Всё о культуре исторической памяти в России и за рубежом

Человек в истории.
Россия — ХХ век

«Если мы хотим прочесть страницы истории, а не бежать от неё, нам надлежит признать, что у прошедших событий могли быть альтернативы». Сидни Хук
Поделиться цитатой
14 июня 2012

Новые исследования о Сталине и Шоа: Холокост больше не беспрецедентен?

Источник: www.sueddeutsche.de

Историк Михаэль Вильдт, автор «Sueddeutsche Zeitung»: «Новая генерация историков освещает массовые убийства при Гитлере в контексте чрезвычайных преступлений Сталина. Упрек в адрес этих ученых, что они нивелируют уникальность Холокоста, ошибочен. Напротив, они заботятся о лучшем понимании многочисленных хитросплетений истории насилия в XX в.».

Автор – профессор немецкой истории XX века в Берлинском университете имени Гумбольдта. Последняя по времени его публикация – монография «История национал-социализма» (Штутгарт, 2008).

Горизонт исследований Холокоста изменился. Публичным подтверждением этого факта стал большой резонанс, который получили книга Тимоти Снайдера «Кровавые земли: Европа между Гитлером и Сталиным» (2010, перевод на немецкий – 2012) и исследование Йорга Баберовски «Выжженная земля. Господство насилия при Сталине» (Verbrannte Erde. Stalins Herrschaft der Gewalt, 2012).

В середине шестидесятых отец-основатель тогдашних исследований национал-социализма Карл-Дитрих Брахер мог назвать свою основополагающую работу о национал-социализме просто: «Немецкая диктатура» («Die deutsche Diktatur»). Взгляд Брахера был прикован к судьбе родной страны; убийству европейских евреев в без малого шестисотстраничном томе было отведено всего двенадцать страниц.

С восьмидесятых годов, когда Холокост все прочнее утверждался в общественном сознании в качестве главного преступления национал-социалистического режима, фокус внимания все больше и больше сосредотачивался на европейской арене. В блестящей книге Рауля Хильберга об убийстве евреев в Европе (1961), переведенной на немецкий лишь двадцать лет спустя после выхода в США, впервые показано измерение массового преступления. Однако независимые исследования стали возможны лишь после исторической цезуры 1989 года, когда с крушением коммунистических диктатур были открыты и их архивы. Тогда, наконец, появилось представление, что главным полем массовых преступлений национал-социализма была Восточная Европа.

Вместе с тем, «кровавые земли» (bloodlands), то есть регион, охватывающий Польшу, Прибалтику, Украину, Белоруссию и западные районы России, были местом убийства миллионов людей, совершенного сталинским режимом.

Уже советская Гражданская война, сопровождавшаяся еврейскими погромами и голодом, унесла сотни тысяч жизней. Миллионы людей спасались бегством, были депортированы и насильно угнаны. Коллективизация начала тридцатых годов привела на Украине, в Казахстане, на Северном Кавказе и в других областях к чудовищному голоду, из-за которого погибло, по нынешним оценкам, в общей сложности около шести миллионов человек, из них более трех миллионов только на Украине.

Смертность от голода в немецком плену

В ходе «большого террора» 1937-1938 годов было убито более 700 тыс. человек, еще несколько миллионов депортировали и заключили в лагеря системы ГУЛАГ.

Насилие, безусловно, началось не в июне 1941 года, когда вермахт вступил на советскую территорию. Тем не менее, проводившаяся национал-социалистами политика уничтожения затмила все, что было до этого. Еще на этапе планирования национал-социалистическое руководство оперировало миллионами жертв. «Продолжение войны возможно лишь в том случае, – говорилось в мае 1941 года на обсуждении с участием ряда заместителей министров, – если на третий год войны вермахт полностью будет снабжаться за счет России. При этом, если мы вывезем из страны все, что нам требуется, от голода, несомненно, погибнут десятки миллионов человек».

Из советских военнопленных, которых в общей сложности насчитывалось три миллиона, в немецких лагерях к началу 1942 года от голода, болезней и истощения погибло два миллиона. К концу 1941 года айнзатцгруппы СС и полиции расстреляли на оккупированных советских территориях более полумиллиона евреев, прежде всего годных к военной службе мужчин, но также и женщин, детей, стариков. Жертвами эскадронов смерти также становились цыгане и психически больные.

Заранее продуманное с «научной» точки зрения массовое убийство

Поскольку исследователи холокоста стали более тщательно присматриваться к Восточной Европе в качестве главной сцены массовых убийств, стали меняться не вызывавшие прежде сомнений интерпретации. Хотя мишенью систематического массового избиения, безусловно, было еврейское население, цыгане, поляки, украинцы, белорусы, литовцы тоже становились жертвами политики уничтожения.

