 125]

150   – 11 –

а по фамилии не знал. Могу к своим показаниям дополнить, что в том же здании УНКВД на Советской, 2, располагались и как военный трибунал войск НКВД и военный прокурор войск НКВД. Все они вместе с управлением милиции располагались на первом этаже.

На втором и третьем этажах располагалось само Управление госбезопасности и их службы, туда нам доступа не было, охранял вход вахтёр и туда можно было пройти только по пропуску. Место расположения военного прокурора и трибунала я помню, потому что носил им газеты. Кто являлся тогда военным прокурором и председателем военного трибунала, я не помню.

Ещё к своим показаниям я могу дополнить, что в конце 1939 года в районе Осташкова была отправлена партия польских

[Л.д. 126]

151   – 12 –

военнопленных, захваченных во время освободительного похода Красной Армии в Западную Белоруссию и Западную Украину. Какой там контингент военнопленных содержался и каким образом они туда были доставлены, мне известно не было. Уже впоследствии, спустя многие годы из разговоров, в том числе сообщении из прессы, самого Леонова и других лиц я понял, что содержавшиеся в Осташковском лагере военнопленные поляки были отправлены в распоряжение Калининского УНКВД и расстреляны в районе дачного посёлка этого же УНКВД, расположенном за населённым пунктом Медное.

Хотя бы что-то о месте расстрела для следствия я думаю, может сообщить жена Леоно-

[Л.д. 127]

152   – 13 –

ва – Лидия Ивановна, также сам Федулов, если он жив. Кроме этого советую обратиться к профессору Тверского университета Фрейнбергу Морену Михайловичу, проживающему по ул. Горького, 100, его дом. тел. 1-49-84, либо на кафедре истории КПСС тел. 3-70-17, либо в деканате тел. 3-14-28.

Свои показания, данные мною в областной прокуратуре, от 4 сентября 1990 года я полностью подтверждаю и чем мог, их дополнил.

Следует отметить, что было бы полезным разыскать бывшего начальника отдела НКВД Медновского района, он работал там до ликвидации этого района и присоединения к Тверскому району. Я знаю, что он был направлен на службу в госбезопасность прямо с института, работал начальником госбезопасности Медновского района, затем на должности зам.

[Л.д. 128]

153   – 14 –

начальника управления лагерей Калининского области и службу окончил примерно лет 5-6 назад в звании полковника. Я его недавно, в 1989 г., встречал в поликлинике УВД Тверского облисполкома. Он где-то живет здесь в Твери, но я запамятовал его фамилию. Его можно найти ещё через ФИНО УВД облисполкома, через пенсионный отдел, тел. 1-20-303. Фамилия его Олесов.

Протокол мною прочитан и с моих слов записано правильно, дополнений и поправок не имею.

(подпись)                          Григорьев Г.И.

 

Допросил и протокол составил:

п/п–к юстиции                                     (подпись)                        Третецкий

 

 

На каждом листе в верхнем правом углу штамп

ПОМЕТКА ДСП СНЯТА

РЕШЕНИЕ МВК №424-РС

ОТ 07.05.2010

 

Внизу каждого листа круглая печать и штамп

КОПИЯ ВЕРНА

НАЧАЛЬНИК КАНЦЕЛЯРИИ

ГВП

ПОЛКОВНИК ЮСТИЦИИ

С.А.ПОНОМАРЕВ

12.08.2010


Вернуться на страницу основного материала