Всё о культуре исторической памяти в России и за рубежом

Человек в истории.
Россия — ХХ век

«Если мы хотим прочесть страницы истории, а не бежать от неё, нам надлежит признать, что у прошедших событий могли быть альтернативы». Сидни Хук
Поделиться цитатой
20 июня 2013

Последняя русская революция. Взгляд из глухомани

События августа 1991 года глазами очевидцев из глубинки

События августа 1991 года очень быстро изменили то, что было раньше СССР. Началась другая история. Наш учитель истории, Юрий Михайлович Гранкин, вспоминает, что уже в 1992 году в экзаменационных билетах за школьный курс по истории был вопрос «Причины распада СССР». Один ученик, отвечая на него, сказал: «Путч по телевизору выступил». Пожалуй, он точно определил взгляд человека из глухомани: отсюда можно было наблюдать только по телевизору.

«Путч по телевизору выступил»

Мы, одиннадцатиклассники, родившиеся в 1993-м (Татьяна), 1994-м (Павел) и 1993-м (Елена). Событие, о котором мы будем говорить, произошло до нашего появления на свет. И, честно сказать, оно кажется нам почти таким же далеким, как Куликовская битва. Хотя, конечно, тут мы немного преувеличиваем: это событие прекрасно помнят наши родители, не говоря уже о поколении бабушек и дедушек. Ведь оно перевернуло жизнь всей страны, которая тогда называлась СССР – Союз Советских Социалистических Республик. Такой страны не стало, она распалась на множество отдельных государств.

Поэтому в названии нашей работы есть слово «революция». Мы посмотрели в разных книгах определение этого слова. Например, в знаменитом словаре Ожегова написано:

1. Коренной переворот в жизни общества, который приводит к ликвидации предшествующего общественного и политического строя и установлению новой власти.
2. Коренной переворот, резкий скачкообразный переход от одного качественного состояния к другому.

В «Новом энциклопедическом словаре» (М, 2004) говорится:

Глубокое качественное изменение в развитии каких-либо явлений природы, общества или познания.

В своей работе мы постараемся показать, что события в августе 1991 года подходят к определению «революция».

Второе ключевое слово названия нашей работы – «глухомань». Мы не будем прибегать к словарям и энциклопедиям, чтобы разъяснить его значение. Наш Курлак находится в так называемой глубинке, он был и остается тем местом, откуда, по Гоголю, «хоть три дня скачи, ни до какого государства не доскачешь». Революции (в миг их свершения), как правило, обходят такие места стороной. Безусловно, потом, спустя время, плоды революции сказываются на жизни людей и в глухомани.

Нашу работу мы построили так: сначала – теоретическая часть, над ней трудился Павел Каширо. Здесь будут рассмотрены некоторые документы и материалы, взятые из печатных источников.

Затем – практическая часть – ее написали Татьяна Галина и Елена Скопинцева. Тут будет дан анализ интервью и письменных неопубликованных источников.

События августа 1991 года очень быстро изменили то, что было раньше СССР. Началась другая история. Наш учитель истории, Юрий Михайлович Гранкин, вспоминает, что уже в 1992 году в экзаменационных билетах за школьный курс по истории был вопрос «Причины распада СССР». Один ученик, отвечая на него, сказал: «Путч по телевизору выступил». Пожалуй, он точно определил взгляд человека из глухомани: отсюда можно было наблюдать только по телевизору.

*  *  *

Каширо Павел

Источники

К таким документам я бы отнес следующие:

а) Обращение ГКЧП к советскому народу от 18 августа 1991 г.

Кажется, газеты с текстом обращения так и не успели выйти (так мне кто-то говорил) – слишком коротким был период правления ГКЧП (Государственный Комитет по Чрезвычайному Положению – так, наверное, это расшифровывается). Из одного источника я узнал, что 20 августа всё-таки продавались отдельные газеты (например, «Сельская жизнь») в Москве с текстами ГКЧП, но эти сведения недостоверные, так как рассказчик вспоминает об этом 10 лет спустя.

Но в необъятной сети интернета я очень быстро отыскал «Полный текст обращения ГКЧП к советскому народу от 18 августа 1991 года». Я постарался очень внимательно прочитать это обращение.

Сразу же бросается в глаза то, что в обращении нет привычного (оно и сейчас употребляется) слова «товарищи». Вместо него – «Соотечественники! Граждане Советского Союза!»

Весь текст обращения делится на две главные части:
– Обвинение неких «экстремистских сил, взявших курс на ликвидацию Советского Союза».
– Обещание в быстрые сроки навести порядок.

Удивительно следующее: обращение написано от имени главных лиц государства (за исключением изолированного президента Горбачёва М. С.), то есть именно им и принадлежала власть в стране. Тем не менее, руководство ГКЧП всё время на кого-то жалуется, не называя при этом имён. Складывается впечатление, что говорят про Вольдеморта из «Гарри Поттера», то есть про «Того-сам-знаешь-кого»: «политические авантюристы», «они забывают», «те, кто по существу ведет к свержению конституционного строя, должны ответить», «люди, в чьих руках оказалась власть, используют ее в чуждых народу интересах», «это результат целенаправленных действий тех, кто, грубо попирая Основной Закон СССР, фактически совершает антиконституционный переворот и тянется к необузданной личной диктатуре», «кое-где послышались реваншистские нотки».

Кто эти – те? Где это – кое-где? Видимо, простые люди двадцатилетней давности, «граждане СССР», и так догадывались, о ком идёт речь, им не нужна была расшифровка.

Наверное, это, в первую очередь, сам изолированный ими М. С. Горбачёв, ведь его «политика реформ, задуманная как средство обеспечения динамичного развития страны и демократизации общественной жизни, в силу ряда причин зашла в тупик», как это было сказано в обращении.

Скорее всего, имеются в виду и будущий лидер России Б. Н. Ельцин и национальные лидеры других республик Советского Союза.

Но почему не названы их конкретные имена?

Во второй части обращения ГКЧП раздает обещания. «Мы обещаем», «мы намерены», «мы выступаем за истинно демократические процессы», «мы сосредоточим внимание на защите интересов самых широких слоёв населения», «мы призываем рабочих, крестьян, трудовую интеллигенцию», «мы являемся миролюбивой страной, … но мы твёрдо заявляем». Непонятно, кого подразумевают члены ГКЧП под «мы» – конкретно семерых или всех «граждан Советского Союза?»

