Всё о культуре исторической памяти в России и за рубежом

Человек в истории.
Россия — ХХ век

«Если мы хотим прочесть страницы истории, а не бежать от неё, нам надлежит признать, что у прошедших событий могли быть альтернативы». Сидни Хук
Поделиться цитатой
14 сентября 2012

По каким учебникам преподают в государственных школах США?

Члены Государственного Совета по образованию в Техасе. Источник: www.nybooks.com

«В США, вне зависимости от места учёбы, пособия для государственных школ, скорее всего, были написаны и изданы в Техасе. Если на выходе из школы ребёнок с подозрительностью относится к идее отделения Церкви от государства или проявляет неожиданный интерес к вкладу Национальной стрелковой организации в американскую историю – вы знаете, кого винить». Корреспондент «The New York Review of Books» Гейл Коллинз рассказывает о том, кто и как формирует содержание школьных учебников в США

Автор – Гейл Коллинз. Источник: The New York Review of Books, 21.07.12

Когда речь идёт о вмешательстве в школьные учебники истории, Техас одновременно и походит на другие штаты, и в корне от них отличается. Едва ли это единственный штат, в котором придается большое значение материалу, изучаемому детьми в классе. Однако отличия обусловлены размером – здесь проживает 4.8 миллионов читающих учебники школьников, а также особенностями системы управления, при которой Государственный совет по образованию в данном штате избирается на выборах, проходящих практически без участия избирателей, при активном лоббировании со стороны богатых благотворителей – они могут внести значительные суммы денег, чтобы помочь своим фаворитам победить.

В итоге, в 2009 г. страна с ужасом наблюдала, как данный Совет пытался улучшить новый учебный план под руководством человека, который утверждал, что

«эволюция – это вздор».

В 2010 г. предметом обсуждения были общественные науки, и учителя, отвечающие за формулирование основных принципов учебного процесса, должны были работать совместно с «экспертами», присланными Советом. Один из этих «экспертов» верил, что налог на прибыль противоречит Слову Бога в Священном Писании.

Начиная с 1960 года выбор школьных учебников в Техасе был мишенью и для защитников религиозного права, которые переживали, что школьникам навязывают атеистические взгляды, и для политических консерваторов, которым казалось, что их дети постоянно сталкиваются с пропагандой федерального правительства. Мел Гэблер, клерк нефтяной компании, и его жена Норма, которые начали свой крестный поход против учебников за своим кухонным столом, были лидерами первой волны. Они приводили своих сторонников на встречи с Государственным советом по образованию, демонстрируя «свитки позора», на которых были перечисленны возражения к содержанию текущих пособий. Иногда список достигал длины в 15 метров. В результате активности Гэблеров из школьных учебников, издаваемых в Техасе, исчезло упоминание о Новом курсе Рузвельта как значительном событии в истории Америки.

В состав Госсовета Техаса, где утверждаются учебники, стандарты учебного плана и дополнительные материалы для государственных школ, входят пятнадцать человек из пятнадцати районов, границы которых не соответствуют избирательным округам для выборов в Конгресс и др. Члены совета утверждаются в ходе сомнительных выборов – которые проводятся в нерабочее время года, когда и без того низкий в Техасе показатель явки избирателей становится совсем ничтожным. Всё это, конечно, на руку активным кандидатам с группой страстных сторонников, даже если эта группа малочисленна, и особенно, если она поддерживается богатыми покровителями. Все эти обстоятельства плюс естественное проявление политической эксцентрики могут объяснить тот факт, что в Техасе как-то раз член образовательного Совета объявил государственные школы инструментом дьявола.

Изначально Техас получил право утверждать учебники на национальном уровне благодаря тому, что он оплачивал 100 процентов расходов на все учебники для государственных школ штата. Однако на деле это означало стопроцентную оплату лишь небольшого числа учебников из официально одобренного списка. Процесс отбора был «размыт и полон противоречий», – говорит Джулия Макги, которая работала на руководящих должностях в нескольких издательствах прежде чем выйти на пенсию.

«Если вы не попадаете в одобренный штатом список, вы не получаете ничего».

