Всё о культуре исторической памяти в России и за рубежом

Человек в истории.
Россия — ХХ век

«Историческое сознание и гражданская ответственность — это две стороны одной медали, имя которой – гражданское самосознание, охватывающее прошлое и настоящее, связывающее их в единое целое». Арсений Рогинский
Поделиться цитатой
28 июня 2019

Убийца вернулся на место преступления

О памятнике Сталину в колыбели Большого террора
Дарья Кузнецова / «Уроки истории»
Дарья Кузнецова / «Уроки истории»
9 мая 2019 года в Новосибирске установили памятник Сталину. Символично: преступник вернулся, хоть и в виде бюста, на место своего преступления — в столицу Западной Сибири, туда, откуда в июне 1937 года начались массовые операции Большого Террора.

Установка бюста была отмечена митингом, который устроили местные коммунисты. Звучали привычные фразы про «эффективного менеджера», «символ великой победы» и про то, что репрессии были необходимы в стране, окруженной врагами.

Между тем приближается другая памятная дата, которая намертво связала имя Сталина с Новосибирском. Но новосибирские коммунисты вряд ли будут отмечать ее. 28 июня 1937 года Политбюро ЦК ВКП(б), возглавляемое Сталиным, инициировало создание в Новосибирске первого внесудебного органа Большого Террора – «Тройки по Западно-Сибирскому краю», наделенной полномочиями выносить решения о расстрелах людей.

Почему Сталин – преступник

В уголовном праве преступником считается человек, совершивший любое убийство: умышленное, по неосторожности, в состоянии аффекта. Мотив преступления влияет на степень суровости наказания: за умышленные убийства наказывают строже, чем за насильственную смерть, причинённую по неосторожности. Но какими бы ни были причины, убийство остается убийством.

Отличие Сталина от обычного убийцы из подворотни лишь в том, что Сталин в момент совершения своих преступлений был главой государства, а применение насилия со стороны государства разрешено — иначе о каком правопорядке может идти речь? В СССР 30-х годов, как и во многих государствах того времени, применялась смертная казнь, и главный аргумент тех, кто сегодня устанавливает памятники «великому вождю», в том, что это государственное насилие было совершенно справедливым и правильным, необходимым для «наведения порядка» в стране. Но так ли это?

Раз государство имеет право на убийство своих граждан, преступивших закон, во имя благополучия остальных, должны быть и какие-то определённые процедуры, которые позволяли бы:

1) установить, что человек действительно виновен в преступлении;

2) исключить возможность случайного наказания невиновного.

Эти процедуры отражены в уголовно-процессуальном и уголовном законодательстве, а для их правильного применения должны существовать независимые суды, которые изучают все аргументы сторон, все доказательства и показания, включая аргументы обвиняемого, после чего выносят объективное и обоснованное решение. Ошибки, конечно, не исключены, но такая система правосудия помогает существенно снизить их риск.

Сталинский СССР, будучи тоталитарным государством, не смог функционировать в рамках обычного правосудия — даже по суровому советскому уголовному кодексу и с помощью подконтрольного власти советского суда. Подавление сопротивления народа требовало проведения массовых репрессий, которые невозможно было организовать через судебную процедуру.

В течение всего периода правления Сталина в системе органов госбезопасности и рабоче-крестьянской милиции существовали внесудебные структуры, которые могли осуждать граждан вне рамок обычного правосудия.

В периоды проведения массовых операций — при раскрестьянивании в 1930-33 гг., а также во время Большого Террора 1937-38 гг., — такие внесудебные органы при региональных структурах ОГПУ-НКВД создавались во всех регионах страны.

Основа Большого Террора — проведение НКВД под руководством Политбюро массовых внесудебных операций против «антисоветских элементов» — представителей «чуждых» советской власти социальных групп и «подозрительных» национальностей.

В 1937–1938 гг. помимо судебных процессов над представителями центральной и местной партийной и хозяйственной элиты, Сталин и его ближайшие товарищи по Политбюро организовали и скрытно провели по всему СССР две массовые операции – так называемые «кулацкую» и «национальные». За полтора года операций около 470 000 граждан были без судебного осуждения направлены в тюрьмы и лагеря, не менее 683 000 — расстреляны. 

