Всё о культуре исторической памяти в России и за рубежом

Человек в истории.
Россия — ХХ век

«Историческое сознание и гражданская ответственность — это две стороны одной медали, имя которой – гражданское самосознание, охватывающее прошлое и настоящее, связывающее их в единое целое». Арсений Рогинский
Поделиться цитатой
14 октября 2016

Часть седьмая: Лагерь Барабаниха

Половину первого дня в лагере Барбаниха мы потратили на то, чтобы найти и идентифицировать все здания, расположенные за уже несуществующим ограждением из колючей проволоки, опоясывавшей когда-то лагерную зону. А найти их было не так просто, потому что, несмотря на осень и сильно опавшую листву, пространство сквозь ветки деревьев просматривалось только метров 20. В общей сложности мы обнаружили 10 жилых бараков для заключенных, лазарет, большую столовую с клубом, где сохранилась сцена и зал для кинопоказов, несколько административных зданий, столярную мастерскую, склады, бараки для военных, карцер… Как я уже говорил, это достаточно крупный лагерь, по мнению Штепана – на 800-1000 заключенных.

Обедать мы вернулись на нашу стоянку где-то в полукилометре от лагеря, по дороге оживленно обсуждали, какие здания стоит задокументировать, какие нет. Изначально еще до отъезда в Сибирь, мы собирались создать полную он-лайн версию лагеря Ключ, включая все интерьеры. В сущности это означало, что нужно делать панорамные снимки примерно каждые 10 метров во всех направлениях. В таком виртуальном лагере должна была быть возможность двигаться в любом направлении и поворачиваться вокруг своей оси. В том числе и внутри зданий. Но учитывая как все сложилось, о такой проработке можно было забыть. До отъезда из тайги нам оставалось два с половиной дня. За обедом мы собрали все имеющиеся у нас сведения, и Штепан определил приоритеты:

  • по максимуму отснять и задокументировать жилые бараки – это для нас важнее всего
  • отснять казарму надзирателей
  • отснять собачьи будки, которые не сохранились ни в одном другом лагере
  • отснять столярную мастерскую
  • лазарет
  • как минимум одно административное здание
  • и, наконец, карцер

Остальные здания были не так важны. Например, отхожие места, сторожевые вышки и санчасть мы уже фотографировали в лагерях у реки Турухан. Теперь нашей целью было получить как минимум по одному образцу для каждого типа лагерных построек, чтобы создать свой виртуальный лагерь. В нем должны быть представлены все постройки, которые имелись в настоящих лагерях. Пусть это не так идеально, как сфотографировать целиком сохранившийся лагерь Ключ, но и такой виртуальный музей должен получиться достаточно красноречивым.

После обеда мы принимаемся за собачьи будки. Давид с Матрином косят метровую траву и по моим указаниям срубают несколько березок, заслоняющих вид.ю. Штепан тем временем ведет записи, а я подготавливаюсь к съемке, это довольно сложный процесс.

Найдя подходящее место для панорамной съемки (в случае с собачьими будками я хотел сделать три панорамных снимка, минимум), нужно установить штатив на идеально ровной поверхности и при помощи установочных винтов настроить на нужный уровень специальную панорамную головку. Потом нужно выставить экспозицию, настроить на вращающейся шкале 0° и начинать постепенно фотографировать отдельные виды. На моем объективе можно делать 360° панорамы из 6 кадров. Это значит один снимок каждые 60° по горизонтали. За отсчет градусов как раз отвечает специальная панорамная головка. Она же обеспечивает правильное положение фотоаппарата и объектива по отношению к оси вращения.

Короче говоря, так называемая на профессиональном языке нодальная точка должна находиться точно над точкой вращения всего аппарата. Иначе по краям фотографии получится искажение, и снимки невозможно будет правильно склеить. Все панорамы состоят в общей сложности из 95 снимков. Это в общей сложности шесть кадров по горизонтальной оси, по трем линиям вертикальной оси и плюс один кадр прямо вниз – так называемый надир. Чтобы сделать кадр надира нужно отодвинуть штатив и сторону и сфотографировать землю прямо под штативом. 

На этапе обработки все фотографии склеиваются так, чтобы получилось 5 панорам с разными настройками экспозиции. Эти 5 панорамных снимков потом сливаются в один, который при помощи разных трюков превращается в 3D-панораму. На практике это означает, что каждый панорамный снимок отнимает у меня от 10 до 30 минут и требует крайней сосредоточенности. Если пропадет один единственный кадр, вся панорама коту под хвост.