С другой стороны, Дэвид Андерсон, который был занят в торговле учебными пособиями, отметил, что если учебник попадает в список, то даже самый посредственный продавец может расчитывать на то, что дела будут идти прекрасно. Учебники из одобренного Техасом списка издавались массовыми тиражами в расчете на большие продажи, так что в итоге другие штаты стали часто покупать их ввиду значительных скидок, связанных с массовостью тиража.

«То что происходит в Техасе, не остается в Техасе – когда речь заходит об учебных пособиях», – перефразируя американскую пословицу, говорит Дэн Квинн, который работал редактором учебников по социальной тематике до того, как присоединиться к Сообществу Свободного Техаса, которое было основано дочерью губернатора Энн Ричардс Сесилией, чтобы противостоять религиозному праву.

Рынок штата был настолько большим и влиятельным, что многие федеральные издательства стремились подстроить свои учебники подо что угодно, лишь бы угодить штату. В далеком 1994 году учебная комиссия штата потрбовала сделать 400 правок в пяти учебниках по медицине и здоровью, которые она рассматривала. Издатели Холт, Ринеарт и Винстон стали мишенью большинства из этих поправок – поправки коснулись в том числе характеристик геев, лесбиянок, а также групп суицидальных рисков среди молодежи (эти данные были исключены). Холт заявил, что он скорее прекратит распространение учебников в Техасе, чем согласится на правки. (Впрочем, спустя десять лет Холт предложил учебник, в котором вообще отсутствует упоминание о геях).

В связи с высокими затратами на производство учебника риск выхода на рынок Техаса стал слишком велик. «Один из наиболее дорогих – учебник по науке», – говорит Макги. «Вам небходимо нанимать специально образованных иллюстраторов, чтобы подготовить оформление и картинки». В то время, когда она была в бизнесе, стоимость производства одного учебника по биологии доходила до 5 миллионов долларов. «Такая инвестиция черезвычайно высока и очень рискована».

Представьте себе чувства издательств – не говоря уже об учителях естевеннонаучных предметов – когда под давлением семейства Габлеров, комиссия штата в 1974 году приняла правило, что

учебники, упоминающие теорию эволюции «должны идентифицировать ее как лишь одно из возможных объяснений возникновения человечества»,

и те учебники, которые посвящают этой теории слишком много места,

«должны быть отредактированы, если необходимо, чтобы подчеркнуть, что предлагаемая трактовка носит исключительно теоретический характер и не может быть подтверждена фактами».

Генеральный прокурор штата в итоге выпустил разъяснение, что такое решение учебной комиссии штата может быть оспорено в суде, и эта норма была пересмотрена. Но битва продолжалась.

Техас – не единственный штат, где небольшие, но агрессивные сообщества пытаются диктовать содержание учебников. Калифорния, где находится абсолютное большинство государственных школ, впадает в противоположную крайность, стремясь к бóльшему отражению здорового образа жизни и ценностей, пропагандируемых «зелеными» организациями.

«В мире издательств хорошо известно, что если вы нацелены на Калифорнию, вам стоит избавиться от любых ссылок на фастфуд, тогда как в Техасе вам следует исключить любые упоминания о сексе», – говорит Квинн.

Однако Калифорнийская система отбора учебников действует лишь для младших классов. Профессор Кэйт Эрексон, директор центра Обучения и преподавания истории в университете Техаса в Эль-Пасо, утверждает, что Калифорния зачастую требует, чтобы тексты ее учебников были сфокусированы на жизни Калифорнии, что не подходит для обучения где бы то ни было еще, тогда как «рассказы из учебников Техаса», годятся для использования в любом штате. Издательства стремятся сохранять в секрете информацию о том, какие учебники предпочитают определенные слои населения, но Эрексон утверждает, что по известным ему оценкам пропорция учебников из Техаса по социальным наукам варьируется от полупроцента до 80 процентов в других регионах. 

