Всё о культуре исторической памяти в России и за рубежом

Человек в истории.
Россия — ХХ век

«Историческое сознание и гражданская ответственность — это две стороны одной медали, имя которой – гражданское самосознание, охватывающее прошлое и настоящее, связывающее их в единое целое». Арсений Рогинский
Поделиться цитатой
14 октября 2016

Часть третья: Крушение на Турухане

«Как-нибудь образуется» – изрек Штепан. Рано или поздно попадется какой-нибудь рыбак и поможет нам починить мотор или просто оттащит нас на тросе. 

В худшем случае мы проведем следующие 10-12 дней в лодке, пока течение не отнесет нас до Янова Стана за двести километров отсюда. Так что мы смирились – в нашем положении, прямо скажем, не оставалось ничего другого, как сидеть и ждать. Поначалу мы еще пытались грести, но я был против – только лишняя трата энергии. Весла были разные, так что приходилось одной рукой налегать слабее, к тому же тот, кто греб, занимал две трети лодки. Остальным приходилось тесниться сзади, что было очень неудобно. Но на следующее утро с греблей было покончено – на веслах как раз сидел Штепан, когда по левому борту что-то громко хрустнуло: сломалась уключина.

Пришла пора плюнуть на все и покориться судьбе. Лично для меня до тех пор это было просто немыслимо. Я не умею просто сидеть и ждать, когда что-нибудь произойдет. Я люблю держать все под контролем. К тому же я трудоголик и мне жизненно необходимо все время что-то делать. Торчать целыми днями в лодке?! Просто безумие. Но мы в тайге, а не в турпоходе где-нибудь в Европе. Хочешь–не хочешь приходится смириться. И вот я сижу и смотрю на берег.

Часами напролет.

Иногда засыпаю, иногда просто будто куда-то «улетаю». Иногда лузгаю семечки, которых у нас, на счастье, килограмма три. Порой мы играем в игры – в «шляпу» или в «людей». У нас даже карт с собой нет. Ребята развлекаются тем, что выискивают на реке самое быстрое течение. Медленные места мы зовём «велорикша», и всегда стараемся выгребать на стрежень «Мерседес». Если скорость лодки увеличивается, это сразу видно по GPS. На «Мерседесах» наша скорость доходила до 5 км/ч.

Часам к восьми вечера мы находили место для стоянки и причаливали к берегу. В идеале место для лагеря должно было быть у ручья (в реке вода слишком мутная для питья), с хорошим обзором (чтобы мы издалека могли увидеть охотников, если они будут проплывать по реке) и поближе к высоким деревьям (под ними всегда твердая почва). Мы здорово наловчились за эти дни: 40 минут – и наши пожитки уже на берегу, палатка расставлена, дрова нарублены, наношена вода из ручья, натянут брезент у костра, а в котелке уже кипит вода для ужина.

На следующий день все повторяется сначала. Встать, собрать вещи и погрузить в лодку, искать «Мерседесы», лузгать семечки, спать, играть в «шляпу», любоваться берегами, искать место для лагеря…

Мы начали входить во вкус. Если не считать бесконечного дождя и холода – сплошная благодать. В жизни столько не отдыхал, как тогда. Как говорил Штепан – «авось как-нибудь образуется – мы же все-таки в России!».

На пятый день из-за поворота реки выплыла лодка. Большая лодка!

Перевод с чешского: Ксения Тименчик

 

 

←Часть вторая: Лагерь Ключ сгорел Часть четвертая: Возвращение в цивилизацию

 

14 октября 2016
Часть третья: Крушение на Турухане

Похожие материалы

28 июня 2011
28 июня 2011
6 июля 2011 г. в 17.00 состоится круглый стол на тему «Какую историю рассказывает музей? Российская история XX века и история политических репрессий в современном музее»
1 июля 2011
1 июля 2011
В начале мая в центре Кишинева (Молдова) у центрального парка открылась историческая фотовыставка «Красный террор», вызвавшая на днях большой скандал
23 марта 2012
23 марта 2012
Через двадцать лет после распада Советского Союза, они все еще там – следы сталинской «мертвой железной дороги» за полярным кругом. Cтатья Степана Черноушека в Neue Zürcher Zeitung рассказывает о местах, хранящих память о ГУЛАГе, в Красноярском крае.
20 декабря 2009
20 декабря 2009
Книга Мориса Хальбвакса была написана в 1925 году, но настоящую актуальность она и взгляды её автора, изложенные здесь и в ряде других работ, получили в 80-е гг. Считается, что именно Хальбваксу удалось переместить фокус интересов историков с объекта «прошлое» на «память» и «коллективную память» – при этом подразумевается, что о минувшем по определению нам ничего не известно, и учёные могут лишь более-менее успешно приближаться к постижению этого феномена, тогда как «память» открывает дорогу исследованиям о том, как в человеческом и социальном сознании о прошлом устроены представления. Работы Хальбвакса имели долгий путь к российскому читателю. Ещё несколько лет назад о его творчестве судили, в основном, по пересказам концепций другими авторами, а также по небольшому отрывку из его поздней работы «Коллективная память», переведённому и опубликованному в одном из номеров «Неприкосновенного запаса» за 2005 г. В конце 2007 г. «Новое издательство» подготовило публикацию одной из наиболее важных в творчестве этого автора книг, которую мы предлагаем вниманию нашего читателя.

Последние материалы