Всё о культуре исторической памяти в России и за рубежом

Человек в истории.
Россия — ХХ век

«Если мы хотим прочесть страницы истории, а не бежать от неё, нам надлежит признать, что у прошедших событий могли быть альтернативы». Сидни Хук
Поделиться цитатой
5 июля 2016

Простая история

Ефим Иосифович и Полина Яковлевна (фото: еврейский интернет-клуб)
Ефим Иосифович и Полина Яковлевна (фото: еврейский интернет-клуб) Ефим Иосифович и Полина Яковлевна (фото: еврейский интернет-клуб)

Авторы: Ирина Плешакова, Марина Турутова, ученицы 11 класса школы № 36, г. Пенза
Научный руководитель: Н. Л. Переяслова

В апреле 2004 года на конференции «Холокост» в еврейском центре мы познакомились с журналистом, интереснейшей женщиной – Людмилой Ефимовной Эппель. За чашкой чая разговорились о ее работе, содержании ее статей, и она рассказала о своих родителях. Ее рассказ заинтриговал нас, и мы решили встретиться с этой пожилой супружеской парой, чтобы поподробнее узнать историю их жизни.

Когда мы к ним ехали, не имели даже представления, где находится их дом, и очень долго его искали. Первое впечатление от него было просто ужасающее. Этот ветхий дом был обнесен забором, за которым не было видно жилой он или нет, он был расположен на территории училища. Открыв скрипевшую калитку, мы увидели маленький дворик, в котором, как мы узнали позже, все было сделано руками жильцов: и песочница, и детские качели, и лавочки.

Если честно, в это здание было даже страшно зайти, не говоря уже о том, как жить в нем. Но когда мы оказались в их квартире, перед нами предстала совсем иная картина: хотя комнатки были маленькие и небогато обставленные, они словно дышали теплом, уютом и добротой. Сразу бросалась в глаза чистота и обилие вещей, сделанных хозяевами. Они относились к своей квартире трепетно и с любовью, они ей гордились.

Перед первым визитом мы очень волновались, не зная, сможем ли поддержать беседу, но даже не подозревали, что так проникнемся их судьбой, словно сами были участниками тех событий, и вопросы возникали сами собой. Идя к родителям Людмилы Ефимовны, мы рассчитывали на воспоминания ее отца, Ефима Иосифовича, а оказалось, что история жизни его супруги – Полины Яковлевны была не менее интересной.

ЕФИМ ИОСИФОВИЧ ЭППЕЛЬ

Детство и юность

Ефим Иосифович Эппель родился 24 июня 1915 года в маленьком провинциальном городке Олевске Житомирской области, который находился за чертой оседлости. Здесь жили люди разных национальностей (русские, поляки, украинцы, евреи), но это никак не влияло на взаимоотношения между ними. Как рассказывала дочь Эппеля: «Идя по улицам, можно было услышать разговоры людей на разных языках, но все прекрасно понимали друг друга». Неважно, на каком языке ты объясняешься, какой у тебя цвет кожи, главное – те поступки и действия, которые человек совершает.

Семья Ефима Иосифовича была дружная, в ней царила любовь и взаимопонимание. Воспитанием детей занималась мать – Итта Нисельвовна, на ней держался дом, и все свое время она посвящала детям. Несмотря на то, что в семье было пять детей, у родителей не было любимчиков, они одинаково на себе испытывали теплоту, ласку и нежность своих родителей.

В этой семье главой был отец – Иосиф Хаймович. У него всегда был постоянный заработок. Иосиф Хаймович хорошо знал свою работу столяра и добросовестно ее выполнял, поэтому он никогда не сидел без дела. Когда мальчики были еще совсем малы, отец заготовил для каждого комплект столярных инструментов.

Он обучал их столярному делу для того, чтобы они при любом повороте судьбы могли бы обеспечить себя. Благодаря своему отцу Ефим Иосифович после десяти классов обучения устроился инструктором по труду в столярный цех при школе.

