Всё о культуре исторической памяти в России и за рубежом

Человек в истории.
Россия — ХХ век

«Историческое сознание и гражданская ответственность — это две стороны одной медали, имя которой – гражданское самосознание, охватывающее прошлое и настоящее, связывающее их в единое целое». Арсений Рогинский
Поделиться цитатой
19 июня 2009

«Личный документ – свидетельство эпохи»

 

Из семейного архива
г. Киров, Вятская гуманитарная гимназия,
10 класс.
Научные руководители
Г.А. Кропанева, Л.И. Зверева

 

«Отец пришел с войны инвалидом, имел 17 ранений, не действовала левая рука. Периодически лежал в госпитале, приносил оттуда осколки на блюдце. Он так и умер с осколками. В войну был сапером. Вспоминать войну не любил, рассказывал мало. Был инвалидом войны второй группы, работать не разрешили, поэтому подрабатывал «втихаря». Моя мать всю войну была на колхозных работах. Жили, как и все, бедно».

В любом доме хранится немало разных документов. Латинское слово «документ» обозначает «письменное доказательство чего-либо». Изучая такие документы, можно много узнать о жизни страны в определенный период и о судьбе их владельца. В нашем случае – узнать о жизни обычного человека в советское и постсоветское время, то есть на «развилке» эпох отечественной истории.

Чьи личные документы взять для «анатомирования»? – думал я. Выбор пал на Сергея Ивановича Рожнева, профессионального шофера, 63 лет. Я его хорошо знаю – у него большой жизненный опыт и скопилось немало личных документов. Сергей Иванович согласился предоставить мне свои документы.

И я выбрал наиболее важные для человека, с нашей точки зрения, документы: паспорт, трудовую книжку, военный билет, «свидетельство о собственности» и некоторые другие.

Паспорт
В Энциклопедическом словаре Брокгауза и Эфрона говорится:

«Паспорт (фр. рasseport) – одно из средств наблюдения за подозрительными лицами в видах охраны государственной безопасности.

Вообще правила паспортного режима введены Петром Первым (указ от 30 октября 1719г.) в связи с введенной им рекрутской повинностью и подушной податью. Паспорт выдавался при отлучке с места постоянного жительства на определенный срок, более 6 месяцев. В вид на жительство вносится жена получателя и могут быть внесены сыновья до 18 лет, дочери до 21 года. Особые правила для выдачи паспортных книжек существовали для различных сословий и состояний: дворян, мещан, чиновников».

На протяжении многих столетий паспорт неоднократно менялся.

В Государственном архиве Кировской области я увидел паспорт гражданина Российской Империи конца XIX века — 1898 г. В этом паспорте содержится больше информации, чем в современных паспортах: сословие, звание, вероисповедание (революция уничтожит потом сословия и звания, а церковь будет отделена от государства). Для неграмотных в паспорт (вместо подписи) заносились приметы: рост, цвет волос, особые приметы. Паспорт стоил 50 копеек.

В СССР паспорта были введены в 1932 году для всего населения (за исключением сельских местностей, где учет велся по поселенным спискам).

Большая советская энциклопедия так определила паспорт и паспортную систему в целом в СССР: «Паспорт – документ установленного образца, удостоверяющий личность. В СССР в областях, где введена паспортная система, получение паспорта является обязательным. Паспорта установлены 4-х видов: бессрочные (для лиц, достигших 40 летнего возраста), десятилетние (возраст от 20 до 40 лет), пятилетние (16–20 лет), краткосрочные (не более 6-ти месяцев). Обязательна прописка при перемене места жительства на срок более 3х суток.

В паспорт СССР заносятся имя, фамилия, отчество, время и место рождения, национальность, местожительство, прохождение обязательной военной службы, иждивенцы в возрасте до 17 лет, отметка в случае брака или развода, фотокарточка»[1].

В 1991 году СССР распался, Россия стала самостоятельным государством, но еще долго (более10 лет) граждане Российской Федерации ходили с паспортом СССР – несуществующего государства. Причины определялись «смутным временем»: неустойчивостью границ, политической нестабильностью, экономическими трудностями. Таким образом, гражданин не мог получить документы в соответствии со страной проживания.

