Всё о культуре исторической памяти в России и за рубежом

Человек в истории.
Россия — ХХ век

«Если мы хотим прочесть страницы истории, а не бежать от неё, нам надлежит признать, что у прошедших событий могли быть альтернативы». Сидни Хук
Поделиться цитатой
14 октября 2016

Часть пятая: Ермаково!

Через два с лишним часа мы пристаем в Ермакове. Мы продрогли до мозга костей и отбили себе спины о борта лодки – так ее трясло на волнах. Дорога в 170 км от Туруханска, не считая остановку у пантеона Сталина, заняла у нас часов 5 – с ума сойти. Остается только молиться, чтобы погода не испортилась, и Енисей не стал на обратном пути еще беспокойнее. Иначе нам точно не попасть домой. Нас и так всю дорогу не покидало ощущение, что следующая волна перевернет лодку, или удар будет таким сильным, что нас просто выкинет в реку.

Причалив к берегу, мы быстро выгружаем вещи и поспешно прощаемся с нашим капитаном. Ему еще сегодня засветло нужно вернуться в Туруханск.

Нам его искренне жаль.

За время строительства железной дороги Ермаково превратился в крупный поселок, но после смерти Сталина и закрытия стройки город опустел. Что неудивительно – делать здесь и правда нечего. Мы немножко разобрали вещи и отправились в путь к лагерю, где три года назад побывали Штепан с Мартином. Мне не терпится его увидеть. У нас осталось три дня, и если мы так ничего и не сфотографируем, то всё пропало.

Дорога проходит без приключений – мы уже привыкли к сырости, привыкли пробираться по болотам и прорубать дорогу в чаще. Я уже даже не боюсь запачкаться – если нужно, спокойно встаю на колени прямо в грязь. Все равно я уже грязный, как свинья, и всем тут плевать, как мы выглядим. Мы заросшие, немытые, иногда кто-то из нас достает с утра дезодорант, так, шутки ради. Мы в тайге…

Где-то на полпути до лагеря мы натыкаемся на первый паровоз. Он стоит на насыпи, и как ни странно, даже на колесах. Остальные паровозы, которые мы встречали, были повалены и поломаны. Видимо, чтобы не достались империалистам. Любители старых паровозов здесь, наверное, упали бы на колени и заплакали. Нам тоже это кажется дикостью – старинные красивые паровозы, повалены на бок и изрезаны автогеном, как колбаса. Почему их нельзя было просто отогнать, когда тут еще были рельсы, совершенно непонятно. В общей сложности нам попалось штук 10 паровозов. Некоторые в довольно хорошем состоянии – хоть и поломанные, некоторые совсем разобранные и распиленные на куски. Их уже можно узнать только по трубе или паровой машине.

Еще через километр мы натыкаемся на заброшенное депо. Там мы находим еще паровозы и огромное помещение, где их, видимо, чинили. Мы все тщательно документируем. Мы действуем уже почти как спецподразделение. Штепан ведет записи и снимает видео, Мартин с Давидом расчищают с помощью мачете локомотивы и здания, я делаю панорамные снимки. Через три часа работа закончена, и мы собираемся совершить последний бросок до лагеря. Нам остается каких-то два километра, напряжение растет. Лагерь должен бы располагаться справа, и мы все время смотрим туда. Но перед нами лишь густая тайга.

Березки, низкие ели – ни намека на барак или колючую проволоку. Я иду первым, поэтому немало удивлен, когда слышу за собой голос Мартина: «Электростанция!». Мне приходится вернуться на несколько шагов назад, где над кронами деревьев действительно виднеется уголок крыши заброшенной электростанции. Мы снимаем рюкзаки и наскоро обследуем здание электростанции метров в 200 от насыпи. Документировать сегодня уже нет времени. Лагерь должен быть сразу за электростанцией и сейчас для нас главное – найти подходящее место для стоянки, ведь уже темнеет.
На следующее утро сразу после завтрака мы отправляемся искать лагерь. Мы планируем сначала набросать чертеж всех зданий, оценить их состояние и определить приоритеты. Учитывая, как мало у нас осталось времени, нужно точно знать, что обязательно требует документации, а что можно пропустить. То, что мы обнаруживаем, превосходит все наши ожидания…
 

Перевод с чешского: Ксения Тименчик

 

←Часть четвертая: Возвращение в цивилизацию Часть шестая: Осталось всего три дня

 

Похожие материалы

14 октября 2016
14 октября 2016
Первое, на что мы наталкиваемся, это собачьи будки. Их штук 15, и они невероятно хорошо сохранились. На некоторых даже висят цепи длиной где-то в ¾ метра, на которых были привязаны собаки. Перед двумя будками остались миски для корма. Представить тут овчарок, которые сторожили лагерь, не представляет большого труда.
14 ноября 2013
14 ноября 2013
Запись доклада на конференции «Память о Холокосте в современной Европе». 25 – 26 сентября 2013 г., Международный Мемориал, Москва
29 января 2015
29 января 2015
О Георгии Карловиче Вагнере знают многие искусствоведы и знатоки древнерусской культуры. Он является признанным авторитетом, автором более двадцати книг и двухсот статей по древнерусской храмовой скульптуре. 15 лет своей жизни Вагнер провёл в лагерях, где, благодаря работе в КВЧ, много рисовал (несколько его рисунков и живописных работ хранятся в музее Международного Мемориала). В настоящем материале публикуются фрагменты его воспоминаний и некоторые сохранившиеся после заключения зарисовки.
16 июня 2017
16 июня 2017
Перевод очередной статьи Владимира Володина, посвящённой нереабилитированным жертвам 103-й статьи УК БССР, которая только в 37-м году официально стала белорусским вариантом 58-й.

Последние материалы