В 1936 году в жизни молодого человека наступил переломный момент – его призвали в армию. По распределению Ефим Иосифович должен был служить неподалеку от родного Олевска – в маленьком городке Фастове, под Киевом. Его отправили в полковую школу, которую через год он окончил на отлично и стал сержантом. Ему присвоили звание помкомвзвода (старший сержант). Параллельно с учебой занимался своими любимыми занятиями: посещал фотокружок и показывал кинофильмы в Доме Культуры. И профессию киномеханика, и фотодело Ефим Иосифович освоил сам – его всегда привлекало что-нибудь новое, он никогда не сидел сложа руки. Эппель с энтузиазмом брался за любое дело, и каждое начинание было для него интересно. Это качество еще не раз помогало в дальнейшей жизни, особенно в годы войны.

В 1939 году, получив отпуск, Эппель вернулся домой, в родной Олевск. Как-то он посетил местный Дом культуры, где проходила политинформация, на которой с пламенной речью выступала Полина Яковлевна Кулькина, работавшая в то время учительницей. Ефим Иосифович сразу же приметил эту девушку: «Маленькая, складненькая, да как еще бойко говорит». Тогда он решил с ней познакомиться, что и сделал после окончания собрания. К сожалению, мы смогли немногое узнать о их знакомстве, но буквально по нескольким фразам поняли главное – трепетные чувства, которые они испытывали к друг другу в то время, не угасли и через 65 лет. Конечно, они не всем могут рассказать о своих личных отношениях, но дрожащий голос и вечно молодые глаза говорят сами за себя. Спустя некоторое время Эппель сделал предложение Полине Яковлевне, и 21 ноября 1939 года состоялась свадьба. После этого Полина переехала к Ефиму Иосифовичу в Олевск, из Турченки. Здесь она также стала работать учительницей. Но их совместная жизнь длилась недолго.

«…Она тебя спасла»

В конце этого же года началась финская война, и его мобилизовали. Полина Яковлевна, работавшая в то время в школе, отпросилась у директора, чтобы проводить любимого на вокзал.

Приехав на пересыльный пункт в город Коростень, находившийся в 80 километрах от Житомира, Эппель подал свои документы комиссии, которая решила послать его в военное училище. Но перед тем как его отправлять, спросили: «Куда хотите: на войну или в училище?». На что он ответил: «Воля ваша».

Ответ Ефима Иосифовича сыграл решающую роль в его жизни: в этой войне полегла и вся рота, в которой должен был служить Эппель, и пропал без вести брат Полины Яковлевны. Возможно, такая участь ждала бы и Ефима Иосифовича. Вернувшись домой, отец встретил его со словами: «Полина тебя провожала, и она тебя спасла». Полина для Ефима Иосифовича была всегда, как ангел-хранитель. Каждый раз, когда она его провожала, он обязательно возвращался здоровым и невредимым. Родители Эппеля всегда относились к ней, как родной дочке, они не могли и пожелать лучшей невестки.

Он окончил полковую школу пехоты, закончил ее с отличием, и ему присвоили звание младшего лейтенанта. Весной 1941 года Ефим Иосифович был призван на военные сборы в 44-ю горнострелковую дивизию, которая дислоцировалась в городе Сколе на советско-венгерской границе. Его назначили командиром взвода.

Начало войны

22 июня 1941 года началась война, но первые два дня на их участке границы враг никаких действий не предпринимал. Но за это время дезертировала почти половина дивизии из местного населения. Западная Украина вошла в состав СССР совсем недавно, большая часть ее жителей была настроена враждебно по отношению к советской власти, и наступление гитлеровских войск воспринимали, как освобождение от коммунистического рабства.

Оказалось, что за эти дни «затишья», войска противника на других участках уже глубоко продвинулись на советскую территорию.