Чувствуется, что это обращение написано наспех и, как показали произошедшие события, мало кто к нему прислушался – как в столице, так и в нашей глухомани.

б) Второй первоисточник – также найденное мною в интернете заявление не члена, но прямого помощника членов ГКЧП генерала Варенникова.

Я – человек, который родился в Российской Федерации, и жизнь при советской власти в СССР мне незнакома. Я знаю о ней только из рассказов родителей и из СМИ. Поэтому мне трудно осудить или оправдать развал Советского Союза. По мнению Варенникова, этот развал был очень хорошо спланированной и профинансированной операцией, которая прошла не без участия США.

Генерал аргументирует это так:

Уже в 70-х годах в стране действовали агенты влияния, внедрённые Западом с целью содействовать изменению общественного и государственного устройства СССР. К 1991 году число и влияние таких людей, в том числе близких к Горбачёву и Ельцину, прикормленных различными фондами, центрами, университетами Запада, возросло. И действовать они стали в открытую. Всё это приближало страну к краю пропасти.

Однако, если задуматься: переворот-то начали сами члены ГКЧП. Как знать, если бы не произошло ввода войск, изоляции действующего президента и, главное, объявления об его плохом самочувствии и невозможности управлять страной, то, может, не произошел бы и распад СССР? Быть может, страна называлась бы не так, но не было бы такого мучительного и болезненного «развода»? Все-таки готовился Союзный договор, который, возможно, в конце концов, подписали бы все республики.

В своём заявлении генерал Варенников уточняет, что всего «путчистов» было 14 человек, то есть 7 официальных членов и семь «теневых».

Генерал утверждает, что защищать Белый дом пришла пьяная толпа. Я не могу с этим согласиться. Как писал через 10 лет очевидец событий, «это был монолитный душевный порыв десятков тысяч людей в поддержку справедливых требований руководства России» (из газеты «Молодой коммунар» – о ней пойдёт речь в дальнейшем).

В. Варенников считает, что ГКЧП был попыткой сохранить страну, я же считаю, что созданием комитета они окончательно убили последнюю надежду на такое сохранение.

в) Ещё одним первоисточником можно считать свидетельство Василия Ивановича Макарова. Он – наш земляк, родился в Новом Курлаке в 1926 году, был участником Великой Отечественной войны, а потом посвятил свою жизнь военной профессии. От курлакской глухомани дошёл до Генерального штаба ВС СССР. В 1991 году он работал в Комитете Верховного совета СССР по вопросам обороны и безопасности. События 1991 года на какое-то время сделали его безработным. Неудивительно, что генерал-лейтенант дает резко отрицательную оценку последней русской революции.

Свою позицию В. И. Макаров излагает в книге «В Генеральном штабе на разломе эпох. 1990-2008». Эта книга – своеобразный дневник генерала. Воспитанный на советско-коммунистической идеологии, он не может мыслить по-другому, хотя и ему в юношеские и молодые годы (и потом тоже) ему довелось немало перетерпеть от «самого справедливого строя в мире».

Главу «Путч в августе 1991 года» автор начинает с рассказа о том, что в начале августа один из главных идеологов перестройки А. Н. Яковлев окончательно пришёл к отрицанию марксизма и порвал с коммунистическими идеями, что, по мнению Макарова, было безнравственным шагом.

Так же категорично он осуждает М. С. Горбачёва, который «метался из стороны в сторону». В книге написано:

Легко кинутый им в массы плюрализм мнений привёл его в такой политический тупик, выход из которого он нашел только в своём уединении в Форосе. Туда он в самый ответственный момент и отправился, бросив фактически партию и страну на произвол судьбы. «Делайте, что хотите. Чёрт с вами…»

Сам путч В. И. Макаров описывает так:

Это была странная попытка что-то сделать, ничего не делая. Опереточный путч. Обычно настоящие заговорщики сначала предпринимают что-то радикальное и решительное, а затем уже объявляют об этом. Здесь же – наоборот: сначала объявили о чем-то невнятном, в частности, о якобы несостоятельности Генерального секретаря ЦК КПСС по причине его фактического здоровья управлять страной, а потом поехали в Форос дружно его уговаривать, чтобы он продолжил руководить государством, надеясь на придание введенному ими режиму чрезвычайного положения легитимного характера. Тем не менее, это был явно неконституционный акт, связанный с незаконной попыткой укрепить разрушающийся в стране из-за отсутствия должного руководства Горбачевым государственный строй.

При чтении этих строк возникает странное ощущение: с одной стороны, генерал Макаров осуждает действия ГКЧП, но, с другой стороны, так и кажется, что, одержи он тогда победу, законность его действий у автора не вызывала бы сомнений, ведь «должного руководства» в стране не было.

В. И. Макаров не принимал активного участия в подготовке и осуществлении переворота, но, когда читаешь его размышления, становится понятно, что он поддерживал попытку сохранить всё, как было при Советском Союзе. Его комитет (в Верховном совете СССР) 21 августа оценил акт создания ГКЧП как неконституционный, но о том, как голосовал он сам, в книге не говорится.

Интересна вот эта выдержка:

Среди российской общественности развернулись массовые обсуждения всего, что было связано с замыслом и непосредственными действиями инициаторов и руководителей путча. Одни резко осуждали гекачепистов за антигосударственные и противозаконные действия; другие, наоборот, в принципе одобряя их устремления, в разговорах критиковали их за пассивность и нерешительность в проведении путча; третьи предпочитали держаться от этого вопроса подальше и в обсуждения не вмешиваться; четвёртые резко высказывались и обвиняли тех, кто обязан был по своему служебному долгу активно защищать существующий конституционный строй, но не выполнил свои священные обязанности.

Автор опять не указывает, к какой категории относился он сам, но почему-то кажется, что ко второй.

Конечно, первоисточников можно было отыскать гораздо больше, но и этих трех достаточно для определённой палитры.

Перекличка газетных страниц

Газета – важный источник, она – оттиск каждого дня. Вроде отпечатки на камне первобытной птицы архиоптерикс. Поэтому мне важно было найти газеты, которые писали о событиях августа 1991 года, причём в разные годы. В моём распоряжении оказались следующие газеты:


1) «Комсомольская правда» № 293 от 20.12.1991 г.
2) «Сельская жизнь» № 249 от 24.12.1991 г.
3) «Молодой коммунар» № 79 от 18.08.2001 г.
4) «Новая газета» № 90 от 18.08.2010 г.
5) «Новая газета» № 91 от 20.08.2010 г.