Некоторые исключительно богатые техасцы могут влиять на выборы членов Комиссии по образованию, передавая свои финансы в распоряжение кандидатов от консервативной партии. Никто из них не имеет большего влияния, чем Джэймс Лейнингер, физиотерапевт из Сан-Антонио, который имел исключительный интерес в продвижении системы школьных ваучеров. Он поддерживал организацию под названием «Техасцы за добропорядочное правительство» (Texans for Governmental Integrity), которая была особенно активна в выборах в Школьные советы штата. Самая нашумевшая кампания прошла в 1994 году, когда эта организация разослала избирателям одного из районов флаеры с изображением чернокожего мужчины, целующего белого мужчину с подписью, что демократический истеблишмент продвигает учебники с пропагандой гомосексуализма. Другая организация, активно поддерживаемая Лейнингером, Группа Хэйди, распространила в 1998 году религиозный календарь, который призывал верующих граждан посвятить один день молитвам за доктора из Сан-Антонио, который делал аборты и теперь «придет увидеть Иисуса лицом к лицу». 

Хор претензий к учебным материалам рос. Утверждение учебников о природе и экологии было однажды прервано в связи с обеспокоенностью образовательной комиссии штата тем, что такие учебники сделают детей приверженцами планеты, а не собственной страны. Как только решения комиссии стали причиной беспокойства на национальном уровне, законодательные органы штата предприняли попытку в 1995 году прекратить хаос, ограничив полномочия образовательной комиссии до рассмотрения и корректировки только «фактических ошибок». Это решение не повлекло за собой практически никаких последствий, так как комиссия полагала, что теория эволюции, глобальное потепление, отделение церкви от государства и есть, в сущности, фактические ошибки. 

В 2009 году, когда программа научного образования была вновь вынесена на утверждение, консерваторы потребовали, чтобы в неё была включена оценка сильных и слабых сторон теории эволюции. В конце концов они согласились на компромисс, согласно которому внимание школьников было обращено на лакуны в записях, описывающих находки ископаемых, а обязательным для обсуждения в классе стал вопрос, может ли естественная эволюция объяснить сложность человеческой клетки. Дон МакЛерой, председатель образовательной комиссии, который утверждал, что эволюция – это полная ерунда, заявил ежемесячной газете Вашингтон, что по его ощущениям решения комиссии выдвигают Техас «на несколько лет вперед других штатов в понимании слабостей теории эволюции!»

Процесс, в котором комиссия приходит к своим финальным решениям, полон конфуза и нестыковок. Все начинается вполне разумно, с решений рабочих групп, состоящих из учителей и экспертов. На более высоком уровне эксперты становятся многообразнее. Многие профессионалы заменяются людьми без специальных знаний, до тех пор пока всё не заканчивается полным безумием. Программа научного образования является «документом, который разрабатывается в течении многих месяцев», – говорит Натан Берниер, пресс-секретарь университета Техаса в Остине в интервью Национальному радио: 

«Были привлечены члены Ассоциации Учителей, а также люди, имеющие докторские степени… Но в последний момент появляется мистический документ, просунутый под двери заседания неким членом образовательной комиссии, и почему-то этот документ в последнюю минуту становится основой заключительного решения комиссии». 

В 2010 году комиссия занялась обсуждением столь же спорной программы социального образования – тогда когда команде учителей, занятой разработкой стандартов, была навязана группа «экспертов», один из которых был действующим членом Добровольных Дружин (борцов с мигрантами – прим. пер.). Другой утверждал, что лишь люди белой расы ответственны за разработку гражданских прав для меньшинств в Америке так, как «только большинство может принять решение о расширении политических прав согласно американской конституции».

«Способ, которым я оцениваю учебники истории таков: сначала я смотрю, как преподносится христианство и Израиль», – говорит Маклерой ежемесячной газете Вашингтон. – «Затем я смотрю, как они трактуют фигуру Рональда Рейгана – он заслуживает положительной оценки за его роль в спасении мира от коммунизма и за его вклад в экономику в последние 20 лет, ведь он сократил налоги».

В первый год работы над программой социальных наук комиссия пришла к заключению, что учащиеся должны понимать отказ от золотого стандарта как важнейший фактор падения стоимости доллара. А коль скоро в программу входит изучение антикоммунистической охоты на ведьм сенатора Джозефа Маккарти в 50-х годах, то необходимо осветить и то, «как недавние находки документов из Вероны подтвердили подозрения о влиянии коммунистов на правительство США».