Дивизия получила приказ об отступлении. Беспорядочное отступление, отсутствие централизованного командования, бегство и дезертирство.

Именно на этом этапе войны Эппелю очень пригодились знания, полученные им в училище. Отступая, солдаты находили немецкое оружие, которое и забирали себе. Однажды к ним в руки попал станковый пулемет – весьма ценная находка, ведь он, по словам Ефима Иосифовича, заменял 80 стрелков. Но вот беда: короб пулемета был пробит. Эппель не растерялся, быстро нашел что-то вроде пробки, и пробоина была ликвидирована. Простая история, ничего героического. Но такие люди, как Ефим Иосифович, младшие офицеры, от которых, казалось бы, ничего не зависело, умелыми действиями сохраняли силы и боевой дух многих солдат.

Как это было…

В семье Эппель настоящей легендой стал эпизод, случившийся в начале войны.

А было это так. Отступление продолжалось. Настроение солдат и офицеров было подавленным. Невозможно было смотреть в глаза людей, которых они не смогли защитить. Тяготы военной жизни, угрызения совести и… муки голода. Все уже позабыли о том, что такое военно-полевая кухня, кормились за счет местного населения, если предложат. И вот однажды в одной из деревень, через которую отступала военная часть Ефима Иосифовича, он встретил свою землячку, приятельницу матери (их дома были совсем рядом в Олевске). Женщина пожалела молодого человека и пригласила его с товарищем поужинать. Хотя настроение солдат было совсем невеселое, говорили о том, что трудности временные, и врага, конечно же, скоро разобьют. «А давайте выпьем за это» – предложила хозяйка и поставила на стол непочатую бутылку водки. Ефим Иосифович тогда предложил: «Давайте сохраним эту бутылку, встретимся после войны и обязательно выпьем все вместе за победу». Так и решили.

Уже после войны эта женщина разыскала мать Эппель. «Жив ли твой сын?». «Да, а что случилось?». Оказалось, что припрятанная в начале войны бутылка водки стала для украинской крестьянки настоящим талисманом. Она твердо верила, что если сохранит ее, выживут молодые лейтенанты и выпьют они все вместе за победу. Каково же было удивление, когда она обнаружила, что из бутылки в фабричной упаковке испарилась примерно треть. «Кто-то погиб» – решила она и стала разыскивать своих земляков. Самое невероятное, что товарищ Ефима Иосифовича действительно погиб через несколько недель после ужина, – подорвался на мине.

Изо дня в день

Солдаты любили и уважали Эппеля. Эппель с любым мог найти общий язык. Он ко всем имел подход и даже с командиром батальона, который был «горячим человеком» (он всегда говорил: «Не выполнишь мой приказ, расстреляю»), Ефим Иосифович мог найти «золотую середину» в их спорах.

В дальнейшем дивизии, в которой воевал младший лейтенант Эппель, пришлось прикрывать отход наших войск, оставлявших Киев. В сражении Эппеля ранили в правую руку. «В горячке боя не чувствовал боли, держался наравне со всеми», – вспоминает Ефим Иосифович. Политрук сказал ему: «Тебе нельзя продолжать бой. Ты потом раскиснешь, на руках придется тебя носить. Уйди отсюда, мы сами справимся». Младшего лейтенанта отправили в полевой медсанбат, а затем – в госпиталь. Немцы продолжали наступление, в госпитале постоянно происходила эвакуация.

Начались долгие путешествия по госпиталям. С болью в сердце Ефим Иосифович оставлял родную Житомирщину, где он родился, где прошли его детство и юность. Большой радостью для него было известие о том, что буквально с последним эшелоном в тыл были эвакуированы его родители, жена с ребенком.