По моим сведениям, местные газеты в разгар деятельности ГКЧП не выходили, поэтому о непосредственных событиях из газет узнать невозможно. Хотя наш учитель истории рассказывал, что в местной районной газете «Ленинец» (с 1992 года называется «Аннинские вести») в ночь с 21 на 22 августа шла работа по уничтожению тиража: впопыхах районные лидеры дали указание поместить в газете все директивы ГКЧП, но к вечеру 21-го оказалось, что его члены из политических руководителей страны превратились в государственных преступников.

В газете «Комсомольская правда» (20 декабря 1991 г.) обращает на себя внимание статья «Форос: 73 часа под арестом. Из дневника жены Президента». Это выдержки из записной книжки жены первого и последнего президента СССР Р. М. Горбачёвой.

Семья Горбачёвых вылетела на отдых в Крым 4 августа, всё шло по обычному плану: гуляли, плавали в море, взвешивались. И вот 18 августа, воскресенье: «Где-то около пяти часов ко мне в комнату вдруг стремительно вошел Михаил Сергеевич. Взволнован. „Произошло что-то тяжкое, – говорит. – Может быть, страшное. Медведев сейчас доложил, что из Москвы прибыли Бакланов, Болдин, Шеин, Варенников“. – „Кто он, последний?“ – спрашиваю. “Генерал, заместитель Язова… Требуют встречи со мной. Они уже на территории дачи, около дома. Но я никого не приглашал! Попытался узнать, в чём дело. Поднимаю телефонную трубку одну, вторую, третью… Все телефоны отключены. Ты понимаешь? Вся телефонная связь – правительственная, городская, внутренняя, даже красный „Казбек“ – вся отключена! Это изоляция! Значит, заговор? Арест?»

А дальше начались 73 часа ареста. Жена президента подробно описывает, как вся семья, опасаясь за свою жизнь (ведь по телевизору было объявлено, что М. С. Горбачёв серьезно болен и не в состоянии управлять страной), как они предпринимали различные шаги, чтобы передать на «волю» правдивую информацию: делали записи на видеокамеру, несколько раз переписали обращение президента к народу и передали людям в ближайшем окружении, кому можно было доверять.

21 августа члены ГКЧП приехали для переговоров, но их не впустили, а, наоборот, взяли под стражу.

В заключение Р. М. Горбачёва пишет:

Путч провалился. Демократы празднуют победу, говорят о консолидации сил, о свободе, обновлении общества, воплощении в жизнь долгожданных реформ.

Но что происходит с нами сегодня? Идёт обострение национальных, экономических проблем, общество еще больше раскалывается. Разносят не только «путчистов», но и «коммунистов», «кэгэбистов», «партократов» и им сочувствующих. Идёт яростная борьба за захват «власти», «сфер влияния», «имущества». Разрываются веками сложившиеся в стране связи, традиции. Разрушается … государство.

Мне кажется, что о «веках» традиций говорить тогда было нельзя: прошло только 74 года после 1917 года. А вообще-то эти строки, по-моему, являются доказательством того, что все произошедшее после путча вполне подходит под определение «революция».

Газета «Сельская жизнь» (24.12.1991) публикует Алма-Атинскую декларацию, которая стала юридическим актом падения «колосса на глиняных ногах» – СССР. Главная шапка газеты гласит: «От Союза – к Содружеству Независимых Государств» (СНГ). Формально это содружество существует до сих пор, но оно настолько формально, что о нем почти ничего не говорят и не пишут.

Очень интересный материал я нашёл в газете «Молодой коммунар» от 18 августа 2001 года. Я уже цитировал из нее статью Н. Тимофеева «Август 1991-го: ГКЧП». Могу добавить, что автор спустя десятилетие с большим энтузиазмом вспоминает о подлинно народном характере сопротивления диктатуре ГКЧП. Автор приходит к выводу, что крах политической системы, установленной в России в 1917 году, был неминуемым.

«Новая газета» в серии августовских номеров за 2010 год подробно описывает «процесс, который не прошёл» (имеется в виду ГКЧП). На основе материалов следственного дела против «путчистов» газета показывает, как велась подготовка переворота. Когда всё это читаешь, становится ясно, что главную роль среди заговорщиков сыграл тогдашний председатель КГБ СССР – Крючков.

История в учебниках истории

Я прошелся мимо полок школьной библиотеки. К счастью, наша Татьяна Николаевна – настоящий библиотекарь, ничего не выбрасывает из того, что списывают, оставляет хотя бы несколько экземпляров. Наряду с новыми учебниками, которыми пользуемся и мы, там можно увидеть и старые, из прошлого века.

Я перечитал те страницы, которые освещают интересующее нас событие. Первое, на что я обратил внимание, было то, что авторы А. А. Данилов и Л. Г. Косулина (учебник для 9 класса) за 10 лет не изменили своих взглядов на «августовский политический кризис» (так событие названо в учебнике). Учебники выпуска 1999 года и 2009 года не слишком-то друг от друга отличаются, а вот в разделе об августе 1991 г. не поменялось даже ни одной запятой. Описание «путча» уместилось в четыре лаконичных абзаца. Авторы очень сухо сообщают о создании ГКЧП, причем в составе указывают вице-президента Г. Янаева, премьера В. Павлова, министра обороны Д. Язова, председателя КГБ В. Крючкова, министра внутренних дел Б. Пуго. Всех остальных участников ГКЧП они удостоили коротким словом «др.». Действия комитета не оцениваются, они просто перечисляются через точку с запятой: «ГКЧП ввел в отдельных районах страны чрезвычайное положение; объявил расформированными структуры власти, действовавшие вопреки Конституции 1977 г.; приостановил деятельность оппозиционных партий и движений; запретил митинги и демонстрации; установил жёсткий контроль над средствами массовой информации; ввел войска в Москву».

Столь же коротко рассказано о поражении ГКЧП:

По призыву Президента России десятки тысяч москвичей заняли оборону вокруг Белого дома России. 21 августа была созвана чрезвычайная сессия Верховного Совета России, поддержавшая руководство республики. В тот же день Президент СССР Горбачёв возвратился в Москву. Члены ГКЧП были арестованы.