Общий ход Большого Террора к настоящему времени хорошо изучен, известны основные документы, регламентирующие проведение массовых операций, отчеты из регионов, общая статистика. После принятия осенью 1991 года в России «Закона о реабилитации» началась третья волна реабилитации[1], было обнародовано большое количество архивных документов, вышло много работ, раскрывающих механизмы проведения массовых операций 1937-38 гг. [2]. 

Массовые операции начались в Новосибирске

Организация массового убийства – очень сложное дело. Ведь необходимо создать такую систему, в которой низовые работники (чекисты и другие привлеченные к операциям лица) получают санкцию от государства, чтобы не чувствовать на себе ответственности за убийство. Обычно такую санкцию дает суд. Но массовые операции шли вне судебной процедуры.

Для их проведения возглавляемое Сталиным Политбюро ЦК ВКП(б) в 1937-38 гг. вновь инициировало создание специальных внесудебных органов – «региональных троек» [3].

Первая тройка была создана в Новосибирске[4], потому что именно чекисты Западно-Сибирского края в июне 1937 года сфабриковали дело, названное позднее «эсеро-ровсовским заговором[5]», о якобы наличии в Сибири широкомасштабного антисоветского подполья, возглавляемого «кадетско-монархическими», «эсеро-монархическими» и «эсеро-ровсовскими» организациями [6].

Инициатива сибирских чекистов по проведению широкой карательной операции по ликвидации выдуманного «подполья» была одобрена Политбюро ЦК ВКП(б).

А через месяц, 31 июля 1937 года, Политбюро одобрило приказ НКВД № 00447, распространявший проведение массовой операции («кулацкой») на всю территорию СССР.

Говорить о каких-либо «перегибах на местах», неведении Сталина о творящемся произволе (как это любят делать поклонники «великого вождя») – смешно и нелепо. «Перегибом на местах» была инициатива сибирских чекистов по фальсификации «дела РОВС». Но без одобрения Политбюро ЦК ВКП(б), она так бы и осталась безумной местной инициативой. Возглавлявший Политбюро Сталин санкционировал создание «троек» и передачу им права от имени государства выносить решения о расстрелах. И хотя сам Сталин собственноручно никого не расстреливал, именно он создал эту систему, именно он дал санкцию на убийства.

Особенности сталинского «правосудия»

Созданный НКВД и санкционированный Сталиным механизм фактически стал параллельным механизмом «правосудия», но правосудия именно в кавычках. Ведь хоть как-то защитить себя, доказать свою невиновность попавшие под «суд» троек граждане никак не могли. Особенности массовых операций НКВД 1937-38 гг. – это:

  • полное отсутствие на региональном уровне внешнего контроля над органами госбезопасности (прокурорского и партийного, оставался только внутриведомственный);
  • отсутствие возможности защиты для арестованного (отсутствие адвокатов, предъявления обвинения, возможности обжалования);
  • внесудебный заочный процесс обвинения: решение о наказании принималось не судьями, а  членами «троек» — начальником регионального управления НКВД, партийным руководителем региона и прокурором — без вызова обвиняемого, только на основании заключения следователя НКВД.

Конечно, можно пытаться оправдать подобное истребление собственных граждан благими целями: вокруг были враги, и лучше было перестраховаться, убив пару-тройку сотен тысяч невиновных, чем оставить хоть одного виновного. Но стоит повториться: какими бы ни были причины, убийство таковым и остаётся, и другого названия у этого преступления нет. А система «троек» — это орудие, которое Сталин создал именно для убийства. Ведь для осуждения преступников с целью наведения в государстве порядка уже существовала система правосудия и соответствующие законы СССР

В 1937-38 гг. по трем массовым спецоперациям («РОВСовской», «кулацкой» и «национальным») в Западно-Сибирском крае[7] было расстреляно не менее 62000 человек (см. приложение 1).

