Всё о культуре исторической памяти в России и за рубежом

Человек в истории.
Россия — ХХ век

«Историческое сознание и гражданская ответственность — это две стороны одной медали, имя которой – гражданское самосознание, охватывающее прошлое и настоящее, связывающее их в единое целое». Арсений Рогинский
Поделиться цитатой
19 декабря 2013

Спасительный остров / NZZ

Курт Беркхардт (справа внизу) в Шиффелде. Молодые люди требовались для "военных работ". Фотография 1940 - 1942 гг. Источник: www.nzz.ch

75 лет назад множество детей по инициативе британского правительства получили убежище от Холокоста в Великобритании. Среди них был и Курт Бекхардт. Эта годовщина вызвала к жизни массу воспоминаний.

Автор - Аксель Фогель. Источник: Neue Zuericher Zeitung, 3.12.2013

Старое чёрно-белое фото пожелтело, изображение нечёткое. Тем не менее, для Курта Бекхардта этот моментальный снимок, запечатлевший около дюжины глядящих в камеру подростков, – сокровище. «Вот здесь, справа внизу, это я в Англии, мне двенадцать лет», – говорит 86-летний мужчина и с улыбкой показывает фотографию. Перед его внутренним взором – они вместе с теми молодыми людьми, которых объединила общая судьба и счастливое избавление в тёмные времена, снова в безопасности.

Эти молодые люди были евреями. Они были товарищами по несчастью и жертвами той самой идеологии расизма, которой гитлеровская диктатура в тридцатые и сороковые опутала Европу. Вопреки ей Бекхардту и нескольким тысячам других детей, в отличие от многих из их родственников, удалось избежать нацистских лагерей уничтожения.

Благодарность за спасение

Это стало возможным благодаря малоизвестной программе по оказанию помощи, организованной в разгар преследований и войны. В 1938 и 1939 годах британское правительство заявило о готовности принять в Великобритании около 10 тысяч еврейских детей из Германии и стран, находившихся под угрозой из-за действий Гитлера. В ходе реализации программы «Движение детей-беженцев» («Refugee Children's Movement», более известна под немецким названием «Kindertransport» – Прим. ред.) Курту Бекхардту и его сестре разрешили пересечь спасительный пролив.

Германия в этом году в 75-й раз вспоминала «Хрустальную ночь», а Курт Бекхардт предпринял своё собственное историческое путешествие в прошлое. В июне он ещё раз с добрыми чувствами съездил туда, где в страшные времена провел «лучшее время» своей жизни, – и наконец почувствовал себя как дома. В начале лета британский наследник престола принц Чарльз по случаю годовщины операции по транспортировке пригласил тех, кто ещё жив, в Сент-Джеймсский дворец.

Курт Бекхардт точно знал, какая одежда будет уместной, когда наследник британского престола будет принимать его и других выживших участников детского транспорта: «На мне были повседневные пиджак и брюки, никаких строгих костюмов, конечно, повод-то был не траурный». Что сказать принцу Чарльзу ему тоже было ясно заранее: «Я хотел поблагодарить его страну за то, что она нас спасла». От преследований со стороны нацистов, от отправки в концлагерь и от смерти в газовой камере.

Поездка в Лондон обернулась для Курта Бекхардта и столкновением с вытесненной травмой. Дело не только в том, что нацисты выбросили из страны его семью, члены которой считали себя немецкими патриотами. Даже после войны, когда Бекхардты вернулись, на родине им явно были не рады. Перед его внутренним взором невольно снова пронеслись те тягостные события его детства и юности, говорить о которых Бекхардт не любит.

По его мнению, нехватка слов может быть связана с тем, что в его семье почти не обсуждались важные вещи. Так что и у 86-летнего мужчины не столь светлая часть детства на протяжении долгого времени была погребена где-то глубоко в душе. Лишь несколько лет назад его сыну Лоренцу, который работает научным журналистом в Западногерманской вещательной корпорации, удалось прервать молчание своего отца.

Окольными путями тяготеющий к левым убеждениям Лоренц выяснил, что его семье пришлось вынести в годы Третьего Рейха. Удивление, которое 51-летний мужчина испытал, осознав, что он мало что знает о своем собственном прошлом, было столь велико, что после долгих разговоров с отцом он углубился в исследования, чтобы прояснить его биографию. В процессе он наткнулся на нечто неожиданное.

