Всё о культуре исторической памяти в России и за рубежом

Человек в истории.
Россия — ХХ век

«Если мы хотим прочесть страницы истории, а не бежать от неё, нам надлежит признать, что у прошедших событий могли быть альтернативы». Сидни Хук
Поделиться цитатой
3 июля 2009

«Нога»

Военные ужасы и кошмары «мирного» времени в XX-м веке заставили считаться с реальностью безумных и сюрреалистических сюжетов в литературе и в кино.

В начале 90-х годов вышел самый реалистический из всех советских и российских фильмов о войне – «Нога» Никиты Тягунова.

Этот классический «забытый» фильм (тем не менее регулярно упоминаемый кинолюбителями и кинокритиками в числе «сильнейших кинокартин 90-х») – одна из жертв «переходного периода» в истории страны, в своё время был лишён надежд на экранную жизнь. (см. «Фильмы, поражённые в правах» // Новая Газета, 27.03.06).

Помимо весьма ограниченного проката скорому «забвению» фильма «поспособствовал» уход из жизни его создателей: два года спустя после режиссёрского дебюта при странных обстоятельствах умер Никита Тягунов, по прошествии ещё нескольких лет скоропостижно скончалась сценарист фильма – Надежда Кожушаная. «Многие» (если подобное слово здесь уместно) зрители впервые могли увидеть этот фильм только в 2006 году – в рамках проведённого Ларисой Малюковой небольшого киноликбеза – фестиваля «Кино, которое мы потеряли».

В большинстве источников «Нога» фигурирует как «первый советский фильм о войне в Афганистане» – и искушённый зритель уже способен вообразить себе мощный антивоенный пафос, перестроечное обличение советского режима, сочувствие к трагедии совсем молодых военных «ветеранов»…

Однако рассказать обо всём этом «Нога» может лишь максимально отстранившись от действительности, превратив её в условность, творчески её переосмыслив. В основу сценария положен одноимённый рассказ Уильяма Фолкнера – его основная сюжетная коллизия – ампутированная нога главного героя-солдата начинает жить своей отдельной жизнью, превратившись в своеобразного Голема (не-человека в облике человека) – жестокого и бездушного двойника своего хозяина. Сам образ «ноги», чрезвычайно насыщен разнообразными коннотациями: в разное время в нём видели и молодость, трагически потерянную солдатом на войне, и его волю к жизни, парадоксальным образом несущую смерть. В буквальном смысле нога стала такой же метонимией как и «Нос» Гоголя – но если в зеркальном отражении Нос – это сон, то Нога – агон – предметом рассмотрения в фильме Тягунова стали «фантомные боли», переживаемые главным героем, перерастающие, по словам одного из критиков, в «фантомное существование» одноногого ветерана, его двойника-ноги, целой страны, лишённой полноценного послевоенного будущего.

Столь же эфемерна предполагаемая «реалистичность» образов военных ветеранов в фильме Тягунова – в самом начале которого два друга-солдата гуляют по Таджикистану, напевая первые строки «Божественной Комедии» Данте в переводе Лозинского, положенные на маршевую мелодию. Другое «общее место» антивоенных фильмов – сцены в госпитале – в изображении Тягунова становятся едва ли не самыми жестокими и сатирическими во всей картине, а иногда и прямо издевательскими – как, например, в единственном в своём роде эпизоде сочинения «афганцами» песен о войне.

Погибший друг, нога, потерянная в бою, сама афганская война – всё это в истории героя становится своеобразнойфигурой умолчания. О войне нельзя говорить (в одной из сцен главный герой подписывает специальную бумагу о неразглашении), ногу потерял, «попав под трамвай», и может быть, оттого так трудно оказывается смириться с потерей друга, который повсюду является ему наяву (приём, вокруг которого построен более поздний фильм на ту же «послевоенную» чеченскую тематику – «Живой» Александра Велединского). Ирина Шилова писала об этом: «Неправедность миропорядка, когда за эту неправедность должен расплачиваться не только виновный, но и участник, вовлечённый в ад происходящего не по собственной воле, а по долгу перед отечеством, обнаруживается в киноповествовании, сделанном не столько в бытовом, сколько в метафорическом ключе, использующем фантазийное, мистическое для схватывания не частного случая, а мучительной, фатальной, неразрешимой и вечной проблемы» [1].

Жестокая, циничная нога сама начинает убивать, и тем самым утверждает свое право на существование. Можно надеть на эту ногу оруэлловский сапог, топчущий лицо человека – и перед нами готовый образ будущего.

Литература

Н. Кожушаная. Прорва [и др. эссе и киносценарии]. – СПб., 2007.
90-е. Кино, которое мы потеряли. сост. Л. Малюкова. – М., 2007.
И. Шилова. Просмотрены и забыты // Новая Газета, №8 от 6.02.06 / URL: http://www.novayagazeta.ru/data/2006/08/31.html.
«Нулевой дубль» // Новая Газета, №51 от 10.07.06 / URL: http://www.novayagazeta.ru/data/2006/51/35.html.
Л.Малюкова. Фильмы, поражённые в правах // Новая Газета, №22 от 27.03.06 / URL: http://www.novayagazeta.ru/data/2006/22/41.html.
Сергей Бондаренко
Иван Шеманов

 


[1] И. Шилова. Просмотрены и забыты // Новая Газета, №8 от 6.02.06.

Похожие материалы

9 мая 2010
9 мая 2010
Государственный заказ на создание фильма о Великой отечественной войне режиссер М. Чиаурели и писатель-сценарист П. Павленко получили вскоре после выхода фильма «Клятва». Идея увековечить на кинопленке военную мудрость генералиссимуса принадлежала самому Сталину: он продиктовал министру кинематографии СССР И. Большакову план цикла кинокартин под общим названием «Десять сталинских ударов». По этому плану было реализовано всего три «удара»: фильмы «Третий удар» И. Савченко (1948), «Сталинградская битва» В. Петрова (1949) и «Падение Берлина» М. Чиаурели (1949). Для этих фильмов советские критики придумали особый жанр – «документальная драма» (то есть в них нужно было видеть «правду о войне», воссозданную средствами игрового кино).
13 ноября 2009
13 ноября 2009
Фильм был призван закрепить актуальную политическую идею, согласно которой Сталин – близкий соратник и единственно возможный преемник Ленина. Временное правительство, заседающее в Зимнем дворце, показано как гнездо растерянных злодеев и предателей, которые мечтают только об одном – убить Ленина.
14 августа 2015
14 августа 2015
Хоккей наряду с балетом, шахматами, космосом и атомной бомбой входил в список самых главных достижений брежневского СССР. Фильм Гэйба Польски «Красная Армия» вновь собирает эту пятёрку воедино, чтобы показать всем заинтересованным зрителям, как всю эту историю можно разыграть вокруг хоккейной площадки.

Последние материалы