Учебник, который мы сами носим сейчас на урок истории (автор А. А. Левандовский) не намного красноречивее. Тут те же три-четыре абзаца, однако, очень интересен вот этот отрывок:

Население страны в целом сохраняло спокойствие. Продолжалась работа шахт, заводов, фабрик, учреждений, транспорта, в деревне – уборка урожая. Лишь в Москве, а затем и в некоторых других крупных городах России Президенту РСФСР Б. Н. Ельцину (избран на этот пост всенародным голосованием в июне 1991 г.) удалось организовать тысячи своих сторонников на активное сопротивление мерам ГКЧП (митинги протеста, строительство баррикад у здания Верховного Совета РСФСР и т. п.) Однозначно проельцинские позиции заняли представители частного сектора экономики. В условиях, когда ГКЧП практически бездействовал, этого оказалось достаточным для ликвидации «путча»

Трудно понять, рад ли автор учебника поражению ГКЧП или сетует на его бездействие.

В одном из самых современных учебников истории (авторы – уже известные Данилов и Косулина, но только для 11 класса) событиям августа 1991 г. не уделяется ни одного отдельного абзаца, они лишь упоминаются – как бы «ненароком».

Гораздо интереснее было читать учебники, написанные непосредственно после событий 1991 г. Ведь предмет «история» не был исключён из школьной программы, наши предшественники учились же по каким-то учебникам.

Таких «древних» учебников в библиотеке сохранилось два. Оба вышли в издательстве «Дрофа» в 1995 году.

Первый (авторы В. П. Дмитренко, В. Д. Есаков, В. А. Шестаков) называется «История Отечества. ХХ век». Здесь событиям августа 1991 года уделяется не 3-4 абзаца, а целых шесть страниц.

Отсюда можно узнать и «тайны мадридского двора», которые предшествовали путчу (больше я об этом нигде не читал):

Согласно секретной договорённости М. Горбачёва с Б. Ельциным и Президентом Казахстана Н. Назарбаевым, о которой стало известно председателю КГБ В. Крючкову, после подписания договора предполагалось заменить премьер-министра СССР В. Павлова – Н. Назарбаевым. Такая же судьба ожидала министра обороны, самого Крючкова и ряда других высокопоставленных лиц.

Тогда становится понятным рвение членов ГКЧП и их нежелание, чтобы Союзный договор стал подписан.

Подробно описано и открытое противостояние властей и народа:

У „Белого дома“ строились баррикады, грузовиками и троллейбусами перекрывались дороги, формировались отряды обороны. Вышедшие на улицу люди сыграли непредвиденную путчистами решающую психологическую роль. Противостояние безоружных людей и военной техники не обошлось без жертв. В ночь на 21 августа трагически погибли трое молодых москвичей. Кровопролитие заставило военных отказаться от участия в дальнейших планируемых путчистами силовых действиях.

На мой взгляд, в этом учебнике даётся самая разумная оценка августовских событий (в более поздних учебниках оценки или отсутствуют, или очень размыты):

Каково же реальное место августовских событий в отечественной истории? Диапазон оценок августовских событий очень широк: от „великой августовской революции“ до утверждения, что никакого путча не было вообще. Такие оценки непосредственно связаны с противоречивой сущностью августа 1991 г. Победа реформаторов над консерваторами не означала переход власти и собственности от одного класса к другому. После августа в стране установилась не власть демократов, а власть блока либеральной бюрократии, давно ставшей хозяином страны, владевшей госсобственностью как своей, с демократами-аппаратчиками. Такой альянс давал возможность наконец начать реформы, но создавал потенциальную возможность нового жёсткого противостояния политических сил.

Учебник В. П. Островского и А. И. Уткина «История России. ХХ век» в основном повторяет то, что сказано в предыдущем, но тут авторы скупятся на оценки и выводы. Но именно в этом учебнике я нашёл строки о «революционном характере» событий 1991 г.: «21 августа организаторы ГКЧП, поняв, что их замысел не осуществился, вылетели в Форос. Они были арестованы.

После этого события приняли революционный характер. Была приостановлена деятельность КПСС, объявлено о начале реформы КГБ с целью его окончательной ликвидации и замены службой разведки и контрразведки, принято решение о радикальной военной реформе».

И вот передо мной самый новый учебник истории: «История России, 1945-2008 гг.». Авторов огромное количество, но автором § 14, где написано об августе 1991 г., является А. В. Филиппов. В нашей библиотеке стоит только один экземпляр этого учебника. В § 14 «Межнациональные конфликты и распад СССР» (стр. 205-229) имеются обстоятельные разделы: «Подготовка нового Союзного договора» (стр. 222), «ГКЧП» (стр. 222-225), «Запрет КПСС и прекращение существования СССР» (стр. 225-227).На этом я заканчиваю эту часть работы, которую мы назвали «теоретической». Наверное, ничего нового мы тут не открыли, но для меня лично всё было новым, потому что раньше я совсем не знал, что такое ГКЧП.

*  *  *

Галина Татьяна, Скопинцева Елена

Очевидцы

Дневник очевидца

Этот дневник, вернее, выдержки из него, был предоставлен нам нашим научным руководителем. Он сказал, что по истечении двадцати лет уже нет смысла таить дневник от «мира», хотя теперь сам он оценивает свои записи как ребяческие и чересчур сентиментальные. По его словам, вести записи (не ежедневные, а более-менее регулярные) его «заставили» именно события, случившиеся в августе 1991 года. Самая первая запись была сделана именно 19 августа. Но начать нам хотелось бы не с неё. Кроме выписок из дневника, он дал нам вчетверо сложенный листок из тетрадки в клеточку, на котором есть такой текст:

В первичную организацию
КПСС Новокурлакской средн. Школы
Макарова Николая Александровича,
кандидата в члены КПСС с 1989 г.

Заявление.