Подавляющее большинство этих людей были реабилитированы. По ряду причин (см. приложение 2) мы не можем назвать точную цифру по всему краю, но знаем, например, что из расстрелянных на территории Алтайского края, который выделили из Западно-Сибирского в 1938 году, были реабилитированы 87,7%. (см. приложение 2).

Если конкретный человек реабилитирован, значит, при проверке его дела органы прокуратуры не нашли никакой его вины в том, в чем его обвиняли чекисты.

В Западной Сибири в середине 1930-х гг. не было организованного антисоветского подполья. Не было и 20454 польских шпионов (расстрелянных по польской линии национальной операции). Не было 4960 немецких шпионов, равно как и 135 румынских, 1153 эстонских, 287 финских, 2412 латышских, 40 греческих, 33 иранских, расстрелянных по соответствующим «линиям» национальных операций.

Огромный процент реабилитированных по массовым операциям означает, что при их проведении чекисты фактически расстреливали и отправляли в лагеря конкретных людей не за конкретные преступления, ими совершенные. Вину этих людей никто не доказал, а значит, они были невиновны. За исключением, быть может, самих чекистов. В базе данных общества «Мемориал» есть информация о 1036 сотрудниках органов государственной безопасности, расстрелянных в 1938-1940 гг. [8] Многие из них как раз и обвинялись в фальсификациях дел осужденных по массовым операциям. Сколько – неизвестно. Как правило, расстрелянных чекистов в период Большого террора не реабилитировали. А к делам нереабилитированных ФСБ до сих пор – спустя 80 лет — не допускает исследователей, в нарушение норм российского законодательства.

Убийство невиновных – это не просто преступление, это умышленное преступление. И несправедливо осуждавшие и убивавшие невиновных людей чекисты – преступники, равно как и «великий вождь», разрешивший этой спецоперации развернуться на территории страны, которой он управлял. 

В итоге и жертвы, и палачи зарыты в общих ямах — молчаливых свидетелях совершенного преступления.

Расстрельные ямы

Весь Советский Союз был покрыт расстрельными ямами Большого Террора. К настоящему моменту только на территории России известно о более чем 200 местах массовых захоронений 1937-38 гг.  Но реальное их количество неизвестно до сих пор.

«Приговора по первой категории приводятся в исполнение в местах и порядком по указанию наркомов внутренних дел, начальников управления и областных отделов НКВД с обязательным полным сохранением в тайне времени и места приведения приговора в исполнение» — такое указание содержалось в оперативном приказе НКВД № 00447 [9].

В каждом регионе руководитель регионального управления НКВД издавал в развитие общего приказа 00447 свой приказ, в котором оговаривались места сосредоточения арестованных, расстрелов и захоронений. Чекисты разделили каждый регион на оперсекторы, которые объединялиоколо десятка районов. В оперсекторе формировалась оперативная группа из сотрудников НКВД, к ней приписывались военизированные части, средства связи, транспорт, машинистки и шоферы из партийно-хозяйственных учреждений. Известен уникальный документ — стенограмма совещания, проведенного начальником УНКВД Западно-Сибирского края Мироновым 25 июля 1937 года с начальниками оперсекторов[10]. Начальник УНКВД обязует начальников оперсекторов согласовать с ним места захоронений расстрелянных:

«…Чем должен занять начальник оперсектора, когда он приедет на место? Найти место, где будут приводиться приговора в исполнение и место, где закапывать трупы. Если это будет в лесу, нужно чтобы заранее был срезан дерн и потом этим дерном покрыть это место, с тем, чтобы всячески конспирировать место, где приведен приговор в исполнение <…> Я лично советовал бы для начальников секторов, где большое количество арестованных, над которыми будут приводиться приговора в исполнение, если есть там две-три тюрьмы – использовать несколько мест для приведения приговоров в исполнение. Не думайте, что это такое простое дело, по Мариинску, например, надо будет, примерно, привести в исполнение 1000 приговоров, в среднем по 30–40 каждый день. Особенно тяжело это будет в таких оперсекторах, как Черепаново. Я бы считал, что целесообразно иметь 2–3 места для крупных секторов, которые наметить самим <…> Пусть каждый из Вас сообщит 2–3 места лично на мое имя и мы утвердим эти места. Лучше всего в этом случае пользовать кладбище. С этим вопросом ясно…»

В региональных архивах УФСБ могли остаться документы, по которым можно было бы определить места захоронений: приказы руководителей региональных УНКВД в развитие общего приказа 00447, переписка с руководителями оперсекторов, хозяйственные документы на выделение оружия, боеприпасов, машин, бумаги и т.п. Однако работе исследователей препятствуют уже современные чекисты, не давая им доступа к документам.