Корректировки зачастую кажутся составленными совершенно бессистемно, и учебник может быть одобрен или не одобрен на основании совершенно непрозрачных суждений со стороны колеблющихся членов комиссии. В 2010 комиссия исключила книги Билла Мартина младшего, автора детских стихов, из списка писателей, рекомендованных для чтения третьеклассниками, на основании того, что кто-то в комиссии перепутал его с другим Биллом Мартином, автором книги «Этический марксизм». 

Окончательным результатом работы комиссии стал призыв к составлению такой учебной программы, благодаря которой школьники, изучающие экономику конца 19-го века, не забывали бы о «буме в развитии животноводства», и, коль скоро они обращаются к таким социальным вопросам, как условия труда, рост городов и иммиграция, они так же должны посвятить время изучению «промышленников-филантропов». Когда дело касается средних веков, комиссия убирает все ссылки на Крестовые походы, так как они выставляют христиан в нелучшем свете в христианско-исламском конфликте. Когда обсуждается эра Холодной войны, комиссия хочет быть уверена, что школьники способны «объяснить, как отказ арабов признать государство Израиль привел к существующему конфликту». В дальнейшем ожидается, что школьники посвятят себя изучению «исламского фундаментализма и использованию терроризма многими его последователями». И это в общих чертах всё, что необходимо знать техасскому школьнику об Арабских нациях и второй по величине мировой религии.

Однако, по большей части, комиссия, кажется, предназначена для того, чтобы её члены могли поверхностно высказаться о том о сём, и постарались заменить слова в учебниках, показавшиеся оскорбительными, более приемлемыми выражениями. Читая правки и дополнения, представленные комиссией, становится ясно, что большинство из ее членов ненавидят слово «демократия», которое они постоянно заменяют словом «конституционная республика». Они также не любят слово «капитализм» (заменяя его на «систему свободного предпринимательства») и словосочетание «законы природы» (вместо него используется «законы природы и Бога»).

Изучение истории первой половины 20-го века должно включать в себя не только Испано-американскую войну и Теодора Рузвельта, но также Санфорда Доля, гавайского адвоката и сына миссионера. Когда учителя говорят о Кларенсе Дарроу, Генри Форде или Чарльзе Линдберге, они не должны забывать про Глена Куртисса, который установил мировой рекорд скорости на мотоцикле. Что касается современной истории, школьники должны изучать «возврат консерваторов к власти в 80-х и 90-х годах», включая мнение противника конституционной поправки о равных правах человека, Филлиса Шлафли, и деятельность таких организаций, как Contract With America, Heritage Foundation, Moral Majority, и National Rifle Association. Когда школьники читают о культурных движениях вроде “Тин Пан Аллей, Гарлемский ренессанс, Поколение Бит, или рок-н-ролл“, комиссия требует чтобы также изучались тема «стиль кантри и западная музыка». 

Впрочем, последнее замечание кажется вполне оправданным.

Программа общественных наук была, возможно, последним громким успехом в деятельности комиссии, возглавяемой Доном Маклероем, зубным врачом и противником теории эволюции. В любых дискуссиях он умело манипулировал мнением большинства из 15 членов комиссии, чтобы добиться полной поддержки таких людей, как Цинтия Дунбар, которая однажды писала, что

обучение детей в государственных школах все равно как «отправка их в стан врага, как если бы семьи Израиля отправляли своих детей прямо Молоху в жертву».

(Она также высказывалась о том, что Барак Обама симпатизирует террористам). В 2011 году Дунбар объявила о своей отставке, так как она вынуждена была летать между Техасом и Вирджинией, где она преподавала на юридическом факультете Свободного университета Джерри Фалвелла. После того, как и сам Маклерой проиграл предварительное голосование кандидату, верившему в эволюцию, Барбаре Каргхилл, его преемнице на посту председателя комиссии, он выразил опасение, что ей придётся работать «лишь с шестью истинными консервативными христианами в составе комиссии».

В те дни комиссия Техаса была уже гораздо менее влиятельна, чем в ее лучшие времена. Тем не менее, ее влияние было во многом уникально.