Я состою кандидатом в члены КПСС в течение 2,5 лет. За это время пришёл к выводу, что по своей сути я человек внепартийный, то есть, кроме общечеловеческих ценностей, меня не привлекают требования и устремления ни одной из существующих ныне в стране партий. В том числе и коммунистической. Я не ощущаю себя крысой, бегущей в момент опасности с корабля, потому что, во-первых, на корабль я ещё не ступил ногой, а во-вторых, в число кандидатов в члены КПСС я попал скорее случайно, чем осознанно: в коллективе, где я ранее работал, все были коммунистами, и оставаться «белой вороной» мне, конечно, не хотелось.
Безусловно, на мой теперешний выбор повлияли и последние процессы, происходящие в партии. Сложилось впечатление, что преследуется цель возвращения в прошлое, но меня, как человека ещё не старого, больше манят пусть беспокойные, но перемены.

На основе вышеизложенного я прошу не считать меня более кандидатом в члены КПСС.

23.06.1991 г.

Макаров.

Николай Александрович пояснил, что летом 1991 г. ему то и дело напоминали о том, что его срок как кандидата в члены партии КПСС затянулся. Он решил написать заявление о том, что не желает вступать в партию, и после выхода из отпуска отдать его в первичную организацию. Но он не мог уже этого сделать, так как КПСС после путча была под запретом. Так этот листок и пролежал 20 лет среди его бумаг.

Нам кажется, что в этом заявлении есть прямо-таки пророческие строки о желании КПСС возвратиться в прошлое и о «беспокойных переменах». Но Николай Александрович сказал, что особым даром предвидения не обязательно было обладать: что-то уже «витало в воздухе» тогда.

А 19 августа он, как и все жители СССР, увидел по телевидению балет «Лебединое озеро», который шел буквально весь день и по всем каналам (тогда их было, по словам Н. А., всего два). Его коллега, наш учитель истории, рассказал, что тех работников школы, кто жил поближе, собрала директор Матвиенко А. М. Она была убеждённым демократом, поэтому тут же был организовано прослушивание западных радиостанций, чтобы узнать, что же на самом деле происходит в Москве.

А Николай Александрович (в дальнейшем мы будем называть его автором дневника) записал в свой дневник 19 августа:


Видимо, куда лучше о переломных событиях истории узнавать из книг: на удобной лежанке, в наиприятнейшей позе, чем жить в эпохи крутых перемен.

И всё же верится, что черные дни пройдут, сгинут, – трудно судить о сроках, – и силы разума и гуманизма восторжествуют.

Автор очень эмоционально отреагировал на установление власти ГКЧП. Интересно то, что СССР он отождествляет с Россией – видимо, раскол страны уже чувствовался и казался неминуемым.

20 августа положение было сложным. В Москве стояли войска, по телевидению мало что можно было узнать. В дневнике есть две записи от 20 августа.

Переворот в России. Взгляд из глухомани. Пусть отныне так называются эти записки.

Как-то в учительской мы шутили и усмехались: нам, мол, всё равно, вывесят какой-нибудь флаг над сельсоветом – а нам нипочём. Хорошо, что есть времена, когда можно весело шутить. Сейчас шутки горьки.

Боже, как мы отвыкли уже – и вот снова за народ, за весь народ, за его судьбы берет ответственность какая-то кучка, хотя никто ее не просил об этом.

Власть тьмы. У нас вроде бы ничего не происходит (пока), а неуютность тем не менее мёртвой хваткой вцепилась в душу.

Это первая запись. Она показывает, что далеко не все люди в провинции безразлично отнеслись к событиям в столице.

20.08. Вечер.

Неужели это не кошмарный сон, а явь? Неужели это никогда не кончится? Второй день диктатуры – а столько страха. От надежды – к отчаянию.

И только философское осмысление уже бывших в истории прецедентов позволяет предвидеть, что некогда в учебниках истории нынешним событиям будет отведен небольшой абзац. Его содержание и тональность предсказать не берусь.

Перечитал рассказ Г. Бёлля «Мое грустное лицо».

Рассказ немецкого писателя Генриха Бёлля (1917–1985) «Мое грустное лицо» – это описание героя, только что выпущенного из тюрьмы, куда его посадили за веселое лицо. Он в тот же день опять попадает в тюрьму за то, что у него теперь грустное лицо. Это изображение тоталитарного общества, где все встают по гудку и всё делают по указанию некоего Национального Лидера. То есть автор дневника сравнивает правление ГКЧП с порядком, царившим в рассказе Г. Бёлля.

Ни в одном учебнике истории не напишут так, как может написать очевидец:

21.08.1991

Боже, слезы душили, слезы невероятных чувств: восторга, облегчения, счастья.

Теперь не верится, что всё позади, а вдруг возможен рецедив.
И нет на сердце злобы, клокотавшей еще вчера, еще сегодня утром. Нет жажды крови. Бакланов, Крючков, Павлов, Пуго, Стародубцев, Тезяков, Язов, Янаев – вот он, несколько часов назад ставший так называемым, ГКЧП СССР, – имена для истории.

И всё же вслед за эйфорией идет тревога – тревога о завтрашнем дне: как бы в лозунгах и митинговании не погрязть, не развалиться.

22.08 Глубокая ночь.

Хотелось бы ошибиться, но впечатления от пресс-конференции вызволенного президента малоутешительны: кажется, главных выводов он так и не сделал. Об этом говорят и его разглагольствования о партии и какие-то чересчур поспешные новые назначения. Но – вот тут ошибиться очень не хотелось бы – демократия должна одержать верх. И одержит!

Автор дневника сказал нам, что первые дни после поражения ГКЧП были как начало новой эры для него, что возникало много надежд на какое-то новое будущее страны. И в то же время его многое настораживало, ведь даже из курлакского затишья была видна (по телевизору) московская буря.

Политики в Москве делили материальные средства и должности, а в глуши заканчивались продукты. В газете «Комсомольская правда» (20 декабря 1991 года) есть любопытная статья на первой странице. Она называется «Кур нет, а орлы уже появились». В первой её части рассказывается о том, что разработан эскиз герба России (который нам сейчас так знаком). Его представлял на какой-то пресс-конференции один из соратников Б. Н. Ельцина Геннадий Бурбулис. А ниже – фотография из продуктового магазина, где нескончаемая толпящаяся очередь пытается приобрести страшного вида кур. Кроме этих кур на прилавке ничего нет.

Но в итоге автор дневника разочарован. Вот три последние записи, переданные нам:

5.10.