Общий перечень городов, в которых производились расстрелы, можно было бы получить из анализа такого источника, как акты о расстрелах. В ряде регионов исследователи анализировали такие акты и использовали данные из графы «место расстрела» при составлении Книг Памяти жертв политических репрессий советского времени[11]. Но эта информация есть лишь по части регионов, а по остальным акты, опять же, отказываются предоставлять региональные управления ФСБ

В 1990-е годы многим историкам удавалось работать в архивах спецслужб, было обнародовано большое количество документов изобличающих преступников. В том числе по этим данным удалось найти многие места захоронений расстрелянных в массовых операциях 1937-38 гг.

На современных территориях Новосибирской, Томской, Кемеровской областей, Алтайского края и Республики Алтай, образовывавших в 1937 году Западно-Сибирский край, должно быть не менее 17 таких мест. На данный момент нам известно о 16 местах массовых захоронений, причем в 13 случаях мы знаем, где они расположены  (см. приложение 3).

Перечень мест на территории Западно-Сибирского края (ЗСК), в которых производились расстрелы в 1937-38 гг. при проведении НКВД массовых операций, с указанием известных на данный момент мест захоронений:

  1. Барнаул (Алтайский край); в 1937 году — центр Барнаульского оперсектора УНКВД ЗСКРасстреливали в Барнаульской тюрьме (Канатный проезд 81), расстрельные ямы были обнаружены в сосновом бору у стен бывшего Богородице-Казанского женского монастыря, на территории которого была организована тюрьма.
  2. Кировский пос. (Топчихинского р-на Алтайского края); в 1937 году — место нахождения центрального отделения Чистюньского ОЛПа Сибирского ИТЛ ГУЛАГа НКВДМесто захоронений заключенных Сиблага обнаружено в пос. Кировский Топчихинского р-на в огромном рву на краю лагерного сада в районе местечка Туркина гора.
  3. Бийск (Алтайский край); в 1937 году — центр Бийского оперсектора УНКВД ЗСКМесто захоронения расстрелянных было обнаружено на территории бывшего управления НКВД и тюрьмы (пр. Кирова, 2). Часть останков перезахоронены на Вознесенском (Старом Нагорном) кладбище города Бийск (Солтонский тракт, 2). Памятный знак «Камень скорби», первоначально установленный на месте обнаружения останков, перенесен на ул. Динамовская к новой часовне Новомучеников и Исповедников Российских (ул. Динамовская дом 3Б).
  4. Камень-на-Оби (Алтайский край); в 1937 году — центр Каменского оперсектора УНКВД ЗСКМесто расстрелов и захоронения расстрелянных до сих пор не обнаружено.
  5. Рубцовск (Алтайский край); в 1937 году — центр Рубцовского оперсектора УНКВД ЗСКМесто расстрелов и захоронения расстрелянных до сих пор не обнаружено.
  6. Славгород (Алтайский край); в 1937 году — центр Славгородского оперсектора УНКВД ЗСКОдно место захоронения расстрелянных, которые содержались в Славгородской тюрьме, было обнаружено на городском кладбище Славгорода; второе — на территории бывшего подсобного хозяйство УМВД в окрестности села Большеромановка близ Славгорода.
  7. Кемерово (Кемеровская область); в 1937 году — центр Кемеровского оперсектора УНКВД ЗСКМесто захоронений найдено во рвах у бывшей шахты «Ягуновская» на ул. Баха.
  8. Ленинск-Кузнецкий (Кемеровская область); в 1937 году — центр Ленинского оперсектора УНКВД ЗСКМесто захоронения обнаружено на склоне лога в 3 км к северу от деревни Возвышенка Ленинск-Кузнецкого района.
