Всё о культуре исторической памяти в России и за рубежом

Человек в истории.
Россия — ХХ век

«Если мы хотим прочесть страницы истории, а не бежать от неё, нам надлежит признать, что у прошедших событий могли быть альтернативы». Сидни Хук
Поделиться цитатой

Приложение 3

Сколько мест захоронений расстрелянных граждан в 1937-38 гг. находится на территории бывшего Западно-Сибирского края?

Массовые операции 1937-38 гг. проводились скрытно, исполнители соблюдали жесткий режим секретности, захоронения производили в специально выбранных местах, в которых могут лежать от нескольких десятков до несколько тысяч расстрелянных. Эти места должны быть видны визуально, ведь захоронение сотни человек уже видно на местности, а для захоронения тысячи понадобится ров не менее сотни метров, который должен быть заметен и через сотню лет.

Как уже отмечалось, для проведения массовых операций 1937-38 гг. чекисты использовали структуру, опробованную ими ранее при проведении предыдущей массовой операции – «коллективизации» в 1930-1933 гг.,- разбиение регионов страны на «оперсектора», с подчинением их региональным управлением НКВД.

Согласно Справочнику Административно-территориального деления СССР [1], территория Новосибирской области (включавшей территорию современных Новосибирской, Томской и Кемеровской областей) в 1938 году была разделена на 49 районов и один округ – Нарымский, а территория Алтайского края (включавший территорию современных Алтайского края и Республики Алтай) — на 58 районов и одну автономную область – Ойротскую.

По данным историка Алексея Теплякова [2], все эти 107 районов были поделены на 14 оперсекторов — Барнаульский; Бийский; Каменский; Кемеровский; Куйбышевский; Ленинский; Мариинский; Рубцовский; Славгородский; Татарский; Томский; Новосибирский; Сталинский; Черепановский. В Нарымском округе был создан Нарымский оперсектор (на базе Нарымского окротдела УНКВД), в Ойротской АО — Ойрот-Туринский оперсектор (на базе Ойрот-Туринского облотдела УНКВД).

Производство расстрелов в этих оперсекторах подтверждается важным документом — «Сводкой об арестованных и осужденных судебной Тройкой при УНКВД по ЗСК и приведенных в исполнение приговорах (по состоянию на 5 октября 1937 года)» [3], по всей видимости составленной к моменту разделения ЗСК на Новосибирскую область и Алтайский край. Количество исполненных приговоров – расстрелов – в «Сводке…» приводится именно по указанным оперсекторам, за единственным исключением – в списке отсутствует Татарский оперсектор, который, вероятно, при начале операции, был объединен с другим оперсектором.

К структуре 15-ти из оперсекторов необходимо добавить и структуры ГУЛАГа — исправительно-трудовые лагеря (ИТЛ), которым в рамках приказа НКВД № 00447 также был выделен лимит на внесудебные расстрелы заключенных. На территории, которую занимал ЗСК, в 1937-1938 гг. существовало два лагеря.

Сибирский ИТЛ — организованный осенью 1929 года, управление лагеря в 1937-38 гг. находилось в Мариинске (численность: на 01.01.37 — 51473 заключенных, на 01.01.38 — 78838, на 01.10.38 — 45295) [4].

Томско-Асинский ИТЛ, организованный 16.08.37, дислокация управления – с. Асино (ныне – Томской области) (на 01.10.38 — 11112 заключенных, из них 6012 осужденных за к/р преступления, 3259— как СОЭ и СВЭ) [5].

Таким образом, на территории ЗСК в 1937-38 гг. находилось 17 «управленческих центров НКВД», которые организовывали реализацию массовых операций – 15 оперсекторов, руководство которых располагалось в следующих населенных пунктах (указаны современные наименования): Барнаул, Бийск, Горно-Алтайск, Камень-на-Оби, Кемерово, Колпашево, Куйбышев, Ленинск-Кузнецкий, Мариинск, Новокузнецк, Новосибирск, Рубцовск, Славгород, Томск, Черепаново, и 2 ИТЛ – Сиблаг, , управление которого находилось в Мариинске, и Томасинлаг, дислокация управления в поселке Асино.

Расстрелы заключенных могли производиться как в местах, в которых расстреливали «свободных граждан», так и в отдельных местах. Учитывая, что в крупных оперсекторах, по крайней мере в таких, как Бийский, Томский, Сталинский и Новосибирский могли быть организованы 2-3 места захоронения, то на территории ЗСК может находиться от 15 до 25-30 мест захоронений расстрелянных по операциям 1937-38 гг.

Важный источник информации — это акты о расстрелах. Оригиналы всех актов о расстрелах хранятся в ведомственных архивах региональных управлений ФСБ (как правопреемника НКВД), причем в управлениях тех регионов, которые были центрами по административно-территориальному делению 1938 года. То есть там, где заседала тройка УНКВД. Например, акты о расстрелах тех людей, которые были расстреляны в Томской и Кемеровской областях, находятся в Новосибирске.

В актах о расстрелах практически не указывалось точные места место захоронения (известны только одно исключение – Сахалинская область), однако во многих регионах (но далеко не во всех) в актах указывался населенный пункт, где человека расстреляли.