Казни советских военнопленных были предметом систематического планирования, и в количественном отношении многократно превосходили шедшие одновременно расстрелы евреев. В рамках так называемого Генерального плана «Ост» изгнание, порабощение и убийство тридцати миллионов жителей Восточной Европы было заранее продумано с «научной» точки зрения.

Восточная Европа: Пространство насилия

Хотя не подлежит сомнению, что ответственность за массовые убийства лежит на немецкой политике уничтожения, реализация этой политики была бы невозможна без пособничества местного населения. После прихода немецких войск литовцы, украинцы стали мстить жившим поблизости евреям за советскую власть, которая, с их антисемитской точки зрения, тоже была еврейской.

Обнаружение зверств, совершенных советскими частями НКВД при отступлении в тюрьмах, привело к страшным еврейским погромам. Проводились они при деятельной поддержке подразделений СС.

Восточная Европа представляет собой пространство насилия, которое еще до немецкой захватнической войны было отмечено кровавым насилием, и в в этом пространстве пересекались, взаимопроникали и усиливали друг друга сталинская и национал-социалистическая политика силы.

Даже если вокруг книги Тимоти Снайдера будет продолжаться научная дискуссия о том, не стоит ли за пространственной конструкцией «bloodlands» скорее исторический конструкт (такое предположение недавно сделал в журнале «Vierteljahrsheften für Zeitgeschichte» Юрген Заруски), Снайдер все же открыл новую перспективу. Преступное насилие немцев в Восточной Европе больше нельзя будет изучать изолированно, но лишь вместе со сталинистской политикой силы.

Пакт Молотова-Риббентропа (1939) потому занимает столь важное место в исследованиях и политике памяти, что показывает, сколь быстро режимы договорились по-имперски поделить между собой Польшу и сколь похожими были акты насилия против польского населения.

Слишком сложно устроены для сопоставления

Обе стороны хотели захватить и эксплуатировать Польшу, уничтожив польскую элиту, а население принудив к подневольному труду. Десятки тысяч убийств, совершенные айнзацгруппами СС в 1939-1940 годах, аналогичны проводившимся Советским Союзом систематическим расстрелам польских офицеров в Катыни и других местах.

Историк Дан Динер в рецензии на книгу Снайдера для газеты Welt совершенно справедливо констатирует, что Освенцим в ней уже не стоит на первом плане. Однако он ошибается, говоря, что из этого следует уравнивание актов насилия. Систематические массовые убийства европейских евреев в лагерях уничтожения Освенцим, Треблинка, Собибор, Белжец остаются, как заявил в своей знаменитой речи 1985 года Рихард фон Вайцзеккер, «беспрецедентными». А вот противопоставление национал-социалистического геноцида европейских евреев, с одной стороны, и массового насилия XX века, с другой, как предлагает Дан Динер, искажает вопросы, которые ставит та самая история насилия.

К числу изучаемых сегодня историками комплексных событий относится масса действующих лиц, ситуаций и решений, связанных с насилием. Не все они являются следствием свойственной СС логики уничтожения евреев за то, что они евреи. Антисемитизм был фактором в той же мере, как и этнификация политической, империалистической экспансии и меры по сохранению господства в целом, как и экономический грабеж, утопические проекты по преобразованию общества, как и неприкрытое желание отобрать имущество ближнего.

Ответы не годятся для новых вопросов

Прежде всего это касается «кровавых земель». Сравнительный анализ не уравнивает насилие, но делает его более понятным. В контексте насилия XX века Шоа, как и сталинская политика, как и европейское колониальное насилие в Африке, Азии и Латинской Америке, являются многообразно переплетенными, отсылающими друг к другу, но ни в коем случае не равнозначными историческими событиями.

Задача европейцев в будущем – изучать (и освежать в памяти) эту историю насилия XX века. Старые ответы к новым вопросам точно не подойдут.

Перевод Олега Мацнева

Оригинальная публикация:

Michael Wildt. Neue Forschungen zu Stalin und Shoah. Ist der Holocaust nicht mehr beispiellos?

По теме:

14 июня 2012
Новые исследования о Сталине и Шоа: Холокост больше не беспрецедентен?

Похожие материалы

3 февраля 2017
3 февраля 2017
Институт национальной памяти Польши (ИНП) опубликовал список сотрудников СС лагеря Аушвиц общей численностью в 8,5 тыс. фамилий.
10 марта 2012
10 марта 2012
Конференция с таким названием состоится 12-13 марта 2012 г. в Москве в Российской академии наук по адресу Ленинский проспект 32а ("Красный зал", 3-й этаж).
31 мая 2010
31 мая 2010
Номер немецкого журнала Osteuropa «Образы старости», вышедший к 65-летию окончания Второй мировой войны, посвящен воспоминаниям о войне, демографии и политике по отношению к пожилым людям (в том числе в России и на территории постсоветского пространства). Urokiistorii приводят аннотации к статьям и публикуют текст Ирины Щербаковой «Когда глухой говорит со слепым: диалог поколений и политика памяти в России»

Последние материалы