Всё о культуре исторической памяти в России и за рубежом

Человек в истории.
Россия — ХХ век

«Если мы хотим прочесть страницы истории, а не бежать от неё, нам надлежит признать, что у прошедших событий могли быть альтернативы». Сидни Хук
Поделиться цитатой
30 августа 2012

«Большая бойня»: Frankfurter Allgemeine к 75-летию Большого террора

Кадр из фильма "Миссия в Москву" (1943, США). Вышинский ведёт допрос Бухарина в суде
Автор – Петер Штурм, источник: FAZ, 11 августа 2012 г., № 186, с. 10
 
«Чистота» учения была основополагающим свойством советской системы. Правда, на практике под «чистотой» подразумевалось, прежде всего, что соответствующий вождь всегда был прав. Из этого догмата и в обычные времена проистекали разнообразные странности – как словесные, так и иные. Но при Иосифе Сталине отклоняться от того, что называлось генеральной линией Коммунистической партии, пусть даже в отдельных нюансах, было опасно для жизни. Временами все заходило настолько далеко, что участник партийного съезда имел основания опасаться самого страшного только потому, что слишком рано прекращал «бурные аплодисменты, переходящие в овации» (так это называлось в партийной газете «Правда»), которые должны были греметь каждый раз, когда произносилось имя Сталина.
 
С тех пор, как большевики пришли к власти, преследования политических противников происходили постоянно. Но в период с 1936 по 1938 годы террор вышел на новый уровень, в том числе и в количественном отношении. Теперь преследования и нелепые обвинения на показательных процессах касались и бывших высокопоставленных функционеров Коммунистической партии. Ни один из них этих преследований не пережил. Знаменитой жертвой первого показательного процесса 1936 года стал бывший председатель [исполкома] Коммунистического интернационала Григорий Зиновьев. Самым известным лицом показательного процесса 1937 года стал функционер Карл Радек. В 1938 году, среди прочих, предстал перед судом Николай Бухарин, которого раньше называли «любимцем партии». Только за период с июля 1937 года по ноябрь 1938 года было произведено около полутора миллионов арестов. Были запущены репрессии среди тайной полиции, в те времена существовавшей под аббревиатурой НКВД… В эти времена сначала разжалованы, а затем убиты были и два руководителя НКВД.
 
Прокурором на всех показательных процессах выступал Андрей Вышинский, после Второй мировой войны в течение какого-то времени служивший у своего вождя Сталина министром иностранных дел. Вышинский обогатил юриспруденцию постулатом, что высшей формой доказательства в уголовном процессе являются признательные показания обвиняемого. В соответствии с этим постулатом, важнейшей задачей следователей НКВД было всеми средствами выдавить из своих жертв признания. В своих выступлениях на слушаниях Вышинский пользовался всем ассортиментом оскорблений, имеющихся в русском языке. На специально отобранную публику возлагалась обязанность в подходящих местах поддерживать высказывания прокурора одобрительными выкриками и аплодисментами. В этой ситуации практически само собой разумелось, что у ответчиков не было никакой защиты. 
 
Однако волна преследований, выпавшая на 1937 год, прошла для публики незамеченной. Жертвой сталинских палачей пала и верхушка Красной армии. Самым известным из убитых был маршал Михаил Тухачевский. Он и все остальные якобы были «шпионами». Впоследствии Сталин, по всей видимости, радовался, что убил не всех арестантов. Когда в 1941 году после нападения Германии на Советский Союз настали трудные времена, вождь велел выпустить из лагерей некоторых высших офицеров и вернул их на командные посты. Отсюда причудливые карьерные зигзаги, как у Константина Рокоссовского. Родившись в 1896 году в той части Польши, которая принадлежала в то время России, он через арест, пытки и годы лагерей пришел к званию маршала Советского Союза. После Второй мировой войны он, в должности министра национальной обороны Польши, даже представлял интересы Советского Союза в этом центральноевропейском государстве-сателлите. Конец его работе на этом посту положил лишь бунт 1956 года в Польше.
 
Самым распространенным обвинением на этих показательных процессах был шпионаж. Предполагаемые наниматели обвиняемых менялись в зависимости от геополитической ситуации. Особым успехом, разумеется, пользовалась нацистская Германия. Но назывались также Великобритания, которая и без того считалась главным противником в межвоенный период, а также Япония и Польша. Однако исключительным врагом был для Вышинского и Сталина старый профессиональный революционер Лев Троцкий. Он к тому времени уже на протяжении какого-то времени жил в изгнании. Но для процессов из него сделали жуткого монстра, который командовал целыми полчищами «террористов», «вредителей» и прочих плохих людей, хотя в действительность его влияние было весьма ограниченным. Впрочем, к Сталину он, без сомнения, был настроен очень враждебно.
 
Все обвиняемые на показательных процессах играли по вероломным правилам Вышинского и Сталина. Каковы были при этом их мотивы – остается загадкой. Некоторым обещали сохранить жизнь, если они во всем сознаются и к тому же дадут показания на как можно большее количество других людей. С точки зрения обвинения все всегда срабатывало отлично. Тем сильнее было потрясение Вышинского и сотрудников НКВД, когда 2 марта 1938 года на последнем крупном показательном процессе обвиняемый вдруг стал отклоняться от сценария. Бывший секретарь ЦК партии Николай Крестинский заявил о своей невиновности. Впрочем, проведя ночь под «опекой» НКВД, Крестинский уже на следующий день «исправил» свое заявление. Согласно официальному протоколу судебного заседания, он сказал: «Прошу суд приобщить к делу мое разъяснение, что я целиком и полностью признаю все выдвинутые против меня лично серьезнейшие обвинения, и что я полностью признаю ответственность за совершенные мною измену и предательство». А накануне, по словам Крестинского, он был в «болезненном состоянии». Прошло совсем немного времени, прежде чем он, как и остальные обвиняемые, оказался в состоянии уже мертвом.
 
Перевод Олега Мацнева

 

30 августа 2012
«Большая бойня»: Frankfurter Allgemeine к 75-летию Большого террора

Похожие материалы

24 февраля 2012
24 февраля 2012
Историк и председатель правления Международного общества «Мемориал» Арсений Рогинский в интервью «Ведомостям» рассказывает о памяти о 1937 годе («Большом терроре») в России и о смысле «десталинизации»
3 февраля 2013
3 февраля 2013
Книга Тимоти Снайдера «Кровавые земли. Европа между Гитлером и Сталиным» вызвала грандиозный международный резонанс. Даже те, кто критикует его за недостаток четкости и слишком далеко заходящее отождествление национал-социализма и сталинизма, отдают ему должное за способности к научному синтезу, состоящему в умении соотнести результаты бесчисленных детальных исследований, открыв к ним доступ широкой общественности. Между тем конструкт Снайдера сформирован на основе описаний массовых политических преступлений, которые были собраны автором без четкой аналитической основы.
15 апреля 2013
15 апреля 2013
13 марта в Париже состоялась фотовыставка и презентация альбома польского фотографа Томаша Кизны «Большой террор в СССР. 1937 – 1938». А с 27 марта выставка представлена в «Доме встреч» в Варшаве.
21 ноября 2012
21 ноября 2012
Ко дню памяти жертв политических репрессий наш бывший президент отметился в фейсбуке: «Иосиф Сталин и другие руководители Советского государства того времени заслуживают самой жесткой оценки. Это должно остаться в анналах нашей истории, чтобы никогда этого не повторилось. Потому что война со своим народом - это тягчайшее преступление».

Последние материалы