 Встреча со своими

И встреча с родителями произошла совершенно случайно. В Свердловске, куда Эппель был направлен после госпиталя, на вокзале к нему подошла женщина, которая и сказала, что его родители в этом городе. К сожалению, ему не удалось долго побыть с близкими, потому что его жена с ребенком ждали в Семипалатинске. Поэтому Ефим Иосифович, хоть как-то обустроив быт родителей, сразу же отправился к Полине Яковлевне, которая тоже нуждалась в помощи.

В Семипалатинск он приехал ночью. На вокзале он узнал, где находится эвакопункт, и отправился туда. Он узнал, что его жена с ребенком и теща получили комнату в военной части. Было уже поздно, поэтому эвакуированные люди оставили его на ночь. «Эта ночь казалась годом». На следующий день он нашел эту комнату, от тещи он узнал, что Полина Яковлевна с ребенком лежит в больнице, но ничего серьезного не было. Потом у Эппеля начались хлопоты по обустройству нового жилья. Он обратился к начальнику Керченской военной части, и ему были выданы: стол, четыре стула, три кровати, шкаф.

В конце 1941 года Эппель встал на учет в военкомате. Он прошел комиссию, и его отправили в Омск в запасную бригаду. Через два месяца Эппеля отправили на КУКС (курсы усовершенствования командного состава). Курсы находились в Солнечногорске, под Москвой. Это были знаменитые курсы «Выстрел».

В 1942 году Эппелю присвоили звание лейтенанта и направили на Воронежский фронт командиром снайперской роты в 73 стрелковый полк 25-ой стрелковой дивизии имени В. И. Чапаева. И полк, и дивизия были гвардейские. Ефим Иосифович сам сформировал роту и стал готовить снайперов в количестве 125 человек (5 взводов).

«Мне вспоминаются наиболее интересные и яркие эпизоды действий нашей снайперской роты, когда мы стояли в обороне. На ничейной полосе обосновался немецкий снайпер, который наносил нам большой урон, – вспоминает Эппель. Командир полка перед нашей ротой поставил задачу: обнаружить и уничтожить врага. С двумя снайперами я выполз на передний край рекогносцировку. Ведем наблюдение. Чтобы обнаружить снайпера, подняли над окопом надетую на палку каску. Снайпер не заставил себя ждать. И, надо сказать, бил метко. Затем подняли шапку. Опять выстрел. Заметив, что снайпер стреляет из-за бронезащитного щитка, я приказал стрелять по нему бронебойными патронами. Немец замолчал. С наступлением темноты мой боец пополз посмотреть результаты обстрела и в качестве трофея принес снайперскую винтовку».

Простой эпизод

Вообще, Ефим Иосифович рассказал нам много случаев из своей военной жизни, большинство из них – житейские. Казалось бы, мелкая проблема: у солдат-снайперов во время несения дежурства сильно мерзли ноги. Но мелочь это только на первый взгляд. Снайперское дежурство длилось от темноты до темноты.

Лежать приходилось на земле, от холода и неподвижности ноги сводило судорогой, но любое неосторожное движение могло стоить солдату жизни. Надо было что-то делать. Но что? Ефим Иосифович нашел решение проблемы.

Недалеко от части была маленькая деревушка. Лейтенант вспомнил, что за околицей, в овраге, видел мертвую лошадь. Приказал притащить кобылу к казарме. Конину нужно было варить, а в чем? На другом конце села Эппель видел старый котел, который ночью принесли в часть. Из мяса набралось много жира, им и натирали сапоги. И лучшей благодарностью для Ефима Иосифовича были слова солдат: «Греет как печка!».

Наряду с боевыми наградами, а Ефим Иосифович награжден двумя орденами и медалями. Как бесценные реликвии хранит Ефим Иосифович фронтовые газеты, рассказывающие о боевых успехах его подразделения: «Снайперы под командованием гвардии лейтенанта т. Эппель за 10 дней истребили 97 немецких солдат и офицеров», «От снайперских пуль гвардейцев подразделения лейтенанта Эппель полегло 699 фрицев».

