Всё о культуре исторической памяти в России и за рубежом

Человек в истории.
Россия — ХХ век

«Историческое сознание и гражданская ответственность — это две стороны одной медали, имя которой – гражданское самосознание, охватывающее прошлое и настоящее, связывающее их в единое целое». Арсений Рогинский
Поделиться цитатой
8 февраля 2013

«Венера Советская» / Выставка в Москве

С. М. Луппов. Спортивные игры на стадионе. 1928

Многожанровый проект «Венера Советская» (Venus Sovietica) стартовал в 2007 году в Санкт-Петербурге в Русском музее. А в Москве он открывает площадку «Рабочий и Колхозница» музейно-выставочного объединения «Манеж». Проект «Венера Советская» выставляется в рамках программы МВО Манежа, разработанной с целью демонстрации, реконструкции и исследования искусства советской эпохи. Кураторы проекта предлагают проследить краткую историю искусства на примере образов советской женщины.

Обращение к женщине как к героине советской повседневности, думается, не только дань памяти скульптору Вере Мухиной, создавшей знаменитый монумент советской идеологической пропаганды (один из залов, незадействованных в экспозиции, посвящен созданию скульптуры «Рабочий и Колхозница»). Индентификация российского общества через женское начало (Россия, родина – мать) – в общем-то не новый прием, и как показывает сегодня хотя бы статистика неполных семей, всегда актуальный.

Тон экспозиции задает работа на первом этаже, где изображена кормящая мать с гипертрофированно большой грудью, размером с голову младенца. За её спиной на подоконнике разместилась маленькая статуэтка воина (отца и защитника). Экспозиция выставки располагается на трех этажах. Живопись, графика, скульптура, демонстрируют не только стилевые изменения в советском искусстве, но и то, как менялся образ «Советской Венеры» – женщины одновременно земной и небесной (Venus Coelestis Vs Venus Naturalis) – на протяжении развития советского общества.

Складывается впечатление, что кураторы своей целью хотели ненавязчиво создать позитивный образ советской женщины, чтобы постсоветскому поколению было легче себя идентифицировать с Советскими Венерами. С женщинами, которые все силы отдавали труду и при этом ухитрялись сохранить утончённость, стоя у станка в платье для танцев, равно как и с женщинам, которые неприкрыто позиционировали свою маскулинность. С женщинами, которые упаковывали тело в деловые костюмы на общественных и трудовых собраниях и которые следили за гигиеной своего тела и нарциссически им любовались.

Гуляя по залам, посетители могут проследить в ретроспективе стилевые изменения в изобразительном искусстве советского времени с 1920-х по 1980-е годы. Как сезановское дробление форм и эксперименты с цветом и народно-ярмарочная эстетика, из которых вышел русский авангард, утрачивают свое влияние к 30-м годам с зарождением соцреализма. Где тела кажутся упругими и мощными – тела, не имеющие право на личную жизнь. Неземной пафос авангарда безоговорочно уступает земному пафосу советских плакатов и картин, посвященным героиням труда, спорта, идеологическому статусу советской труженицы. На хромолитографии героиня в красной косынке и тулупе ведет под уздцы коня (плакат призывает сдать скот в колхоз). Другой плакат напомнит, что пресловутый ныне день 8 марта некогда имел совершенно другой статус – на плакате с названием «Да здравствует международный коммунистический день 8 марта!» изображена женщина опять же в красной косынке, праздничной белой блузе и с красным флагом. Фоном ей служат соратницы разных народов с лозунгами и флагами в руках.

В 50-х – 60-х трудовые плакаты проиграли киноафишам к романтическим фильмам, а женщины-амазонки уступили место лирическим героиням, у которых могла быть личная жизнь и повседневные занятия. В постмодернистские 80-е художники уже смотрят на женщину ироническим взглядом. Например, как в неопримитивисткой картине А. Петрова, где изображена условная баба на раскладушке с розой в руке. Миф о советской Венере заканчивается.