Отец Курта Бекхардта, Фриц, был образчиком немецкого патриота иудейской веры. Он родился в 1889 году в Валлертхайме (исторический регион Рейнгессен) в еврейской купеческой семье. Выучившись на торговца мануфактурными товарами, он добровольцем попал на Первую мировую войну – стал лётчиком истребителем, подбил 17 вражеских самолетов и по числу наград превзошел всех других пилотов иудейского вероисповедания. В 1918 году Бекхардт даже летал в 3-ей истребительной эскадре бок о бок с будущим крупным нацистским деятелем Германом Герингом. Ирония судьбы: в качестве талисмана он нарисовал на борту своего истребителя свастику, древнеиндийский солярный символ.

Фриц Бекхардт пережил Первую мировую, но свастике не суждено было принести счастья его семье и родившемуся в 1927 году маленькому Курту. В 1933 году направленный против евреев национал-социалистический террор докатился и до Висбаден-Зонненберга, где герой войны Фриц Беркхард, как и четыре предыдущих поколения его семьи, держал бакалейную лавку. В первую очередь он коснулся семейного предприятия, сперва из-за бойкота еврейскому бизнесу, объявленного в апреле 1933 года. Год спустя лавку «ариизировали».

Выезд благодаря вмешательству высших инстанций

Поначалу набиравший обороты антисемитизм касался «Куртхена», как его обычно называл отец, лишь эпизодически. Например, когда одетые в униформу «Гитлеръюгенда» одноклассники обзывали его «грязным жидом». В 1938 году страх подступил совсем близко: он видел, как горела висбаденская синагога. К этому времени его отец Фриц уже сидел в тюрьме, осуждённый за «осквернение расы». Он, еврей, в первую очередь чувствовавший себя немцем, прижил с экономкой внебрачного ребенка. Соседка на него донесла. Его военные заслуги суд признал смягчающим обстоятельством, но по выходе из тюрьмы он попадал в список интернированных и оказался в концлагере «Бухенвальд».

С учётом обострения ситуации не было ничего удивительного в том, что его мать расценила экстраординарное решение британского правительства как шанс на спасение для своих двоих детей. После еврейских погромов «Хрустальной ночи», произошедших в ноябре 1938 года, премьер-министр Нэвилл Чемберлен решился на резкое смягчение строгого режима въезда на территорию Великобритании. «Но оно распространялось только на несовершеннолетних», – поясняет Лоренц Бекхардт.

Так что уже вскоре после «Хрустальной ночи», в декабре 1938 года, первые дети смогли уехать в изгнание. 13 июня 1939 года, примерно за три месяца до нападения Гитлера на Польшу, началось и путешествие Курта Бекхардта. Его мать произнесла немало ободряющих слов, стремясь сделать этот рейс приятным для своего двенадцатилетнего сына. Лишь много позднее он узнал, через что пришлось пройти его матери. А для него, как и для множества других детей, которых взял на борт шедший курсом на Саутгемптон корабль, началось большое приключение. Три недели спустя за ним последовала его девятилетняя сестра Хильда, которую взяли на содержание в семью. Сам он оказался в детском доме в Шеффилде. Там и была сделана черно-белая фотография, на которой он изображен в окружении других мальчиков.

Полтора года он и его сестра поодиночке жили на своей новой родине, а потом случилось нежданное воссоединение с родителями. Им в 1940-1941 годах разрешили въехать в страну через Португалию. Документально подтверждённое ходатайство одного известного в те времена адвоката-еврея из Висбадена перед Германом Герингом убедило Лоренца Бекхардта: рейхсмаршал собственной персоной разрешил своему бывшему товарищу-авиатору Фрицу выезд из страны.

В Великобритании семья начала новую жизнь. Процесс обустройства протекал по-разному. Отец, квалифицированный обжарщик кофе, нашел работу, в частности трудился в лондонской чайной компании Twinings. «Тем не менее, интегрироваться он не смог», вспоминает его сын. В его случае получилось совсем иначе: в отличие от отца, Курт очень быстро начал бегло говорить по-английски.