Рассмотрим современный российский паспорт С.И. Рожнева – среднестатистического гражданина страны. О чем он может рассказать?

Внешне похож на старый, тоже «краснокожая паспортина». Но уже другое оформление: прежде всего новый герб – герб РФ. Меньше записей: нет национальности, не включены иждивенцы, не указывается социальное положение.

Многие данные зашифрованы: серия и номер паспорта, код подразделения, личный код. С одной стороны, понятно – цифровая обработка данных – это черта времени. С другой стороны, простым гражданам это непонятно, а у некоторых вызывает опасение.

Посмотрим записи о владельце паспорта. Кто он? Рожнев Сергей Иванович. Дата рождения – 24 октября 1944 года. Место рождения – г. Киров. Регистрация места жительства: г. Киров, пер. Проселочный д. 10/2.

Какую информацию о времени, в котором жил и живет этот человек, можно извлечь из этих записей? Прежде всего, наиболее важную: год рождения, место рождения, прописка.

Обращаем внимание на год рождения – 1944. Третий год шла война. 1944 год – самый «неурожайный» по числу родившихся детей.

Посмотрим статистические данные по Кировской области[2].

1940 г. – родилось 79153 человека,

1944 г. – родилось 19313 человека.

Родиться в этом году – все равно, что вытащить счастливый билет. Счастьем было и выжить в это трудное время. Из 19313 детей, родившихся в Кирове в 1944 году, умерли 2901.

Его отец вернулся с фронта, выжил, в семье после войны родилось 5 детей, но двое умерли. Низкая рождаемость в годы войны долго еще сказывалась на жизни государства. Резко сократилось количество школ и наполняемость классов.

Сергей Иванович Рожнев: «В старших классах не хватало учеников, сливали из нескольких школ. Когда я заканчивал школу, у нас в классе было всего 17 человек».

Родившись «под знаком войны», он долгие годы, как и многие  в стране, ощущал бедность, скудность материальной жизни как напоминание о войне.

Из воспоминаний С.И. Рожнева: «Отец пришел с войны инвалидом, имел 17 ранений, не действовала левая рука. Периодически лежал в госпитале, приносил оттуда осколки на блюдце. Он так и умер с осколками. В войну был сапером. Вспоминать войну не любил, рассказывал мало. Был инвалидом войны второй группы, работать не разрешили, поэтому подрабатывал «втихаря». Моя мать всю войну была на колхозных работах. Жили, как и все, бедно. Пища самая простая: лук, хлеб, вода, иногда молоко, суп мясной нечасто, булка – праздник для нас. Вспоминаю, что самым большим деликатесом было мороженое молоко с блинами. Молоко натирали на терке и макали в него. От болезней давали хрен, чеснок, рыжики. Родители знали, что в старину этим лечили, поэтому и сами делали так же. Они соблюдали традиции крестьянской жизни. Несмотря на отрицательное отношение советской власти к религии, крестили всех своих детей, отмечали все религиозные праздники, на поминальные родительские дни пекли рыбники и ходили на кладбище. На рождество делали для детей горки. Но в церковь ходила одна мать. Сохранилась традиция помогать нищим. Не подать считалось грехом. В 50-е – 60-е годы по нашим деревням ходили юродивые: Петька Раковский и Иванушка Дурачок. Все зазывали их в дом, кормили. Потом они пропали, говорили, что их забрали в дом престарелых. Не к лицу было в советской стране иметь нищих.

Родительский дом перестраивали через 13 лет после войны. Почти все делали сами, нанимали одного плотника. На авральные работы организовывали «помочи» (по старинной крестьянской традиции). Дом построили полутораэтажный. Нижний этаж наполовину был в земле (так строили раньше). Жилое помещение занимало одну треть, остальное – хозяйственные постройки. Была баня, колодец, ограда – настоящее крестьянское подворье.

В доме также все делали сами: ремонтировали жилье, отец подшивал валенки, заклеивал резиновые сапоги, мать латала одежду, пряла шерсть (в доме была прядильная машинка). Одежда переходила от одного брата к другому».