В декабре 1942 года советская армия из обороны перешла в наступление на Курском направлении. 31 января 1943 года Ефим Иосифович получил сквозное осколочное ранение 3, 4 и 5-ого пальцев левой кисти с повреждением кости и находился в эвакогоспитале в городе Мичуринске Тамбовской области с 8-го февраля по 8 мая 1943 года. Ранение считалось тяжелым. В руке Эппеля до сих пор остались осколки мин. Левая сторона тела была буквально изрешечена ими. К счастью, осколок мины попал в полевую сумку и задержался в бумагах, иначе он бы срезал ногу.

Его дочь, рассказывая о своем детстве, вспоминает с каким ужасом и одновременно интересом, гордостью она смотрела на руку отца, по ее словам, похожую на «кисель». Эппель, как зеница ока, хранит справку, подтверждающую его рану, бередящую и военные шрамы в душе.

Другая жизнь

Врачебная комиссия признала Ефима Иосифовича ограничено годным второй степени. Следовательно, обратно, на фронт дороги нет, а куда? Молодой человек был направлен в распоряжение Приволжского военного округа, оттуда в Пензу, где он живет и по сей день со своей семьей. В провинциальном городке он успел поработать и старшим инспектором по труду, и начальником отдела военной подготовки областного управления трудовых резервов до того, как в 1951 году он устроился в железнодорожное училище № 1, которому посвятил всю оставшуюся часть своей долгой жизни. Из его воспоминаний мы поняли, что Ефим Иосифович не боится трудностей, с большой ответственностью относится даже к самым мелким делам, но его особое, нежное и трепетное отношение к училищу было невозможно не заметить.

Очень трогательно наблюдать за тем, как пожилой человек рассказывает, казалось бы, об обычном учебном заведении как о родном ребенке, которому необходима забота, любовь и уход.

В это училище Ефим Иосифович вложил всю душу, многое сделал и для педагогического состава, для учеников. Эппель своими силами, ни на кого не надеясь, организовал центральное отопление, пристроил туалет в здании училища, который раньше был на улице, а на оставшиеся деньги, выделенные областным управлением, приобрел столы в библиотеку, которые оказались подарком для библиотекаря в день рождения. Мы слушали о проделанной работе, о нечеловеческих усилиях, приложенных для достижения цели, всеобщего блага, но больше всего нас поразил тот факт, что до нашего героя эти, можно сказать, насущные проблемы никого не волновали, ни один человек не пытался их решить.

В 1975 году Ефим Иосифович вышел на пенсию. Коллектив его еще долго не отпускал, ему поручили обучение помощников водителей паровозов и тепловозов. Но это и понятно, потому что невозможно представить училище без Эппеля.

В этом году Ефиму Иосифовичу исполнилось 89 лет. Но, несмотря на преклонный возраст, он полон сил и энергии.

ПОЛИНА ЯКОВЛЕВНА КУЛЬКИНА

В гостях

В гостях у семьи Эппель мы были раз шесть-семь, и каждый раз Ефим Иосифович показывал что-нибудь новое из своего личного архива (вырезки газет, документы, фотографии и т. п.). Но все же больше волновалась Полина Яковлевна и тщательно готовилась к нашему визиту. Ей было очень обидно, когда она узнала, что мы интересуемся только жизнью ее мужа, даже несколько раз высказывалась по этому поводу: «Я тоже могу многое интересного поведать». Она думала, что третий наш визит будет посвящен ей, но оказалось, что Эппель вспомнил еще много достойных внимания случаев из жизни. Поэтому на рассказ Полины Яковлевны времени не хватило, и мы ей пообещали, что в следующий раз будем слушать только ее. Как она нам потом сказала, перед этой встречей она очень сильно волновалась, всю ночь не спала и думала, как лучше построить свой рассказ, чтобы «нас не утомить». Но даже тогда Ефим Иосифович, пользуясь моментом, вставлял свои комментарии, что возмущало Полину Яковлевну до глубины души: «Я нажимаю на кнопку. Ты злоупотребляешь их вниманием». Это было очень трогательно.