Пока я снимал собачьи будки, ребята продвинулись к первым жилым баракам. Штепан, как обычно, взялся за документацию, а Давид с Мартином принялись отдирать доски с окон (некоторые окна были заколочены досками, как будто кто-то пытался, покидая лагерь, так сберечь здания) и расчищать пространство у входов и между бараками. В их задачу также входило расположить артефакты в зданиях так, чтобы их было хорошо видно на панорамах. Иначе на снимках они бы совсем пропали. Но за такое «оформление» они принимались только после того, как Штепан обходил каждый объект и его документировал. То есть фотографировал, снимал на видео, описывал и заносил в свой дневник. И только потом опять наступал мой черед. Если получалось, я сначала фотографировал здание снаружи, а потом делал от одного до семи панорамных снимков внутри. К концу первого дня у нас вышло полностью задокументировать два жилых барака.

За оставшиеся два дня мы прошли таким образом остальные жилые бараки, а также лазарет, столярную мастерскую, одно административное здание, и здание, которое предположительно, было отведено под баню. В последний день после обеда мне оставалось сфотографировать самое интересное – карцер. Я упоминал о нем в предыдущей записи, но нарочно только бегло. Между тем карцер, само собой, относится к, даже не знаю как сказать, самым ужасным, самым интересным и устрашающим объектам лагеря. В предыдущих лагерях вдоль Турухана, мы обнаружили уже два карцера, но оба были в плохом состоянии. Один сгорел, у другого полностью обвалилась одна стена. А вот карцер в Барабанихе полностью сохранился.

Какое-то время я прост стоял и смотрел на это строение. Снаружи оно выглядело просто как небольшая изба. Там, где располагались камеры, виднелись крошечные окошки с плотной решеткой. В одном из них торчал искусственный цветок…Кто его туда засунул и почему, мы никогда не узнаем наверняка, но можете себе представить, какое впечатление он на меня произвел. Я открываю дверь и из какого-то суеверия оставляю ее открытой. Не то чтобы я боюсь, но все-таки мне не по себе. Я стою в темном коридоре и сначала пробираюсь на ощупь, пока глаза не привыкают к темноте. Вскоре я могу различить двери в камеры, их всего пять. Они сделаны из прочного листового железа и висят на массивных петлях. В верхней части есть небольшое отверстие – «глазок». Как ни странно, отверстия для подачи еды там нет. Впрочем, я бы не сильно удивился, если бы в карцере вообще не кормили. Карцер – это тюрьма в тюрьме, и заключение в нем вообще невозможно себе представить.

Из-за царящей вокруг тьмы у меня уходит по полчаса на каждый панорамный снимок. Я замираю на несколько минут в одиночной камере и жду, пока щелкнет затвор – это знак, что я снова могу нажать кнопку на пульте и делать следующий снимок. Темнота, смрадная сырость, звуки, просачивающиеся сквозь стены, и мое разыгравшееся воображение действуют на меня удручающе. Я не хочу заниматься пропагандой, оратор из меня неважный, но сюда стоит привозить каждого, кто обладает властью сажать в тюрьму других.

К вечеру я успеваю сделать в общей сложности 12 панорамных снимков: 11 внутри карцера и один снаружи. Мне дико холодно, и я уже не могу дождаться завтрашнего дня, чтобы отсюда уехать. С Давида и Мартина тоже уже довольно. Весь последний день они обшаривали бараки в поисках артефактов. С потрясающим терпением и упрямством. Они забирались на чердаки и подвалы, рыскали под полом. Голыми руками прочесывали горы глины и осыпавшейся штукатурки… в общем не оставили без своего внимания буквально ни уголка. И их усилия не пропали даром, но об этом в следующей, вероятно последней, записи.
 

Перевод с чешского: Ксения Тименчик

 

←Часть шестая: Осталось всего три дня Заключение →

 

14 октября 2016
Часть седьмая: Лагерь Барабаниха

Похожие материалы

18 марта 2016
18 марта 2016
Осенью прошлого года в Мемориале прошла лекция профессора Лейденского университета Эрнста ван Альфена, посвящённая теме исторической памяти о ГУЛАГе. Мы публикуем перевод лекции в сокращённом виде и разделяем публикацию на две части для вашего удобства.
10 февраля 2017
10 февраля 2017
В декабре вышло русское издание дневника Элен Берр – записок еврейской девушки, жившей в оккупированном нацистами Париже и погибшей в лагере Берген-Бельзен. Об удивительной книге, которую часто называют вторым дневником Анны Франк, рассказывает в своём интервью «УИ» её переводчица Наталия Мавлевич.
14 октября 2016
14 октября 2016
Дневник экспедиции, предпринятой Пражским Мемориалом, к заброшенным лагерям Мёртвой дороги (Красноярский край).
28 марта 2017
28 марта 2017
В августе 2016 года прошла очередная экспедиция Мемориала на побережье Белого моря, где располагались лесозаготовительные командировки Соловецкого лагеря. Мы публикуем первую часть дневника экспедиции, который по просьбе «УИ» вела директор музея Мемориала Ирина Галкова.

Последние материалы