Всё о культуре исторической памяти в России и за рубежом

Человек в истории.
Россия — ХХ век

«Если мы хотим прочесть страницы истории, а не бежать от неё, нам надлежит признать, что у прошедших событий могли быть альтернативы». Сидни Хук
Поделиться цитатой
4 августа 2014

История о сайгаках

Где-то в начале восьмидесятых мой сослуживец говорит – сайгака хочешь?

А это кто, говорю я.

Это типа барана.

Типа барана хочу, говорю я.

Ещё бы я не хотел – если свинину еще можно было раздобыть иногда, то баранина была запредельным каким-то дефицитом. Да и свинина-то была в основном представлена свиными головами (но, кстати, и их раскупали).

Тогда давай деньги, говорит он.

Были эти сайгаки не то по четыре рубля по кило, не то даже и по три. А может, и по пять. Точно дороже госцены, но подъёмно.

Занял где-то денег, включили мы в кооперацию весь наш Вычислительный Центр. Где-то после обеда подъезжает грузовик, полный этих самых сайгаков. И каждому досталось по туше – их не рубили, только взвешивали.

Потом, после работы, был цирк с конями… в смысле сайгаками. Весь наш ВЦ идёт по Академгородку, и каждый тащит в руках сайгака, завёрнутого в АЦПУшную бумагу (мало кто помнит, но тогда компьютеры печатали не на листках формата А4, а на длиннющих бумажных «простынях» шириной 120 сантиметров, с перфорацией по краям. У меня коробка такой бумаги до сих пор стоит). Вбиваемся в автобус. Час пик, автобус набит, смешались в кучу кони (в смысле сайгаки), люди. И все люди пытаются от нас отстраниться (ну, мясо всё-таки, и уже оттаявшее), но при этом допытываются: где брали? А мы гордо отвечаем, что там уже нет.

Дома был пир горой. Дети до сих пор помнят «мясо по-разбойничьи» – полная сковородка жареного мяса, с рёбрышками; мы даже гарнир не стали делать. Много ли надо советскому человеку для полного счастья…

Потом, правда, оказалось, что где-то в Казахстане был мор на этих сайгаков, и их в срочном порядке стали забивать – как больных, так и здоровых. Нам, похоже, попался нормальный сайгак, а говорят, были случаи, когда и в больницу увозили…

Была еще похожая, но более скучная, история, когда мой шурин договорился в деревне купить свинью (аж прямо какой-то гражданской войной пахнуло, когда городские люди ездили в деревню менять вещи на продукты), но свиньи ему было много, а полсвиньи почему-то не продавали. И он приволок нам полсвиньи, и мы рубили эту тушу прямо на пороге (а на чём еще рубить – не на улицу же вытаскивать?).

Кстати, советские учёные доказали, что мясо вредно для организма, в нём много холестерина. И в сливочном масле тоже. Партия и правительство, борясь за здоровье советских граждан, холестерин из их рациона исключало. Конечно, проводилась и соответствующая PR-компания – по телевизору в самый прайм-тайм чуть ли не ежедневно выступали эти учёные . А в маргарине, говорили советские учёные, никакого холестерина нету, так что, дорогие граждане, смело намазывайте его на хлеб! Вот, будь моя воля, посадил бы я этих советских учёных в одиночные камеры, и кормил бы их этим маргарином. Намазывайте, товарищи, смело намазывайте! А лет через пятнадцать посмотрел бы на тех, кто выжил.

Ностальгенты говорят: ну ладно, в магазинах мяса по два рубля НЕ БЫЛО, но на рынке-то, по четыре, БЫЛО! Не спорю, на рынке по четыре мясо БЫВАЛО. Сам покупал. Это происходило примерно так. Стоит нервная толпа посреди Центрального рынка, там где мясные ряды. Ряды пустые. Может, где-то голова свиная лежит или что-то вроде сала. В какой-то момент толпе кажется, что вон там сейчас будут рубить мясо (например, там заметили рубщика, пусть даже без топора или продавщица появилась). Вся толпа ломится туда, на ходу образуясь в очередь. Минут через пять, после ругани и иногда даже мордобоя, очередь «устаканивается» и терпеливо стоит. Но оказывается, что рубщик или продавщица пришли туда по каким-то другим делам. Пришли, да и ушли. Очередь, особенно с хвоста, опять начинает концентрироваться в центре зала.

Чем, однако, кончалось дело. Приносили одну тушу. Если ты был не среди первых счастливчиков, то стоял и видел, как исчезают самые лучшие куски (многие куски вообще до прилавка не доходили, их брали грузчики и другие приближённые лица, что-то продавщица сразу клала под прилавок). А тебе доставалось то, что оставалось.

Бывало, приносили сразу две туши – в разные места. Начиналось страшное – люди неслись туда, неслись сюда, надо было угадать и не прогадать.

Я, бывало, зло шутил над очередью – встану у какого-то пустого прилавка и стою. Люди нервничали – не просто так он там стоит, что-то явно знает. Кто-то не выдерживал и вставал за мной – на всякий случай. Двое – это уже серьёзно, тут же вставал третий и четвёртый и сразу же образовывалась длинная очередь. А я отходил и наблюдал за этой очередью со стороны. Однажды дошутился – именно к этому прилавку привезли говяжью тушу, но меня, конечно, обратно в очередь не пустили.

Но, кстати, на рынке мясо можно было хотя бы увидеть, пусть даже его не удалось купить. А в магазинах его просто НЕ БЫЛО. В советское время в Красноярске я ни разу не видел, чтобы мясо (свинина, баранина, говядина) продавалось в магазине. Ни разу.

