Всё о культуре исторической памяти в России и за рубежом

Человек в истории.
Россия — ХХ век

«Историческое сознание и гражданская ответственность — это две стороны одной медали, имя которой – гражданское самосознание, охватывающее прошлое и настоящее, связывающее их в единое целое». Арсений Рогинский
Поделиться цитатой
16 января 2015

Станционный смотритель

Чешский фильм-воспоминание о депортации судетских немцев

Всё могло бы сложиться иначе. По-другому. Но случилось так, что ещё мальчиком, в 45-м году, Алоис Небель увидел, как через его родную железнодорожную станцию «Белый Поток» в Судетах отправляют эшелоны с депортированными немцами. Теми немцами, что были поводом для Гитлера вторгнуться в эту часть Чехословакии в 38-м году. Теперь их сгоняли в товарные вагоны, а судьба одной из них – Доротеи, вроде бы должна быть известна Алоису, но он отчего-то не может вспомнить. Отец – начальник станции, уносит его в дом и не даёт ему обернуться, как раз в тот момент, когда…

С тех пор Алоис Небель вырос, сам стал станционным смотрителем. Теперь по вечерам, сидя в туалете, он мысленно и вслух повторяет расписание поездов, проходящих через Белый Поток, повторяет, как вечернюю молитву. Время от времени он произносит названия станций на старый манер – не по-чешски, а по-немецки. До войны в этих местах 80 процентов населения были этническими немцами.

Он одинок, как и большинство людей, читающих старые железнодорожные справочники и занимающиеся трэйнспоттингом. Его жизнь могла бы сложиться иначе, но на дворе уже 1989-й год, Берлинская стена вот-вот падёт, Гавел станет президентом, слишком поздно, чтобы меняться самому. У Алоиса вместо жизни по-прежнему туман. Об этом нам говорит его имя – он Nebel (туман), а не Leben (жизнь).

Главный герой с провалами в памяти – типичный персонаж нуара. Но и Чехословакия в период с 1945-го (а точнее, может быть и с 1938-го) по 1989-й – характерно нуарное место действия. Границы добра и зла размыты, вчерашние герои сопротивления сами становятся преступниками, исполнителями жестоких депортаций, убийцами. Затем к власти приходят «русские», которые во многих отношениях оказываются не лучше нацистов. Но когда и они уходят, в 1989-м, пришедший к власти Гавел не нравится прожившим всю жизнь при социализме товарищам Небеля. По телевизору говорят о массовых гавеловских амнистиях как причине всплеска преступности.

Что же тогда делать Небелю в этом мире, где никто не может разобраться, что правильно, а что нет? Он едет в Прагу, на главный вокзал, как герой Кафки, отправляющийся в Замок за ответами. Но и там, разумеется, все пребывают в полной растерянности.

Авторы ротоскопического фильма, а прежде всего авторы комикбука – основы для фильма – чешский рок-музыкант Яромир99 (Яромир Швейдик), писатель Ярослав Рудиш и режиссёр Томаш Луняк большую часть своего детства провели в Судетах. Луняк в своих интервью описывает местную железную дорогу как «уверенность и надёжность» в непостоянном политическом мире Чехословакии XX-го века. В 30-40-е годы поезда провозили мимо Есеника и евреев, и немцев. Большая часть этих мест после депортаций 1945-го осталась в запустении. Луняк говорит, что для него «пейзаж, ландшафт, природа обладают большей памятью, чем память человека» – напоминая об известной идее французского историка Пьера Нора о «местах памяти», характерным примером которых является Судетская область. Осознанно или нет, но выбор ротоскопии в качестве техники для создания фильма также подчёркивает неопределённый характер реальности – снятые на плёнку дневные сцены в анимации превратились в ночные, множество исчезнувших из настоящего деталей были затем дорисованы. Разные элементы воспоминаний самих авторов о Есениках – небольшом курортном поселении в Судетах, изменили для них место действия. 

Необходимую для фильма-нуара категоричность, кровавую линию обеспечивает безличный герой с топором – «Немой» – кажется, единственный, с кем Небелю приятно разговаривать и молча курить. Немой тоже знает, что случилось в 45-м году на платформе – и для того, чтобы напомнить об этом Небелю, ему даже не обязательно что-нибудь говорить. Потому что на самом деле Небель и сам это знает.

Но нужны ли Небелю ответы, чёткие моральные суждения, какая-то «правда» о своём прошлом? В фильме нет никаких прямых указаний на это. Возможно, здесь нужно иметь ввиду его литературную основу – три толстых тома-кирпича истории «Алоиса Небеля», чешский комикбук-бестселлер.

А может быть, Небель – это и есть покровитель, символ этих мест. Его нравственность (отсылка к нескольким персонажам документального фильма Клода Ланцмана «Шоа») всегда заключалась прежде всего в чётком следованию поездному расписанию. В отличие от людей вокруг него, он не ругает ни Гавела, ни русских. Он частный человек со своей историей страданий, своей поздней историей любви «достойной Беккета». Всё вокруг меняется, но у начальников железнодорожных станций не бывает люстраций.

Дополнительные материалы:

16 января 2015
Станционный смотритель
Чешский фильм-воспоминание о депортации судетских немцев

Похожие материалы

8 апреля 2010
8 апреля 2010
Плакаты с изображением Сталина все-таки появятся на улицах Москвы. Федеральный оргкомитет по подготовке празднования 65-летия Победы - против, зато правительство Москвы - за
14 марта 2016
14 марта 2016
На новой выставке в «Мемориале» можно понять, что и как рассказывают школьникам в разных странах Европы о ключевых событиях и явлениях Второй мировой.
15 мая 2015
15 мая 2015
Перевод главы о культуре 20–30-х гг. из современного учебника истории ХХ век для старших классов Португалии.
26 июля 2010
26 июля 2010
Конкурс методических разработок по теме «Холокост» проводится на федеральном сайте сетевых образовательных сообществ «Открытый класс»

Последние материалы