  9. Мариинск (Кемеровская область); в 1937 году — центр Мариинского оперсектора УНКВД ЗСК; а также — место нахождения Управления Сибирского ИТЛ ГУЛАГа НКВДОдно место захоронений обнаружено в окрестностях Мариинска по направлению к деревне Малый Антибес на границе леса; второе – в Мариинске на пустыре рядом с городским кладбищем на ул. Пальчикова за бывшим пороховым складом, в дальнейшем этот участок был включен в территорию кладбища и подвергся вторичным захоронениям.
  10. Новокузнецк (в 1937 году — Сталинск) (Кемеровская область); в 1937 году — центр Сталинского оперсектора УНКВД ЗСКМесто расстрелов и захоронения расстрелянных до сих пор не обнаружено.
  11. Куйбышев (Новосибирская область); в 1937 году — центр Куйбышевского оперсектора УНКВД ЗСКМесто захоронений обнаружено на старом городском кладбище.
  12. Новосибирск (Новосибирская область); в 1937 году — центр Новосибирского оперсектора УНКВД ЗСКМесто захоронений найдено во дворе следственно-пересыльной тюрьме №1 УНКВД Новосибирска (ул. 1905 года, 69/74).
  13. Черепаново (Новосибирская область; в 1937 году — центр Черепановского оперсектора УНКВД ЗСКМесто расстрелов и захоронения расстрелянных до сих пор не обнаружено.
  14. Горно-Алтайск (в 1937 году -Ойрот-Тура); в 1937 году - центр Ойрот-Туринского оперсектора УНКВД ЗСКОдно место массового захоронения расстрелянных было обнаружено в Горно-Алтайске у дома 199 по ул. Ленина в районе гардинно-тюлевой фабрики, часть останков перезахоронено на обрыве перед старым кладбищем, второе – на старом кладбище на ул. Алгаирская в селе Майма (ныне Парк Памяти жертв политических репрессий).
  15. Колпашево (Томская область); в 1937 году — центр Нарымского оперсектора УНКВД ЗСКМесто массовых захоронений — Колпашевский яр, овраг на берегу р. Оби в черте города Колпашево.
  16. Томск (Томская область); в 1937 году — центр Томского оперсектора УНКВД ЗСКМесто массовых захоронений — овраги Каштачной горы, примыкавшие к старому городскому кладбищу (пос. Крутоовражный). В 1951 году старое городское кладбище ликвидировано, на его месте построены новые корпуса завода «Сибкабель», затем жилые дома.
  17. Асино (Томская область); в 1937 году — место нахождения Управления Томско-Асинского ИТЛ ГУЛАГа НКВДМесто захоронений расстрелянных найдено на Воскресенском кладбище г. Асино.

***

Некоторые ученые-криминалисты считают, что преступники возвращаются на место своего преступления, чтобы вновь пережить испытанные здесь ощущения. Но чего хотят люди, ставя памятник преступнику в самый центр круга из расстрельных ям, появившихся здесь по его умыслу?

Вряд ли им хочется пережить то, что в свое время переживали жертвы. Может быть, они уверены, что в 1930-х годах оказались бы в ряду палачей? Как бы там ни было, сейчас преступник стоит на месте своего преступления, в окружении ям с трупами. И граждане, которые его туда установили, даже не задумываются, насколько красноречиво он выглядит в этом контексте.


[1] Первая волна реабилитации началась после ХХ съезда КПСС, состоявшегося в феврале 1956 г., вторая началась после выхода Указа Президиума Верховного Совета СССР «О дополнительных мерах по восстановлению справедливости в отношении жертв репрессий, имевших место в период 30—40-х и начала 50-х годов» 16 января 1989 г.