Кроме того, 14-летний подросток, которому в Германии пришлось бросить школу, начал учиться на механика. Сначала он собирал в Шеффилде запчасти к истребителям «Спитфаер», потом в мастерской в Лондоне ремонтировал бронетранспортёры – и все это по чисто идейным соображениям: «Я всегда надеялся, что Гитлер проиграет войну, и мы сможем вернуться домой», говорит он сегодня. А к тому времени он давно уже в глубине души стал наполовину англичанином, болел за лондонский футбольный клуб «Арсенал» и ценил построенную на смешении разных культур среду британской столицы. Затем война кончилась, Гитлер был побежден, и Курт Бекхардт вместе с британцами вышел отметить это событие на Пикадилли-Сёркус: «То буйное веселье я не забуду никогда».

Самая большая ошибка

Курт хотел остаться в Англии, но его родителей в марте 1950 года потянуло назад в Германию. Сын почувствовал, что должен помочь им начать всё заново. В отличие от своей сестры, которая осталась в Великобритании и с тех пор называла себя Сьюзен. Что он, 23-летний парень, несмотря на многообещающие перспективы, которые открылись ему в Лондоне, несмотря на то, что там оставалась его молодая возлюбленная, покорился воле по-прусски строгого отца, – сегодня он считает это самой большой ошибкой своей жизни. Потому что по приезде в Зонненберг выяснилось, что и после падения «тысячелетнего Рейха» у многих из головы не выветрился нездоровый дух национал-социализма. Его семья столкнулась с неприкрытым отторжением. Фриц Бекхардт лишь после долгой судебной тяжбы получил назад старую бакалейную лавку. «Зачем вы вернулись?» – с этим вопросом нередко приходилось сталкиваться его сыну.

Таким образом, после мучительной изоляции, которую им пришлось пережить в годы войны, наступила новая волна отчуждения, которая продлилась ещё долгие годы. Из-за этого бойкота Курт Бекхардт ещё долго ходил в холостяках. Лишь в тридцать лет, после того, как его мать дала объявление, он познакомился со своей нынешней женой Мелиттой. Сломленный неприятием зонненбержцев, в 1962 году скончался его отец. В 1977 году сын продал семейное дело и за городом, выше по склону горы построил себе усадьбу. Чтобы о нем получше заботились в старости, в 2007 году Курт Бекхардт переехал к сыну Лоренцу в Рейнскую область. О родном городе у него остались недобрые воспоминания.

Его сын Лоренц в состоянии понять его. Сына возмутило именно то, как с его семьей обошлись в послевоенной Германии. Он записал семейную историю, и эти записи не только легли в основу снятого его другом документального фильма – Лоренц Бекхардт составил из них книгу: труд под названием «Еврей со свастикой» выходит в следующем году. Это его вклад в то, чтобы прошлое не забывалось.

Перевод Олега Мацнева

19 декабря 2013
Спасительный остров / NZZ

Похожие материалы

7 июля 2016
7 июля 2016
В любую погоду и в любое время дня можно было услышать осторожный стук в окно. Выглянешь – там улыбчивые и опрятные, стоят Яша Рабинович с женой с тяжелыми кирзовыми сумками в руках: «Говядина, свинина, баг’анина – надо? Здг’авствуйте!» Супруги ходили по дворам, выясняли кто, где и когда собирается резать скотину, потом сами же помогали хозяевам в ее забое и разносили парное мясо по домам. Товар у них всегда был высокого качества, и мясо им заказывали не только в еврейском квартале.
16 декабря 2013
16 декабря 2013
Игровой фильм режиссера Маргарет фон Тротта «Ханна Арендт» имел большой успех, который неизбежно порождает вопросы у кинокритиков. Что именно удалось сделать режиссёру для того, чтобы зритель почти два часа наблюдал за «работой мысли» главной героини, которую трудно было показать иначе, чем за «курением с перерывами на печатание на машинке»?
15 октября 2009
15 октября 2009
25 октября 2016
25 октября 2016
Сергей Бондаренко рассказывает о книге Рона Розенбаума «Объясняя Гитлера» – фундаментальном исследовании не столько фигуры фюрера, сколько самой культурогологической дисциплины, которая сформировалась вокруг осмысления нацизма в последние десятилетия.

Последние материалы