Магазины, кстати, назывались обычно «Мясо – рыба». Но была там только рыба, строго двух видов – минтай и хек. Кстати говоря, не самая плохая рыба. Если только не есть её каждый день. Ещё БЫВАЛА скумбрия холодного копчения, но о том, как вкусна на самом деле эта рыба, я узнал только, когда попробовал её в Одессе. А так мы её не то, чтобы ели – мы ей закусывали пиво, за неимением лучшего. Ещё БЫВАЛА мойва, из которой умелицы делали шпроты, почти как настоящие (настоящие шпроты были запредельным дефицитом и подавались по большим праздникам). Кета и горбуша считалась деликатесом, их можно было раздобыть разве что к праздникам (первое мая, седьмое ноября), что же до сёмги, кижуча, лосося и т. п. – мы знали только их названия. Особенно удивительно, что, живя на берегу самой большой реки континента, мы не видели в магазинах и рыбы, которая в ней водилась – сига, чира или даже хариуса.

Изредка БЫВАЛИ всякие экзотические рыбы – камбала, палтус, нототения, рыба со странным название «ледяная» и даже красивый огненный морской окунь. Их привозили большими замороженными блоками, которые тут же у прилавка разбивали, бросая эти блоки на постеленный на полу картон. Получившиеся обломки завешивали и продавали, допустим до двух килограммов в руки. Но, бывало, выдача не лимитировалась – и я купил как-то целый блок морского окуня, килограммов на десять или даже больше. Как я его вёз в автобусе? Да так же, как сайгака. Что мы с ним сделали? Да слопали с большим аппетитом. Не сразу, конечно – то, что сразу не съели, сложили в холодильник, благо он был практически пустой. Однако, морозилка в «Бирюсе» была небольшой, а окунь в значительной части состоял из головы. Чтобы как-то впихнуть всего окуня в морозилку, пришлось его разделать, прямо в мороженом виде – отрезать голову и острые плавники. Жена до сих пор вспоминает об этой операции с содроганием. Зато, говорит, окуня вкуснее этого она никогда не ела.

К слову, о холодильниках. Они были очень популярны в советских семьях. Я видел в некоторых квартирах три и даже больше холодильников (были ещё популярны морозильные камеры). Понятное дело, в маленьких кухнях они не все помещались, поэтому они стоили и в прихожих, и в залах, и в спальнях. Потому что, во-первых, случись удачная покупка (сайгак или окунь), есть куда положить. Во-вторых, летом и осенью советский человек много чего заготавливал на зиму и это много чего надо было где-то хранить. В третьих, любой продукт закупался по максимуму. Дают в руки палку колбасы – берёшь палку. Дают в руки полкило масла – берёшь полкило (а сможешь зайти два раза – вот тебе и кило). Это сейчас можно себе позволить купить грамм двести сыра в супермаркете, да сразу и съесть. А тогда увидел сыр – берёшь сыр по норме отпуска в руки, он ждёт своего торжественного часа в холодильнике. А, кстати, если есть возможность купить холодильник (очередь подошла и т. п.) – берешь холодильник. Даже если у тебя их уже два. Мало ли – старый сломается, или что. Или продать можно. Холодильник вещь ликвидная.

Но, всё-таки, о мясе. БЫВАЛО в продаже диетическое мясо. Например, кролики в кооперативных магазинах и на рынке. Дорого, но почти без очереди. Потому что мяса в этом кролике – чуть. Но к праздника и кроликов сметали. Забавная деталь – правая задняя лапа кролика никогда не обдиралась – чтобы придирчивый покупатель убедился, что это тушка кролика, а не кошки (однако, неспроста появилось это правило!).

БЫВАЛА в магазинах и супердиетическая курица. В ней настолько не было холестерина, что начитанный народ назвал её «синей птицей». Зато у неё были лапы с когтями и голова с клювом (для дополнительного веса по той же цене), а также остаточные перья, так что её приходилось ощипывать уже после покупки. Заботливые работники прилавка, в борьбе с холестерином, даже из непотрошеных кур умудрялись вынимать сердца, печень и желудки (почему-то они ценились даже больше, чем собственно куриное мясо, хотя сейчас мы этим сбоем кормим кота).

Об этом диетическом продукте даже песни слагали:

“Когда-нибудь это случится
и встретится мне на пути
пугливая синяя птица,
которую трудно найти

Но, увы, надежды не оправдывались:

«синей птицы простыл и след»

Заметно даже по песням, что отличительная особенность этого продукта – неуловимость.

Настоящей сенсацией были импортные куры и индюки (не помню, чтобы их продавали в Красноярске, но я привозил их из командировок в Москву или Киев). Они были упитанные, ощипанные как следует, без голов и лап, а внутри сбой лежал в полиэтиленовом пакетике. Да и сама курица была упакована в специальный фирменный пакет с надписями по-венгерски, что ли.

Впрочем, что мы всё о мясе да о мясе. С хлебопродуктами-то проблем не было?

4 августа 2014
История о сайгаках

Похожие материалы

3 июня 2014
3 июня 2014
В рамках проекта «Москва. Места памяти», работающего в «Мемориале» с 2013 года, мы подготовили новый пешеходный маршрут «Бульвар советского периода». Приглашаем вас на экскурсию 21 июня (суббота).
16 января 2013
16 января 2013
Разговор про материальные приметы жизни «обычных» москвичей в 1970-1980-е. Будни и праздники, значимые события. Что ели, во что одевались, куда ходили?...
14 мая 2016
14 мая 2016
«Темы для записок в дневник я придумываю сам, а потом показываю маме – ладно или нет, я написал. Иногда она меня хвалит, а иногда говорит, что этого бы не следовало писать и очень удивляется, что Таисия Петровна пишет „хорошо“» (19.09.1922)