В паспорте указано место рождения – деревня Рожни Октябрьского района города Кирова.Но и такая сухая запись может рассказать о многом.

Из воспоминаний С.И. Рожнева:

«Жили в пригороде, в 7 км от Кирова. Пригород во многом определял жизнь и занятия семьи. С одной стороны, тесная связь с городом. Везли продавать молоко, овощи, покупали городские товары, уходили учиться, ездили в кино. Родители были колхозники, но детей, как и все, хотели пристроить в городе: жизнь там казалась им более привлекательной, чем тяжелый крестьянский труд. Но уйти из колхоза было трудно: колхозники не имели паспортов. Правда, старшему брату Ивану (1932 год рождения) удалось уехать (были наборы в ремесленные училища). Он закончил железнодорожное училище и остался в городе. Брат Леонид (1937 год рождения) паспорт получить не смог (тогда ужесточились условия выхода из колхоза). Паспорт, говорил отец, можно было получить по блату или за взятку председателю колхоза. Всю жизнь Леонид так и проработал в колхозе.

Я в 1959 году ушел из колхоза и стал городским жителем без этих унижений, по хрущевскому закону о паспортах.

Младшие в семье, естественно, ориентировались на старшего, уже городского, брата. Но, к сожалению, он, очень способный, талантливый человек, который, по словам родных, «все умел», спился и умер рано. «Все дело в гармони, – говорил отец. – Приглашали на праздники, угощали, отказаться не умел». Для семьи это была трагедия. Деревенские, приехав в город, спивались быстрее, так как образ жизни резко отличался от привычного, семейного».

Самым важным для советского человека была прописка в паспорте: она давала возможность поступить на учебу, на работу, занять место в гостинице и т.д. Контроль за соблюдением положения о прописке возлагался на органы милиции. Нарушители паспортной системы привлекались к административной, а в некоторых случаях и к уголовной ответственности.

С.И. Рожнев по паспорту прописан по Проселочной, д. 10/2, живет же в другом месте – обычное явление для наших времен. На Проселочной у него свой ветхий, неблагоустроенный дом, «землянка», как он говорит. Купил его после развода, надеялся, что после сноса получит от застройщиков хорошее жилье. Но прошло много лет, а дом не сносят, да и по новому жилищному кодексу он может получить только равноценное: неужели из «землянки» вновь в «землянку»? Потеряв надежду получить от государства жилье, решился на строительство собственного дома.

Военный билет
Второй по важности после паспорта документ для мужчины – это военный билет.

В Большой советской энциклопедии я прочел:

«Военный билет в СССР – документ, выдаваемый военным комиссариатом гражданам при призыве на действительную военную службу или при зачислении в запас. Военный билет является бессрочным документом, удостоверяющим личность солдата, матроса, сержанта, старшины состоящего на действительной военной службе. В нем также указывается отношение к воинской службе граждан, состоящих в запасе».

Допризывную подготовку С.И. Рожнев провел в Кировском областном автоклубе ДОСААФ с 15 октября 1962 по 4 февраля 1963г. «по программе подготовки шофера 3-го класса».

Военкоматовский выбор для него совпал с его желанием. Страсть к новым впечатлениям, жажда путешествий владела им, до 18 лет не выезжавшим за пределы Кирова. Правда, ему больше хотелось путешествовать по странам и континентам, быть моряком торгового флота, но морского клуба в Кирове не было.

Свидетельство, полученное в ДОСААФ, не давало права управления автомобилем: права шофера-профессионала выдавались госавтоинспекцией области, края, республики. Пришлось досдавать еще экзамены, которые принимались построже. Однако и они были сданы, и удостоверение шофера-профессионала было получено, а действие свидетельства автоклуба ДОСААФ было «погашено». Призывной возраст был 19 лет, возраст по свидетельству военных медиков физической и психологической зрелости немногочисленного поколения, рожденного в послевоенные годы. Срок службы – 3 года. Много это или мало и где служить – никто этим вопросом не задавался, потому что:

– на памяти была война, на которой служили, воюя;

– выбора не было: об альтернативной воинской службе страна заговорит, когда станет посвободнее, в 90е годы.