Экспозиция отражает моменты из повседневной жизни советской женщины, когда последняя предстаёт не только самозабвенной труженицей, ловко оперирующей лопатой и дрелью (как то в серии картин А. Самохвалова «Девушки метростоя»). Художники, придавая своим героиням флёр производственного активизма, не лишали их, однако, шанса быть женственными. Ставя у станка в бутылочного цвета приталенных платьях или вырисовывая губы соблазнительным бантиком героине в рабочем, держащим тело в рабстве, комбинезоне. (А. Самохвалов «Работница-строитель, 1934 г.).

Подборка экспозиции даёт простор зрительскому воображению, заставляя представить себе, о чём могли мечтать советские женщины. О том ли, чтобы выступать на трибунах в черных строгих костюмах? Так ли важно было проводить досуг за спортивными занятиями, и не менее ли насущными были и иные хлопоты – например, об обустройстве интерьера? (как в акварели Н. Тырсы 1931 г. «Натурщица на фоне финских тканей», где героиня позирует на фоне дефицитного материала). Какое место в повседневно советском быте занимали мечты о комфорте? – Лежать в гамаке, купаться у озера, мечтать не о кувшине с водой, который является частым предметом интерьера туалетного уголка комнаты, или дачном тазике (В. Власов «На даче», 1974 г.), а об индивидуальной вместительной ванной («В ванной» А. Ведерников, к.60-х)… Чтоб стоять под душем, да сколько хочешь (деревянная скульптура М. Воскресенской «Под душем», 1971 г.), а не превращаться в Венеру Е. Сандоминской (скульптура «Стоящая женщина» 1926 г.) – в виде первобытного идола, скорее с лапами, нежели ногами, отекшими после работы у станка…

Глядя на отдыхающих на тахте обнажённых женщин в туфлях и шляпах, меньше всего в этот момент представляется, что такой женщине, возможно, пришлось простоять в долгой очереди за туфлями, или она судорожно обдумывает, как после работы поскорее забрать детей из сада и чем потом накормить семью. Скорее кажется, что такая героиня наслаждается отдыхом в гамаке на государственной даче, как многие советские патриции. Выставка в Манеже неожиданно показывает, что советское общество было на самом деле лишено социального равенства (что бы ни пропагандировала советская утопия), и мир его состоял не только из колхозниц и работниц, босоногими выступающих на общественных собраниях. Но и тех, кто мог ездить на Капри в гости к М. Горькому и получать в бесплатное пользование авто и дачи.

А пока мы не успели об этом задуматься, на выставочной площадке «Рабочий и Колхозница» с 8-го февраля 2013 г. открывается новый проект на тему производственного портрета из архива журнала «Огонек».

Татьяна Кондакова

8 февраля 2013
«Венера Советская» / Выставка в Москве

Похожие материалы

25 марта 2015
25 марта 2015
Галина Федоровна (Гюли) Цивирко-Лещинская (1916-2000 гг.), театральный художник, график, училась в Московском училище памяти 1905 года и в Ленинградской Академии художеств. Жила в Ленинграде с мужем Иваном Федоровичем Цивирко, капитаном дальнего плавания...
12 июля 2011
12 июля 2011
На выставке, которая одновременно проходит в Германии и России, представлены воспоминания о 22 июня 1941, с советской и немецкой советской точки зрения рассказывающие об этой дате в индивидуальных судьбах.
3 июля 2015
3 июля 2015
С 26 июня по 30 августа 2015 г. в Музее Москвы работает выставка «Духовка и нетленка», посвященная жизни московского художественного андеграунда 1970 – 1980-х гг. Главный фокус выставки, как поясняют её организаторы, Юлия Лебедева и Оксана Саркисян, «специфика бытования советского неофициального искусства, его система, основанная на дружеских связях, квартирных выставках и эстетических „спорах на коммунальной кухне"». В основе названия выставки – сниженное именование духовной жизни, сложившееся в советские годы, которое одновременно намекает на важный в данном случае контекст: многочисленные выставки неформального искусства тех лет проводились в домашних интерьерах и мастерских самих художников, где высокое соседствовало с бытовыми и заурядными предметами, вроде электроплиты или холодильника.

Последние материалы