Раньше, читая в учебниках строки типа «Основной движущей силой революции был народ, но плодами победы воспользовалась крупная буржуазия», я никак не мог представить себе, как это огромные массы революционного народа вдруг становятся беспомощными и безропотно отдают свои завоевания в руки кучки хищников. А ныне я стал очевидцем подобного превращения. В августе простой люд отстоял свободу, но лучше стало только новоявленным «господам». Мы снова слышим какие-то непонятные заклинания, видим деятелей с отращёнными брюшками и противными улыбками. Российские демократы не чище почивших в бозе коммуняг – завывающая верхушка, добившись былых благ большевиков, притихнет и будет всеми возможными способами цепляться за свои «кресла».

26.11.

Говорят: «Карта не лошадь, к утру повезёт». Почему же в политических играх никак не вытянет козырную масть Россия? Раньше шиковала партийная номенклатура, теперь («Ба! Знакомые все лица!») – команда. А народ – вновь под ярмом. В годы социализма наркотически действовала пропаганда – сейчас во сто крат тяжелее. И морально, и материально.

29.11.

В платоновском «Чевенгуре» большевики уничтожили все возможные помехи для коммунизма – и уверовали, что он наступил.
Сейчас, кажется, срублены все головы коммунистической гидры – значит, мы живем при демократии? Да – точно так же, как Чепурный и К° при коммунизме.

Жаль, что автор дневника передал нам лишь небольшую его часть. Скорее всего, даже записи, не касавшиеся конкретно политических событий, могут пролить свет на события двадцатилетней давности.

И всё-таки эти эмоционально окрашенные, неравнодушные строки очень хорошо показывают, что в 1991 году многие люди и в глубинке очень интересовались политикой (в отличие от сегодняшнего времени). Они надеялись на демократические преобразования и одновременно на материальные улучшения. Но, судя по данному дневнику, они не дождались ни того, ни другого.

*  *  *

Галина Татьяна

Интервью двадцать лет спустя

Я взяла несколько интервью – вернее, это были просто беседы – о ГКЧП. Я поняла: сколько людей, столько и мнений.

Единственное, что объединяет столь разные точки зрения, – то, что люди до сих пор помнят, что такое ГКЧП и когда это было. Я опять убедилась, что политические события играли тогда большую роль в жизни обыкновенных граждан. У кого-то была свадьба, кто-то находился в отпуске, то есть, казалось бы, им было не до политики, но все внимательно следили за тем, что происходило в Москве.

Кстати, у многих оценка происходившего тогда не изменилась. А прошло почти 20 лет!

Я привожу здесь не все интервью, потому что некоторые разговоры «не пошли». Кто-то отвечал односложно, кто-то совсем отказался говорить. Мне даже показалось, что люди боятся политической темы. Почему? Научный руководитель сказал мне, что это «родимые пятна» советского времени. Но ведь прошло уже двадцать лет. Значит, и сейчас есть нечто такое, что заставляет людей опасаться высказывать откровенно свои мысли.

Эти два монолога (я старалась не перебивать моих собеседников) – отражение взглядов разных людей. Конечно, я не со всем согласна, но для меня главное было передать впечатления очевидцев.

Виктор Андреевич Ковалёв (пенсионер, в 1991 году – секретарь партийной организации новокурлакского колхоза «Путь к коммунизму»):

ГКЧП был в 1991 году. Было это всё весьма недолго. Входило в этот комитет, по-моему, где-то человек шесть.

Вообще, всё это промелькнуло, как молния. Пока до нас эти отзвуки дошли, всё и закончилось. Очень насторожило то, что они с утра до вечера стали крутить «Лебединое озеро». Обычно такое случалось, если кто-нибудь «похарчится» или вообще что-нибудь экстраординарное произойдёт.
Потом сказали, что (Горбачева) отстранили, они берут власть в свои руки.
19 августа 1991 г. был в колхозе обычный рабочий день. И работали, как обычно, хотя всё же я помню, кто-то пошутил: «Бросай работу, власть сменилась!» Но трактористам надо было работать в поле, дояркам надо было доить коров.

Перемены начались потом. Особенно это коснулось меня лично, когда Ельцин стал запрещать коммунистическую партию, начал брать власть в свои руки. Ко мне тогда пришел участковый Иван Петрович – был такой – и сказал:

– Виктор Андреевич, ты извини, но я должен твой сейф опечатать.

– С какой это стати? С какого перепуга? – спросил я.

– Приказ сверху. Если у тебя там что есть важное для тебя – забирай.

Ну, а что там? Забрал списки партийной организации, ведомости забрал уплаченных взносов и говорю: «Опечатывай и увози!»

От всего этого у меня осталась огромная обида на всю нашу вертикаль партийной власти, начиная от Горбачёва. В принципе, и Ельцин поднялся вверх по ступенькам партийной лестницы: он долгое время был первым секретарём в Свердловске. И вот, когда всё произошло, когда разогнали и обком, и райком, хотя бы одна «зараза» областная или районная собрала нас, низовых работников, и сказала: «Извините, ребята, но мы прекращаем свою работу. Спасибо за сотрудничество». Нет, никто ничего. Это было похоже вот на что: некоторые прыгуны в воду могут выполнить прыжок так, что нет ни капельки брызг. Вот так и тут: разогнали людей, и всё тихо.

Потом уже через год, через два все бывшие партийные полезли опять во власть. За дальнейшим я уже не следил – кто куда попал, потому что все эти «игры» нехорошо попахивают, не очень хочется в них вникать.

Я лично ожидал, что хотя бы у нас что-нибудь поменяется. Но когда у руля оказалась вся «старая гвардия», а в области – бывший первый секретарь обкома Шабанов, стало ясно: та же форма, только вид сбоку.

Жизнь теперешнюю с той, что была, сравнить нельзя. Она на порядок выше и лучше. Что касается народного богатства, то есть так называемых недр, то они и тогда куда-то девались, точно так же и сейчас куда-то уплывают. Но теперь, по крайней мере, какая-то часть достается нам. Стабильно платят пенсии, зарплату. Если человек имеет копейку, то он в магазине может купить, пусть не первого качества, продукты в ассортименте. Даже колбаса по 5-6 сортов бывает. Даже у нас, в Курлаке.

А вот взять хотя бы последние события. Сняли Лужкова, Понятно – видно было, за что. Но назначили какую-то заоблачную пенсию – 320 тысяч в месяц, по-моему, плюс соответствующие льготы. Так почему ему – 320 тысяч, а Каурковской Галине Митрофановне – девять? Чем она хуже? Она ведь почти сорок лет работала дояркой, свои зори доярские она выколачивала от и до. Представь: зимой при двадцатиградусном морозе надо было идти на ферму в резиновых сапогах.