Военный билет был выдан 17 сентября 1963 года Оричевским районным военным комиссариатом Кировской области.

Он представляет небольшую книжечку из 6 страниц на гербовой бумаге. На каждой странице водяные знаки – пятиконечная звезда, внутри которой изображение серпа и молота.

Основные записи:

-      Общие сведения.

-      Отношение к военной службе.

Каждая из этих записей состоит из нескольких подпунктов, уточняющих данные. Личность солдата удостоверяли следующие сведения:

1)            Ф. И. О. – Рожнев Сергей Иванович.

2)            Место рождения – д. Рожни, Оричевского р-на, Кировской области.

3)            Национальность – русский.

4)            Партийность – беспартийный.

5)            Состоит ли в ВЛКСМ – не состоит.

6)            Образование – 10 классов, позднее, в 1983 г., даны дополнительные сведения – «Кировский кооперативный техникум».

7)            Основная гражданская специальность – шофер 3-го класса, товаровед. Из всех гражданских специальностей записано две: одна из первых в жизни и одна из последних. Скорей всего, что наличие этой профессии подтверждалось документом. В первом случае правами по вождению, во втором – дипломом. Гражданский документ – военный билет требовал документального подтверждения.

8)            Семейное положение – здесь много записей: «холост, женат, разведен, Рожнева Тамара Алексеевна, Рожнева Тамара Григорьевна».

Сведения относительно своей гражданской специальности и семейного положения военнообязанный, находящийся в запасе, должен был сообщать в военкомат до 50 лет, до снятия с воинского учета. И С.И. Рожнев делает это исполнительно, но до 1988 года: второй развод и третью жену он не сообщает военному ведомству, хотя он был обязан, т. к. ему еще не исполнилось 50 лет. И здесь 2 причины:

– Внутренняя: по стандартам советского времени 3 брака не с самой лучшей стороны характеризуют советского человека. Хотя 3-й не зарегистрирован («Хотел взять испытательный срок для себя»).

– Внешняя: Советское государство затрещало по швам. Критика все и вся коснулось и Советской Армии, неприкасаемой в советское время, а значит, формальные строгости уступили место необязательности.

Начал службу призывник Рожнев С.И. 20.09.1963 под Челябинском в военной части номер 24985 стрелком, рядовым и здесь прошел курс молодого бойца, принял военную присягу и стал солдатом. 3 января 1939 года Верховным Советом СССР был утвержден новый после 1922 года текст присяги и Положение о порядке ее принятия. Последние слова присяги: «…если же я нарушу эту мою торжественную присягу, то пусть меня постигнет суровая кара советского закона, всеобщая ненависть и презрение трудящихся» (Устав Внутренней службы Вооруженных Сил СССР 1968 года, страница 207) знал наизусть каждый солдат.

Служил в Германии (в 1963 году эта служба считалась престижной, хотя это слово было не в ходу в то время) в военной части номер 82550 в качестве шофера-рядового с 5 ноября 1963 года по декабрь 1964 года. Шофер-рядовой Рожнев подвозил на аэродроме горючее к самолетам, ведал электротехникой самолета, следовательно, часть принадлежала к Военно-Воздушным силам СССР. Часть на территории Германии жила автономной жизнью, связи с жителями местного населенного пункта почти не было. В увольнительные не ходили, и выход в город был возможен только в составе патруля. Тогда с офицером можно было выйти за пределы части. Нести эту почетную и интересную службу чаще всего доводилось «старикам». «Салаге» попасть в караул не удавалось. А вот с декабря 1964 года, когда он назначается командиром отделения шоферов (10 – 12 подчиненных), его берут в караул. Здесь он впервые сталкивается с немцами, отношение к которым было двойственным: с одной стороны, бывшие враги, принесшие столько горя нашей стране, с другой – они так смогли устроить свою жизнь после войны, как нам и не снилось, и это вызывало чувство уважения и зависти.

Тоска по Родине, по свободной, не по уставу, жизни усиливалась. Пусть армейская жизнь и не была тяжела для Рожнева С.И. и даже солдатская карьера состоялась, но изоляция и однообразие жизни вгоняли на последнем году службы в тоску по дому, по девушке, по деревенским друзьям.