И тут Полина Яковлевна начала свой рассказ. Мы сразу догадались, что эта женщина долгое время проработала учителем. Речь ее, несмотря на возраст, оставалась правильной, четкой и размеренной.

Отроческие годы

Полина Яковлевна Кулькина родилась в городе Житомире 30 апреля 1919 года. Ее мать – Раиса Давыдовна (по документам Рахиль), деревенская женщина, вышла замуж в 1918 году в разгар революции. Мама была домохозяйкой и воспитывала дочь. Отец, Яков Михельевич, по профессии был кожевником. Он редко бывал дома, работал день и ночь, чтобы прокормить семью. А когда 29 ноября 1920 года в семье появился еще один ребенок, мальчика назвали Рувин, то домашние практически не видели отца.

Полина Яковлевна помнит, что жили очень бедно, хлеб покупали на праздники. Часто приходилось голодать. В марте 1932 года в возрасте 42 лет умер Яков Михельевич, и Раиса Давыдовна совсем растерялась, оставшись одна с двумя детьми. В городе выжить было невозможно. Недолго думая, она собрала свои немногочисленные вещи и поехала с дочерью и сыном в деревню Фонтанку, к своим братьям, которые не очень обрадовались такому визиту.

Но и здесь она лучшей жизни не нашла. Чтобы иметь крышу над головой и еду, ей приходилось буквально батрачить на родственников: и гладить, и стирать, и пахать огород.

А несчастья словно сыпались на семью. В доме Полины Яковлевны произошел пожар, и им пришлось переехать в деревню Турченка. Здесь появились проблемы со школой, которая находилась за шесть километров, в соседнем селе Соколовка. В свои неполные десять лет Полина уже все понимала и старалась экономить на всем, даже на здоровье. На их семью были одни мужские полуботинки. Чтобы как можно дольше их сохранить, девочка шла босяком, а ближе к школе вытирала ноги об траву и обувалась.

Но пришла зима, и ситуация обострилась. В Соколовке нашлись пожилые люди, искавшие помощницу. Полина Яковлевне стала жить у них без платы: готовила, мыла полы, носила воду, белила потолки, а по выходным навещала маму.

В школе с книжками было плохо, на шесть человек выдавался один учебник. В 10 лет она уже умела все делать. В таких семьях дети растут проворными.

Когда Полина Яковлевна закончила школу, встал вопрос о продолжении учебы. Родственники, конечно же, были категорически против, ведь пришлось бы оказывать финансовую помощь, да и рабочие руки были не лишние. Поэтому девушка продолжала жить в деревне. Вскоре произошло событие круто изменившее ее дальнейшую жизнь. В 1935 году за нее сватался старый председатель сельсовета. Посоветоваться ей было не с кем: мама была очень кроткая, робкая – «мужняя жена» (говорит о ней Полина Яковлевна). Поэтому она приняла решение сама: сбежать в город.

Полина всей душой стремилась вырваться из этой кабалы, получить профессию, жить самостоятельно, вытащить из деревни, из рабского существования маму и дать «путевку в жизнь» брату. Как она потом узнала, ее дядя даже бил маму, чтобы узнать, где Полина. Они, видимо, жалели, что не удался такой выгодный брак.

Опять трудности

Приехав в Житомир в конце августа, Полина Яковлевна узнала, что везде вступительные экзамены уже закончились, и она успела поступить лишь в автодорожный техникум. Но девушка уцепилась и за эту возможность, сдав экзамены, она получила стипендию и общежитие.

Тетя со стороны отца, работавшая в горкоме комсомола, сообщила ей о том, что с сентября открываются учительские курсы в Киеве. Профессия учителя была заветной мечтой Полины. Но директор техникума не хотел ее отпускать, и стипендию она тоже не могла вернуть, потому что уже отослала деньги маме в Турченку.