[2] См. * Юнге М., Бордюгов Г., Биннер Р. Вертикаль большого террора. История операции по приказу НКВД 00447, М., Новый Хронограф, 2008.  *«Сталинизм в советской провинции: 1937-1938 гг. Массовая операция на основе приказа № 00447 / [сост.: М. Юнге, Б. Бонвеч, Р. Биннер], РОССПЭН, 2009. * Хаустов В., Самуэльсон Л. Сталин, НКВД и репрессии 1936-38 гг., РОССПЭН, 2010. * Хлевнюк О. В. Хозяин. Сталин и утверждение сталинской диктатуры. М.: РОССПЭН, 2010. * Хлевнюк О. В. 1937-й: Сталин, НКВД и советское общество. М.: Республика, 1992. *Материалы сайта «1937 год. К 70-летию Большого террора» (1937.memo.ru). Большая подборка источников по теме массовых операций 1937-38 гг. приведена в недавно вышедшей монографии А. Г. Теплякова «Деятельность органов  ВЧК-ГПУ-ОГПУ-НКВД (1917–1941 гг.): историографические и источниковедческие аспекты. Новосибирск 2018».

[3] Впервые региональные тройки были созданы для проведения массовых репрессивных операций во время коллективизации в 1930-33 гг..

[4] Решением Политбюро ЦК ВКП(б) от 28 июня 1937 года членами тройки были назначены начальник Управления НКВД Западно-Сибирского края С.Н.Миронов (председатель), секретарь крайкома ВКП(б) Р.И.Эйхе и краевой прокурор И.И.Барков.

[5] Эсеры – партия социалистов-революционеров, боровшаяся против царской монархии, РОВС – Русский Общевоинский союз.

[6] см. Н.Н.Аблажей «”РОВСовская” операция: динамика репрессий» в сборнике «Большой террор в Алтайском крае 1937-1938 гг. Реализация приказа НКВД № 00447. Коллективная монография. Барнаул, 2014.

[7] Территория Западно-Сибирского края 1937 года включает в себя территории следующих современных регионов: Новосибирская область, Томская область, Кемеровская область, Алтайский край, Республика Алтай. В сентябре 1937 года ЗСК был разделен на Новосибирскую область (территория современных Новосибирской области, Томской области, Кемеровской области) и Алтайский край (территория современных Алтайского края и Республики Алтай). В таком виде эти регионы и просуществовали до конца 1938 года, когда массовые спецоперации были свернуты.

[8] Количество в 1036 — не является окончательными данными, это сведения, собранные на данный момент.

[9] Архив Администрации Президента Российской Федерации, 3-58-212, л. 55-78, текст приказа цитируется по http://old.memo.ru/history/document/0447.htm

[10] СТЕНОГРАММА ОПЕРАТИВНОГО СОВЕЩАНИЯ НАЧ. ОПЕРПУНКТОВ, ОПЕРСЕКТОРОВ, ГО и РО УНКВД ПО ЗСК, ПРОВОДИМОГО НАЧАЛЬНИКОМ УПРАВЛЕНИЯ НКВД ПО ЗСК КОМИССАРОМ ГОС. БЕЗОПАСНОСТИ 3-го РАНГА тов. МИРОНОВЫМ. Новосибирск, 25 июля 1937 года. Источник: Архив УФСБ РФ по Томской области. Д. 5621. Т. 7. Л. 335–345, впервые опубликовано «Книга памяти томичей, репрессированных в 30-40-е и начале 50-х. Составитель Уйманов В.Н.. Томск, 1999, том 5, стр. 102-103, 110-11». Цитируется по https://blog.stepanivanovichkaragodin.org/?p=18182

[11] См. справку о Книгах Памяти жертв политических репрессий, подготовленную обществом «Мемориал»

28 июня 2019
Убийца вернулся на место преступления
О памятнике Сталину в колыбели Большого террора

Похожие материалы

24 февраля 2012
24 февраля 2012
Историк и председатель правления Международного общества «Мемориал» Арсений Рогинский в интервью «Ведомостям» рассказывает о памяти о 1937 годе («Большом терроре») в России и о смысле «десталинизации»
24 мая 2016
24 мая 2016
Я – праправнучка сосланного в Туруханск и расстрелянного там Федора Григорьевича Долгинского. Мы, его потомки, живем в Туруханске. У прапрадеда нет могилы. Этой работой я хочу восстановить память о нем и, насколько возможно, о других людях, разделивших с ним эту страшную участь.

Последние материалы