К идеологической обработке он остался равнодушен: беспартийный, не комсомолец, он и формально был свободен от комсомольских собраний.

Политика, если она не касалась его личной жизни, мало интересовала его. Он, даже служа в Восточной Германии, не знал, что Западная уже отделена Берлинской стеной. «На политзанятиях нам ничего не говорили ни про Берлинскую стену, ни про проблемы Западной и Восточной Германии. Чаще зачитывали устрашающие приказы о том, что кто-то из солдат пошел в самоволку и его убили».

Интересы международные, идеологические не вмещались в сознание крестьянского по происхождению солдата.

Наконец, самая долгожданная запись в военном билете: «На основании приказа министра обороны СССР № 207 от 3 сентября 1966 года уволен в запас по окончанию срока службы. В УС 837 приказ по части №260 от 28.10.66».

Солдат получал 15 марок, сержант – 25. В подарок удалось купить для себя костюм с люрексом (почти не носил – оказался мал). На распродаже купил сестре и подружкам 10 шарфиков по 1 марке. Также купил ковер, палас, которые живы до сих пор.

Трудовая книжка
Среди личных документов С.И. Рожнева особо выделяется трудовая книжка.

Большая советская энциклопедия: «Трудовые книжки были введены с января 1939 года «в целях упорядочения учета рабочих и служащих на предприятиях и учреждениях»[3]. В постановлении правительства говорилось о том, что должно заноситься в трудовую книжку: возраст, образование, профессия работника; прием, увольнение и перемещения по работе, а также индивидуальные поощрения и награждения. До 1939 года существовали так называемые трудовые списки.

Изучаем трудовую книжку. На первой странице написано: Рожнев Сергей Иванович, 1944 год рождения, образование – среднее, профессия – столяр, шофер. Стоит подпись владельца, и дата – 26 января 1961 г.

Сразу же я обратил внимание на большое количество записей в книжке – 55 (с 1961 г. по 2002 г.) о приеме, увольнениях и перемещениях. Плюс еще 3 записи о поощрениях. Возникает вопрос: почему он так часто менял работу? Записи должностей: столяр, рабочий-станочник, кузнец ручной ковки, шофер, автокрановщик, автослесарь. Общий стаж 41 год (достаточно для пенсии). При смене работы нигде нет разрыва в работе более 2-х недель (иначе больничные листы оплачивались бы значительно меньше).

Сергей Иванович начал работать с 16 лет. Дети военного и послевоенного времени начинали работать очень рано.

Первое место работы – артель «Идеал», которая затем превратилась в фабрику с этим же названием. Там изготовляли сувениры. Фабрика относилась к местной промышленности, там работали кустари. Из интервью с Рожневым: «Поступил сюда работать столяром, так как было ближе к дому, да и брали меня как спортсмена. Раньше проводились соревнования между предприятиями города и в отраслях. Спортсменов брали на официальные должности, но они главным образом ездили на соревнования. Мне было все равно, где работать, так как «маячила» армия. На фабрике я делал шкатулки из капа-корня. Мечтал же я стать моряком, плавать на торговых судах за границу, хотел повидать мир».

После армии (он служил 3 года) работал на военных заводах: п/я 211, Кировский машстройзавод им. XX партсъезда, завод ОЦМ. Киров был закрытым городом, в годы войны здесь было много военных заводов, которые и после войны продолжали выпускать военную продукцию. Многие горожане стремились устроиться туда на работу, так как там больше были заработки, давали квартиры, была своя поликлиника и дом отдыха.