В ряде регионах такая информация попадала в Книги Памяти – региональные списки жертв государственного террора в СССР. Согласно справке [6], информация о местах расстрелов включена только в Книги Памяти 19 регионов. еще в нескольких региональных Книгах Памяти эти места отмечены, если расстрел был в другом регионе. В Книгах Памяти современных регионов ЗапСибкрая, места расстрелов указаны только в Книге Памяти Алтайского края. В Книгах Памяти Новосибирской, Кемеровской, Томской областей и Республики Алтай такой информации нет. Международное общество «Мемориал» подготовило Базу Данных жертв политических репрессий, в которой аккумулированы сведения из всех известных региональных Книг Памяти, а также из других источников, и которая в настоящее время содержит более 3 млн. записей [7].

Делая выборку из всей этой базы, получим следующие места расстрелов 1937-38 гг. в Западно-Сибирском крае, указанные в Книгах Памяти:

Барнаул; Бийск; Камень-на-Оби; Рубцовск; Славгород; Кемерово; Мариинск; Новосибирск; Горно-Алтайск; Колпашево; Томск.

Информация о местах расстрелов и захоронений расстрелянных в 1937-38 гг., начала появляться с 1989 года, после выхода Указа Президиума Верховного Совета СССР «О дополнительных мерах по восстановлению справедливости в отношении жертв репрессий, имевших место в период 30—40-х и начала 50-х годов». Впрочем, о некоторых местах стало известно раньше: например, захоронения в Катыни были обнаружены в 1943 г., в Колпашеве они вскрылись в 1979 г., в Куропатах были найдены в 1988 году. Первые обобщенные списки таких мест появились на сайте Сахаровского центра и общества «Мемориал» уже в середине 90-х годов. В настоящее время наиболее полный перечень таких мест представлен на сайте «Некрополь террора», созданный и поддерживаемый НИЦ «Мемориал» Санкт-Петербурга.

Выбирая из этой базы места, связанные с расстрелами 1937-38 гг. и добавляя информацию из других имеющихся у автора источников, получим 16 известных на сегодня мест захоронений расстрелянных в Западно-Сибирском крае.

Сведем полученную информацию в таблицу, добавив информацию о наличии в данном населенном пункте в 1938 году зданий тюрем (собранную автором из разных источников, преимущественно из работ Алексея Теплякова [8]). С таблицей можно ознакомиться по этой ссылке.

О 16 местах захоронений (в 13 населенных пунктах) известно на данный момент. В 4-х населенных пунктах известно о проведении в них расстрелов, но неизвестны места захоронений расстрелянных.

Таким образом, на территории Западно-Сибирского края, по крайней мере в 17 населенных пунктах (или близ них) должны находиться места захоронений расстрелянных граждан в 1937-38 гг.


[1]. Справочник Административно-территориального деления СССР на 1938 год.

[2]. Тепляков А.Г., «Машина террора: ОГПУ-НКВД Сибири в 1929–1941 гг.», Москва, «Новый Хронограф», 2008

[3] Сводка об арестованных и осужденных судебной Тройкой при УНКВД по ЗСК и приведенных в исполнение приговорах (по состоянию на 5 октября 1937 года) ГАНО, Ф. П-3, Оп.2, Д. 839, Л.25-36, ф. П-4, Оп. 34, д. 26, л. 7-14; цитируется по «Книга Памяти жертв политических репрессий в Новосибирской области, выпуск 1, ИД «Сова», Новосибирск 2005, Администрация Новосибирской области, Новосибирское отделение общества «Мемориал», стр. 429-432».

[4] Система Исправительно-Трудовых лагерей в СССР. Составитель М.Б.Смирнов. Авторы вступительных и справочных статей: М.Джекобсон, А.И.Кокурин, С.В.Кривенко, С.П.Сигачев, М.Б.Смирнов, С.Г.Филиппов, Д.В.Шкапов Научные редакторы: Н.Г.Охотин, А.Б.Рогинский Москва, «Звенья», 1998, Статья «Сибирский ИТЛ» 

[5] Система Исправительно-Трудовых лагерей в СССР. Составитель М.Б.Смирнов. Авторы вступительных и справочных статей: М.Джекобсон, А.И.Кокурин, С.В.Кривенко, С.П.Сигачев, М.Б.Смирнов, С.Г.Филиппов, Д.В.Шкапов Научные редакторы: Н.Г.Охотин, А.Б.Рогинский Москва, «Звенья», 1998. Статья «Томско-Асинский ИТЛ»

[6]. «Книги Памяти жертв политических репрессий».

[7] База Данных «Жертвы политического террора в СССР».

[8] А.Г. Тепляков. Органы НКВД Западной Сибири в «кулацкой операции» 1937-1938 гг., статья в сборнике «Сталинизм в советской провинции: 1937-1938 гг. Массовая операция на основе приказа № 00447 / [сост.: М. Юнге, Б. Бонвеч, Р. Биннер]. — М. : Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН) ; Фонд Первого Президента России Б.Н. Ельцина, Германский исторический институт в Москве, 2009. Тепляков А. Г. Управление НКВД по Новосибирской области накануне и в начальный период Великой Отечественной войны // в сборнике «Западная Сибирь в Великой Отечественной войне (1941-1945 гг.)», Новосибирск, 2004. Тепляков А.Г. Машина террора: ОГПУ-НКВД Сибири в 1929–1941 гг.», Москва, «Новый Хронограф», 2008.

[9] Информация с сайта «Некрополь террора» НИЦ «Мемориал» Санкт-Петербурга.

[10] Краеведческий сайт «Топчихинский район»

[11] Письмо заместителя губернатора Кемеровской области от 21.03.2016 в Совет при Президенте России по развитию гражданского общества и правам человека об обнаружении места захоронения жертв массовых репрессий. Архив СПЧ.

[12] Информация с сайта «Расследование в отношении судьбы КАРАГОДИНА Степана Ивановича»