Государственная законодательная система уменьшила возможности комиссии влиять на выбор учебников в округах. Кроме того, массовое внедрение образования на основе интернета сделало возможным уход издательств от четкого следования правилам какого-то конкретного штата, неважно, сколь большого. Школьники по всей стране ощущали влияние Техаса на их учебные пособия долгие годы, если не поколения. Все потому, что главной целью комиссии было сделать учебники не то чтобы неверными, но точно невыносимо скучными.

«Насколько интересно это читать? Ни разу не слышала, чтобы это обсуждалось», – говорит Макги.

Типичный школьный учебник состоит из общего повествования с вкраплением «вставок» (boxes) – каждая вставка представляет собой отсылку к биографиям великих деятелей, описывает направления развития, социальные последствия или исторические события. Со времен издательских войн эти вставки размножились как сорняки – ведь они являются идеальным местом, где можно разместить информацию о человеке, который установил рекорд скорости на мотоцикле, или упомянуть о буме животноводства, или, скажем, о золотом стандарте. Они были тем местом, где можно в угоду расовому или гендерному равенству разместить биографии известных женщин или упомянуть о меньшинствах. В эру компьютеризации менять такие вставки изданиям черезвычайно легко. Проблема возникает тогда, когда издатель хочет изменить повествование и содержание – то есть то, над чем эксперты и комитеты работали долгие годы за многие миллионы долларов.

Приспособленчество издательств все последние годы позволяло им избегать живого описания, четкого и понятного повествования, которое могло бы затронуть проблемы на том или ином конце политического спектра. Чем больше взаимоисключающих требований ставила комиссия, тем больше скучной мешанины производили авторы. В Техасе, как вы наверное уже догадались, особенно поднаторели в умении выбирать самые унылые и неясные тексты. В 2011 году институт Томаса Фордхама, экспертный отдел консервативного образования, выпустил оценку образовательных стандартов США для государственных школ. Этот инситут уже давно выступал с критикой программного подхода, который требовал обязательное упоминание роли женщин и представителей меньшинств в американской истории. Но такие авторы, как Шелдон Штерн и Джереми Штерн младший, прямо-таки страстно выступали против решений образовательной комиссии Техаса.

Кроме включения «всех политически благонадежных групп» комиссия требует, по словам этих авторов, «предать забвению менее триумфальные события нашего прошлого, который они находят политически неприемлемыми (рабство и сегрегация полностью игнорируется, тогда как роль религии более чем преувеличивается). В результате мы получаем мешанину, по которой невозможно обучать».

Учителя и школьники по всей стране были оставлены наедине с многочисленными вставками и сносками, которые кишели противоречивой и зачастую ненужной информацией.

«Что, возможно, наиболее поражает в современных учебниках истории, так это то, как они полностью лишены какой-либо нити повествования,» – пишет историк Рассел Шорто.

И это наследие. Техас определено не единственный источник искусственного шума в учебниках, но размер этого штата, его покупательная способность, бесконечные требования придирчивых школьных комитетов – не говоря уже об общем сумасшествии образовательной комиссии – всё это сделало Техас лидером в этом направлении. Техас так и не смог убрать теорию эволюции из американских учебников, однако он весьма преуспел в том, чтобы сделать учебники по эволюции, истории, и другим предметам невыносимо скучными.

Перевод urokiistorii

14 сентября 2012
По каким учебникам преподают в государственных школах США?

Похожие материалы

14 мая 2016
14 мая 2016
Действительно ли советская эпоха, если рассматривать ее с исторической точки зрения, может быть обозначена восторженным восклицательным знаком? И так ли уж замечательна была жизнь в этой лучшей стране мира, каковой долгое время считали ее многие граждане?
3 мая 2016
3 мая 2016
Впервые на русском языке - перевод рецензии на «Колымские рассказы» американского слависта Кларенса Брауна, напечатанной в The Washington Post всего за пару месяцев до трагической смерти Шаламова. По просьбе редакции, контекст этой статьи разъясняет исследователь творчества Шаламова Дмитрий Нич.
15 мая 2015
15 мая 2015
Перевод главы о культуре 20–30-х гг. из современного учебника истории ХХ век для старших классов Португалии.
15 мая 2015
15 мая 2015
Перевод главы о культуре 20–30-х гг. из современного учебника истории ХХ век для старших классов Португалии.

Последние материалы