Полина нашла решение проблемы. Она пришла в редакцию областной газеты, попросила самой большой лист бумаги и написала секретарю ЦК партии Украины – Постышеву. В письме она рассказала о своей жизни:«Последняя надежда только на Вас. Если окончу эти курсы, то помогу и маме, и брату».

Он дал задание Киевскому обкому комсомола позвонить в житомирский горком комсомола и сказать: «Идите к директору техникума и выколачивайте из него разрешение бросить техникум и деньги на дорогу до Киева». Надо отметить, что Полина Яковлевна ведь не просила пристроить ее на эти курсы, она просила дать ей возможность сдать экзамены самой. Эта возможность ей была дана, и она поступила, хоть и пропустила три месяца.

И снова появились проблемы с жильем. У Полины был дядя в Киеве, но она не стала у него жить. У него большая семья, шумная, много детей, а ей нужно было заниматься и днем, и ночью, чтобы наверстать упущенное. Поэтому она нашла старушку, которой готовила, мыла полы, но за жилье не платила.

Борьба за жизнь

В 1936 году ей дали работу в районе: преподавать украинский, русский, немецкий языки. Там она проработала до 1939 года, когда познакомилась со «своим ненаглядным» и вышла за него замуж.

Она переехала к Ефиму Иосифовичу в районный центр Олевск.

Здесь она сразу же оформилась в пединститут заочно. Потом поступила в Киевский институт на третий курс. Ей осталось сдать только госэкзамены, и мечта сбылась бы – получила бы высшее образование. Но началась война, ни о каком институте не было и речи. Поэтому она устроилась учителем в школу, директор которой, по ее рассказам, во время войны спас ей жизнь.

«Я не хотела уезжать из Житомира. У меня был сын, которому в то время был один месяц и пять дней. Но Григорий Матвеевич уговаривал: „Немцы жен военных убивают в первую очередь“. Я согласилась».

Полина Яковлевна рассказала, как происходила эвакуация: «Мы все ехали в непокрытых машинах. На небе были только вражеские самолеты, и ни одного нашего. Постоянно раздавались взрывы, мне ничего не оставалось, как прикрывать лежащего на коленях сынишку собой. Иногда машины останавливались, все бежали в рожь и прятались там».

Руки Полины Яковлевны тряслись, голос дрожал. Было очень тяжело смотреть, как она заново переживает один из самых страшных моментов своей нелегкой жизни. У нас слезы наворачивались на глаза, а Ефим Иосифович гладил руку своей жены и старался ее успокоить, проявляя ласку и заботу. Еще очень важно то, что супруги ни разу не упоминали о своем сыне, не называли его имени. Мы не стали вдаваться в подробности, сообразив, что с ним случилось несчастье, и родителям трудно об этом вспоминать.

После Полина Яковлевна с мамой и ребенком уехала в Семипалатинск, где прожила два года. Они с мамой организовали кружок кройки и шитья, чтобы учить эвакуированных офицерских жен перешивать одежду детям. И даже здесь Полина Яковлевна стала своеобразным ангелом-хранителем, но теперь она спасала не мужа от смерти, а военкома от нападок возмущенных жен: «Крыса! Ты здесь сидишь, а наши мужья кровь проливают». Он, совсем растерянный, обращался к Полине Яковлевне: «Берите с меня, что хотите, только успокойтесь». И она успокаивала. Ее учительская уравновешенность, рассудительность помогала найти общий язык даже с самыми «неугомонными особами», а если надо, она могла и прикрикнуть.

Ищу тебя…

Кстати, именно в Семипалатинск пришло известие о том, что Рувин Яковлевич пропал без вести в Финской войне. Полина Яковлевна и ее мама приложили максимум времени и усилий, чтобы найти его или его могилу, но все безуспешно. В 1966 году, перед смертью Раиса Давыдовна сказала дочери: «Ищи своего брата». Полина Яковлевна исполнила последнюю просьбу мамы и разыскивала Рувима в течение более 30 лет, и только по истечению этого срока потеряла надежду. Она даже составила график, по которому отсылала письма для розыска брата.