Из интервью: «Пошел работать на военный завод им. XX партсъезда (так называемую «двадцатку», никто из рабочих не задавался вопросом, почему именно XX партсъезда и что он значил в жизни страны), так как там был привлекательный заработок, говорили300 рублей. Очень хотел купить машину. Работал в кузнечном и прокатном цехах, работа тяжелая, но я старался. Однако после 3-х месяцев работы зарплату урезали вдвое. Получалось, что выполнял норму на 300 рублей, а получал 150 рублей. Пробовал, что называется, «качать права», обращался в различные инстанции на заводе, говорили: не положено. Уравниловка в оплате отбивала всякую охоту хорошо работать, понял, что добиться правды не удастся, избрал другую тактику: полдня работал, полдня спал у станка. В итоге дошло до конфликтов с начальством. Гонял мастера гаечным ключом. Дважды приходил директор, взывал к сознательности, а потом сказал: «Не хочешь работать как

 все – уходи, нечего развращать других». Я пробовал подбить на протест других, но все бесполезно, людей держали разными способами: обещанием квартир, местами в детский сад, доской почета. Смолоду я еще хотел бороться с несправедливостью, но народ у нас запуганный и апатичный.

Пробовал найти приработок другим способом: стал у себя складывать отходы со свалки предприятия, чтобы потом перепродать, в итоге обнаружили и обвинили «в шпионаже в пользу Германии». Вызывали в КГБ, но ничего серьезного предъявить не могли.

В поисках заработка весной нанимался на лесосплав. По Вятке сплавляли лес, застрявшие деревья нужно было вытаскивать и сплавлять дальше, труд тяжелый, но платили 600800 рублей. Плохо то, что работа была сезонная и заработок сезонный».

Начиная с 1972 года работа Сергея Ивановича связана с транспортом, он любит и знает машины. Настоящий технарь, да и любит быть свободным от опеки начальства и иметь возможность получить дополнительный заработок. Начал шофером 3-го класса, а в 1975 году был уже водителем 1-го класса. Работал на грузовике, автокране, легковых автомобилях «Волга» и «Москвич». В «Кировстрое» возил строительный материал, платили до 300 рублей. Были «шабашки». За них наказывали, однажды даже уволили, а затем восстановили – в водителях всегда была нужда.

На этой работе он получил две поощрительные записи в своей трудовой книжке: «премирован десятью рублями за успехи в соцсоревновании», награжден знаком «Победитель социалистического соревнования 1973 года».

После этой организации работал водителем на других предприятиях: «Кирлесстрой», «Кировмелиорация», «Кировсельхозремонт» и других. Но долго на них не задерживался. «Не устраивала зарплата»,  – говорил он.

После окончания кооперативного техникума ушел работать в торговлю. В период сплошного дефицита торговля привлекала многих. Есть деньги, но купить ничего не можешь; работаешь при дефиците – все имеешь. Возил продукты и товары в сельскую местность. Вместе с напарником ездили на юг за фруктами и овощами, а потом реализовывали их. Работа напряженная и опасная: дорожные происшествия, поборы милиции, отсутствие нормального отдыха, опасность, что товар сгниет по дороге. Но неугомонный характер Рожнева, желание обеспечить семью заставляли его справляться с трудностями.

Он неоднозначно оценивает свою работу в советский период: «С одной стороны, не было проблем с работой, существовала какая-то уверенность, защищенность: отпуска, бесплатное медобслуживание. С другой стороны – низкая оплата труда, «уравниловка», стимулы к труду больше моральные». «Труд – дело чести, доблести и геройства», – эти слова можно было увидеть на любом предприятии. Но это красивый лозунг, в жизни всё было по-другому.

Дальнейшие записи в трудовой книжке касаются уже другого периода в нашей истории – перестройки. В конце 80-х – начале 90-х годов общее состояние людей можно было характеризовать как надежду и страх. Шли разговоры о холодной и голодной зиме, об угрозе роста цен, велась критика власти, критика российской истории – и все это увеличивало неуверенность в себе, в завтрашнем дне. В 80-е годы он работал и на государственных предприятиях, но в основном в частных кооперативах, фирмах.

Частная собственность в Кировской области составляла на 1992 год – 18, 5 %, на 1996 год – уже 33, 8 % [4].

Цифры говорят, что постепенно хозяином становилось не только государство, но и частник.

«Работу выполнял самую разную: в кооперативе «Медея» развозил продукты в столовые, а также сыр по городским магазинам. В кооперативе «Воля» заготавливал и продавал клюкву, покупал и перепродавал фрукты. Работать на частника трудно: спрашивают много, большая ответственность, а платят немного, но все же какие-никакие деньги. На государственных предприятиях тогда вообще не платили – экономика страны рухнула. На частных предприятиях ты не хозяин, а наемный работник, часто там мало порядка, трудовое законодательство не соблюдается.