В своё время я работал в колхозе имени 19 партсъезда в селе Старая Чигла парторгом. Там работала А. Н. Киселёва, герой социалистического труда, которая совсем недавно умерла. Она часто говорила: «Я бы доярке 200-300 рублей платила бы только за то, что она зори выколачивает, что рано встаёт и поздно ложится, а не за работу». В то время 300 рублей было крупной суммой.

Так что – как она была несправедливость, так и осталась.

Наша страна – это страна «вечнозелёных помидоров». Тут умудряются так запутывать вещи, что сложно сказать, чего же хотели добиться в итоге. Всегда твердят, что страдают за народ, все пекутся о его благе. Но, видно, пока в России никто не вывел формулу этого блага».

Виктор Андреевич – человек с высшим образованием, поэтому он может очень логично рассуждать и давать меткие оценки. Он был функционером правящей партии в СССР, даже получал свою зарплату за это. Поэтому нет ничего удивительного в том, что он до сих пор держит обиду на партию за то, что рядовым исполнителям никто не сказал прощальное спасибо.

Гораздо удивительнее то, что он скорее положительно оценивает результаты августовской революции: он отмечает, что по сравнению с советским временем жизнь стала гораздо лучше. Сам того не замечая, Виктор Андреевич всё-таки оправдывал членов ГКЧП, говоря, что они действовали не ради корыстных целей, а из-за боли за державу. Но мы читали, что многие из членов ГКЧП должны были лишиться своих должностей, а значит, и личных привилегий.

Мне очень понравилась характеристика Виктора Андреевича: Россия – это страна «вечнозелёных помидоров». В принципе, я согласна и с тем, что «как была несправедливость, так и осталась».

Марухин Василий Петрович (пенсионер, в 1991 году – парторг старокурлакского колхоза имени Димитрова)

ГКЧП был во время правления Горбачева. Несогласные с политикой Горбачева, решили устроить госпереворот. Они воспользовались тем, что Горбачев отдыхал в Форосе. Объявили, что он заболел, не может руководить страной, и образовали ГКЧП. Во главе был Янаев. Но Янаев был немного трусоватым по своей сути парнем. Он сначала отказывался. Но поскольку он был вице-президентом, то власть переходила к нему. Но когда его показывали по телевизору, было видно, как дрожали его руки, сам он выглядел неуверенным. Хотя другие были тверды в своих убеждениях, они боролись за социализм. Я не буду называть их фамилии, они и так известны.

В принципе, коммунистическая идея – это хорошая идея. И если бы она воплотилась в жизнь, то это было бы замечательно.

10–11 августа 1991 года мой старший сын женился. Я был в отпуске. По хорошей русской традиции, празднование свадьбы затянулось на неделю, поэтому осознание того, что произошло в стране, пришло несколько позже.
Тогда же эти гэкачеписты не поняли настроения общества. Народ уже глотнул демократии. Особенно это понравилось молодёжи. А мы знаем, что войны выигрывают люди до 35 лет, остальные только играют роль балласта. И если уж молодежь захотела этот эксперимент, то остановить это было нельзя. Просто надо было это перевести из революционного в эволюционное движение. Тогда и было бы всё нормально. Не было бы такого разочарования у старшего поколения, которое верило в социалистический строй. Постепенно бы всё сгладилось. Хорошо еще, что не началась гражданская война, было бы пролито много крови.
Если противопоставить предыдущее время и наше, то сейчас на первый план выходят деньги. Все, кто может, обогащаются, особенно те, кто у власти. Вот, например, Лужкова деньги из мужика-хозяйственника сделали своим заложником.

Честно говоря, я спрашивала Василия Петровича только о событиях августа 1991 года, но оказалось, что он их не очень помнит из-за празднования свадьбы старшего сына. Однако я решила использовать в работе его рассказ, хоть говорил он вроде бы совсем о другом.

Как я уже упоминала, многие из моих собеседников неохотно пошли на разговор. Или говорили кратко, например, что при коммунистах жизнь была ровней, а теперь у молодёжи мало перспектив. Или: «Танки. Люди. Все плачут. Страшно».

Во всяком случае, я не могу оправдать гэкачепистов. Из-за их действий и произошел этот распад. Ясно, что изменения в бывшем СССР произошли бы в любом случае, но они не были бы такими болезненными.

*  *  *

Елена Скопинцева

Блиц-интервью

Я брала короткие интервью по специально подготовленным вопросам. Здесь я приведу десять интервью. Но хочу заметить, что еще большее количество людей отказалось отвечать, другие не разрешили указывать их данные. Одна женщина сказала: «Да какое дело простому народу до политики? Лишь бы только можно было прожить достойно. А то, что там у них происходит, нам не интересно».

Вот о чем я спрашивала:

– Что такое ГКЧП?
– Когда это было?
– Как Вам запомнились эти события?
– Что Вы делали 19 августа 1991 года?
– Как Вы тогда оценили это событие?
– Как Вы сейчас его оцениваете?
– Что это было: революция, переворот?
– Что, на Ваш взгляд, хотели «гэкачеписты»:
а) улучшения жизни в стране;
б) недопущения «разгула демократии;
в) достижения личных корыстных целей?

Конечно, не все отвечали на все вопросы, на какой-то вопрос одни отвечали подробнее, другие более скупо. Мои респонденты – люди, хорошо помнившие события 1991 года, сейчас им 35–80 лет.

Вера Ивановна Попкова:

Я готовилась ко дню рождения дочери, смотрела телевизор.
Думаю, что они сделали неправильно, можно всё было решить мирным путём. А так, 90-е годы – это очень трудный период. Мы тогда не слишком задумывались, но потом выяснилось, что эти люди внесли важный вклад в жизнь страны. Я имею в виду не тех, кто пытался захватить власть, а тех, кто строил новую жизнь. Да, мы многим были недовольны, но и Черномырдин, и Гайдар буквально спасли страну. Мы просто привыкли всегда всех ругать. Вот и сейчас ругаем.

А тогда мы не совсем понимали, что происходит. Может, менее грамотные были.

Думаю, это был банальный переворот, гэкачеписты не хотели развития демократии.