Вскоре Эппель приехал в Семипалатинск с ранением. Он прошел комиссию, и ему дали полгода отдыха. Оказалось, что он уже получил комнату в Пензе. Ему дали полгода отдыха, поэтому, чтобы ухаживать за мужем, Полине пришлось оставить ребенка с мамой, а самой уехать в Пензу. Здесь она устроилась в ФЗО воспитателем, а потом комсоргом ЦК. Вскоре супруги получили и вторую комнату. Прошло полгода, была еще одна комиссия, которая опять не признала Ефима Иосифовича годным, так как колено было раздроблено.

В 1945 году, когда кончилась война, Эппель перевез в Пензу тещу и сына. Полина Яковлевна искала работу учителя, но без высшего образования никуда не брали. Решив поступать в институт на исторический факультет, она получила полную поддержку со стороны мужа. Он взял на себя все домашние дела, и как говорила Полина Яковлевна, она никогда не оставалась без завтрака. Теперь каждый день утром она бежала в институт, а оттуда к двум часам на работу. Ее взяли на четвертый курс и выдали стипендию.

Окончив учебу, Полина Яковлевна устроилась преподавателем в училище. Но и тут появились трудности. Приходилось вести разные предметы, последние пятнадцать лет Полина вела политэкономию социализма и капитализма. В первое время она спала только три часа, потому что сама изучала этот предмет. После года работы она освоилась.

Эпилог

И Полина Яковлевна и Ефим Иосифович прожили свою жизнь так, как они считали нужным, и, по их мнению, они не сделали ничего героического. На первый взгляд, это простая история, но именно она вызывает у нас восхищение.

Нам очень понравилась эта семья. Это подвижные и жизнерадостные люди, после каждой встречи с ними мы сами заряжались их неиссякаемой энергией. Каждый визит был для них праздником, они были очень рады, когда мы к ним приходили: тепло встречали, накрывали стол.

Нам было очень светло на душе от того, что мы доставляем радость этим пожилым людям. В силу своего возраста они редко теперь выходят на улицу, особенно Полина Яковлевна, ее общение с миром ограничивается двумя–тремя соседями. Как она нам сама призналась: «Вы для меня – отрада». Действительно, и Полине Яковлевне, и Ефиму Иосифовичу есть, что рассказать, есть, чему научить, что посоветовать. Мы решили, что было бы большой ошибкой не дать им возможности это сделать. Казалось бы, это простая история двух простых людей, но благодаря именно таким людям и существует наша страна, наша культура, наш народ.

Похожие материалы

4 марта 2010
4 марта 2010
Передвижная шведская выставка для школ и библиотек о Павлике Морозове.
17 февраля 2017
17 февраля 2017
О чём писали в светлое будущее советские строители и узники лагерей, и о чём пишут в капсулах времени сегодня, рассказывает Павел Гнилорыбов.
24 мая 2016
24 мая 2016
О том, что началась война, узнали от председателя сельсовета. Он объезжал рабочие бригады на полях и сообщал страшную весть. Женщины плакали. Бросив работу, народ собрался у сельсовета, чтобы послушать у репродуктора сообщения из Москвы. Но никто не думал, что война продлится так долго, а тем более, что немецкие сапоги вскоре будут топтать землю родной деревни.
23 мая 2016
23 мая 2016
Во времена моей бабушки решение о создании семьи не принимали скоропалительно, и у большинства молодых людей свадьбе предшествовали годы знакомства. Например, Доильницыны Галина Степановна с Борисом Григорьевичем были знакомы со школьных лет. Но влюбленность началась, когда Галине было 17, а Борису – 18.