Работал таксистом. «Таксовать» было опасно: много бандитов. Бывали случаи, когда вместо расчета, доставали пистолет. Предлагали участвовать в грабежах. А однажды даже предложили отвезти труп. Жизнь заставила даже спекулировать водкой». Экстремальная жизнь в государстве заставляла и человека жить экстремально.

Записи в трудовой книжке обрываются 2002 годом. Сергей Иванович  выходит на пенсию и бросает работать как на государство, так и на частника. Но прожить на пенсию (23% от заработка) практически невозможно. Он пускается в «свободное плавание», выбирает третий вариант: становится ЧП – частным предпринимателем.

«Имея грузовую машину «Газель», работаю «по вызову». Оформить документы на частное предпринимательство сейчас нетрудно. Каждый квартал плачу налоги, чувствую себя свободным человеком, хотя деньги достаются непросто. Я одновременно водитель, экспедитор, грузчик и охранник товаров, которые вожу. Много зарабатывать не получается, так как из заработка приходится отдавать на бензин, который немилосердно дорожает, на запчасти и ремонт машины».

Частая смена работы и многочисленные записи в трудовой книжке, говорят о том, что Сергей Иванович Рожнев – человек мобильный, не ждет у моря погоды, а свои материальные и жилищные проблемы привык решать сам, не надеясь на государство, как в советское, так и в постсоветское время.

Документ об образовании
Перед нами первый документ Сергея Ивановича Рожнева об образовании. Это свидетельство об окончании семилетней школы. Он пошел в школу в 1952 году. Для крестьянского ребенка школа – свет в окошке. Из воспоминаний С.И. Рожнева: «Школа находилась в 3 километрах от дома. Летом туда ребята ходили пешком, а зимой на лыжах. Учеников в школе было немного: только что закончилась война. В школе десятилетке было по одному классу в каждой параллели. Классных кабинетов и учителей не хватало, поэтому были и малокомплектные классы. Перед тем как идти в первый класс, мать сшила для первоклассника небольшую котомку для книг и тетрадей, а одежда перешла от старших братьев. В классе все были одеты плохо. В школе было интересно: устраивали концерты, праздники. Очень запомнились дни выборов: в школе находился избирательный участок, и жители приходили на выборы как на праздник вместе со своими детьми, здесь можно было купить сладостей и некоторые дефицитные товары. Что до выборов, то люди не задумывались над тем, за кого голосовать».

Самые теплые воспоминания остались у него об учителях школы: жалели учеников, старались им помочь. Многие учителя жили в городе, поэтому им приходилось пешком добираться до сельской школы. Учителя, как и большинство населения, терпели нужду в самом необходимом, но этого никогда не показывали.

Сначала Сергей Иванович учился с большим интересом, но когда пошли общие предметы, стал учиться хуже. Он мечтает поскорее начать работать и приносить пользу семье – этим объясняется, что в рассматриваемом нами свидетельстве половина оценок – удовлетворительные. Придет время и жизнь заставит Сергея Ивановича окончить вечернюю школу рабочей молодежи и получить аттестат зрелости; профтехучилище, а затем кооперативный техникум и получить дипломы об их окончании. Все эти документы хранятся в семейном архиве.

Грамоты за спортивные достижения
Среди документов С.И.Рожнева много грамот за спортивные достижения. Хотя большая их часть была утеряна, но некоторые сохранились. Они представляют из себя официальные бумаги с печатями, которые подтверждают достижения спортсмена. На каждой изображен комсомольский значок, записан результат спортсмена, место и дата проведения соревнований. Все грамоты приходятся на период с 1959 по 1964 годы. Это период наиболее активных занятий Рожнева лыжным, велосипедным спортом и бегом.

Он принимал участие в соревнованиях городского, областного и всероссийского масштаба. Наиболее часто занимаемое место – второе.