Лидия Васильевна Зуева:

19 августа мы обсуждали это событие в школе. Как раз мы только что вышли из отпуска.

Среди гэкачепистов был мой родственник по бабушке (его мать – двоюродная сестра моей матери). Это Варенников Валентин Иванович. Правда, с ним мы общались мало, в основном, с его сестрой. Так что мы, конечно, пристально следили за этими событиями и за его ролью в них.
В тот момент я никак не оценивала эти события. Сейчас назвала бы это агонией правящей партии.

Это был переворот, вернее, попытка переворота. Как говорится, «верхи не могут, низы не хотят».

Я вот что скажу: гражданам СССР тогда завидовали – бесплатная медицина, бесплатное образование, стабильность. А это с перестройкой всё стало рушиться. Поэтому я думаю, что, возможно, эти люди хотели улучшения жизни в стране.

Егор Андреевич Максимов:

Запомнились эти события тем, что в стране была неразбериха.19 августа я работал в поле. К событиям я относился отрицательно. И сейчас не вижу в них ничего положительного.

Это был переворот.

Они – гэкачеписты – хотели достижения личных корыстных целей.

Ольга Анатольевна Сенчукова:

Это было в 1991 году. Оценку я тогда этим событиям никакую не давала. Но в стране были волнения, и мы боялись: вдруг всё это перерастет в гражданскую войну? Я не политик, поэтому не стремлюсь анализировать разные политические события.

Это был переворот.

На мой взгляд, они всё-таки хотели улучшить жизнь в стране, не допустить «разгул демократии».

Валентин Валентинович Хабаров:

Как запомнились события? Наверное, казалось, что это конец света.
Как оценил события? Слишком много вопросительных знаков. Уж слишком много было неясного.

Сейчас двоякое отношение. Что-то было сделано правильно, а где-то были упущения. Но сама идея (свободы) была хорошая.

Скорее, это была пародия на переворот и революцию. Гэкачепистами двигали их корыстные цели. Наверное, это происходит всегда, если кто-то добивается власти. Особенно в России.

Вера Викторовна Степанова:

Помню, я выходная была. Что случилось? Передачи по телевизору не совпадают с программой. Потом показали гэкачепистов, их пресс-конференцию. Они говорили, что Советский Союз находится в опасности, что Горбачёв проводит неправильный курс. Когда я смотрела телевизор, то ясно заметила, что в них нет уверенности, твердости.

Сразу стало понятно – что-то страшное происходит в стране.

В этот момент и проявил себя Б. Н. Ельцин.

Это был переворот. Думаю, что они не хотели допустить «разгула демократии». Ведь они были противниками Горбачёва, который как раз выступал за демократию.

Светлана Егоровна Скопинцева:

В тот момент я ещё училась в школе, и эти события меня, может, и не коснулись. Но, конечно, в какой-то степени они отразились и на мне. Я отрицательно относилась к ним тогда, да и сейчас, наверное, тоже.
Безусловно, это была попытка переворота. А гэкачеписты преследовали свои корыстные цели».

Иван Иванович Анохин:

Я не буду говорить подробно о ГКЧП, скажу лишь, что советский режим был настоящим фашистско-сталинским режимом (сейчас так можно говорить). А ГКЧП был последним всплеском этого режима.

Какие же выводы можно сделать их этих блиц-интервью? Я думаю, такие:

20 лет – довольно большой отрезок человеческой жизни. Однако все, кого я опрашивала, прекрасно запомнили, что такое ГКЧП. Многие могли точно сказать, что они делали 19 августа 1991 года. Это значит, что данное событие сыграло большую роль в их судьбе.

Несмотря на то, что некоторые респонденты с некоторой степенью неуверенности поддерживали действия ГКЧП и считают, что гэкачеписты хотели улучшить жизнь в стране, я не заметила в словах собеседников ностальгии по Советскому Союзу.

Некоторые респонденты (правда, очень немногие) положительно оценивают таких деятелей, как В. Черномырдин и Е. Гайдар, при котором были «отпущены» цены.

Многие респонденты отметили, что члены ГКЧП хотели не допустить «разгула демократии». То есть демократический дух уже глубоко пустил корни за годы перестройки и гласности. Никто не высказался против М. Горбачева, оказалось, что в народной памяти ему симпатизируют.

Все респонденты считают события 19 августа 1991 года попыткой государственного переворота. Я думаю, что по-другому это событие невозможно оценить.

Путч – переворот – революция

В нашей работе встречались разные термины, характеризующие события августа 1991 года: путч, переворот, революция. Но мы думаем, что никакого противоречия тут нет.

«Путч» и «переворот» – слова-синонимы, просто слово «путч» было заимствовано из немецкого языка. 19 августа группой заговорщиков был совершен государственный переворот. Большинством очевидцев он был воспринят отрицательно. В Москве тысячи людей открыто выступили против. Люди из «глухомани» в основной массе сочувствовали защитникам свободы. Это видно и из источников, найденных нами.

То, что произошло после поражения путча, можно назвать революцией, потому что жизнь в стране коренным образом изменилась.

Революция – это длительный процесс. Перемены длились долго – как в политике, так и в экономике. В 1993 году наступил новый кризис, но в декабре того же года на всенародном референдуме была принята конституция РФ.

Нам хотелось бы еще раз вспомнить одну запись из дневника Н. А. Макарова:

Наверное, через много лет ученики средних школ будут так же путаться, изучая историю России, как путаются они теперь при изучении истории Франции. Даже мне, проработавшему год учителем истории и, кроме того, читавшему исторические романы и прочие письменные свидетельства французской жизни XVIII-XIX веков, так и не удалось с точностью установить, сколько там было республик, империй, монархий и всевозможных реставраций и революций.

Сравнивая строки из учебников о советском периоде и ту жизнь, которая нас окружает, мы можем сделать вывод, что сейчас идет процесс реставрации. Параллели очевидны: сельсовет – сельская администрация, Верховный Совет – Государственная дума, КПСС – «Единая Россия». Названия разные, а функции, по сути, одинаковые.

Что ж, такова судьба всех революций, что давно доказано историей.

Татьяна Галина, Павел Каширо, Елена Скопинцева
с. Новый Курлак, Воронежская область
Научный руководитель: Н. А. Макаров

 

20 июня 2013
Последняя русская революция. Взгляд из глухомани