«Кроме того, мы жили в деревне, в лесу. Спорт среди детей был очень популярен. Летом играли в лапту, прятки, футбол. Зимой лыжи. В школу ходили за 3 километра каждый день пешком или зимой на лыжах. В школе регулярно занимал первые места в лыжных и легкоатлетических соревнованиях. (Честно говоря, я начал заниматься спортом до школы. Мужики посылали ребят в магазин за 3 километра за спиртным. При этом засекали время и премировали мелкими суммами денег. Меня выделили как самого быстрого.)

К занятиям спортом окружающие относились положительно. Спорт был популярен и приветствовался. Для родителей сын-спортсмен был предметом гордости, для

 сверстников – примером для подражания. Начальство также положительно относилось к занятиям спортом, так как, несмотря на частые пропуски работы из-за соревнований и сборов, иметь в своих рядах дающего результаты спортсмена было престижно.

Лыжами увлекся, поскольку это был самый доступный вид спорта. Кроме того, он давал результаты. Экипировка была самой простой: спортивный костюм, деревянные лыжи, палки. Сначала лыжи были на мягких креплениях, и только потом на ботинках.

Несмотря на частые вызовы на соревнования и сборы, полностью выплачивалась зарплата и премии на предприятии. На сборах было усиленное питание. Кроме того, на союзных соревнованиях оплачивался проезд и проживание. Сами за это не платили».

Самая ценная из всех наград – диплом 2-й степени личного первенства РСФСР по лыжам среди молодежного состава 1963 года. На дипломе записано название организатора соревнований, то, за что диплом выдан, стоит печать соревнований. На грамоте изображен комсомольский значок и герб «Спартака», ибо это было общество промкооперации, а он работал на фабрике «Идеал».

Имущественно-хозяйственные документы
В семье Рожневых таких документов очень много, но мы выбрали всего несколько, которые, по нашему мнению, наиболее ярко характеризуют время:

– Свидетельство на право собственности на землю;

– приватизационные чеки (ваучеры);

– акции.

Большинство документов связано со строительством дома, в котором сейчас живет семья Рожневых. Это «Свидетельство на право собственности на землю», накладные на покупку стройматериалов, договоры на выполнение работ и другие. Главный из документов, конечно, «Свидетельство на право собственности на землю». Перед нами этот документ: на титульном листе изображение российского флага, название документа и регистрационный номер. В документе указано, что свидетельство выдано на основании Указа Президента РФ от 27 октября 1993 года №1767 «О регулировании земельных отношений и развитии аграрной реформы России», а также на основе распоряжения Администрации Красносельского сельсовета Кировской области: определен размер участка – 1280 кв. м, указаны кадастровый номер и цель использования земельного участка – «под индивидуальный жилой дом». Документ заверен подписями и печатью комитета по земельным ресурсам и землеустройству РФ и Кир.обл. На печати изображение герба РФ. Указана дата 31 января 1995 года.

Для Сергей Ивановича собственный дом – символ независимости, главная семейная ценность.

На наш вопрос, почему не получил квартиру от государства, он ответил: «Не привык просить, предпочитал заработать и купить. Да и часто менял работу.

Начал строить дом в 1988 году, но не строить, а биться за право его построить. 5 лет ходил по инстанциям, чтобы получить участок. В это время я был владельцем «развалюхи», которую купил, надеясь, что она пойдет под снос и я получу квартиру от государства. Но этого не случилось. В горисполкоме чиновник прямо мне сказал, отказывая в получении участка: «Одна землянка у тебя есть, другой не должно быть». В конце концов я написал заявление: «Прошу разрешить свободный выезд за границу или выделить участок земли» (это был легкий шантаж власти). После этого отчаянного заявления решили вопрос в течение недели. Однако в городе строить не разрешили.  Только в пригороде, в 7 км.  Дом моих родителей, где я жил раньше, тоже был в пригороде, поэтому я не возражал, выбрал место с прекрасной природой (недалеко река, лес). Был сделан проект, утвержден. Без него не дали бы разрешение на строительство. Строить начал в 1992 году. Это было время дефицита и безденежья. Сколько бы ни вкалывал, денег едва хватало на питание. Все стройматериалы распределялись государством по фондам, частникам ничего не продавали. Достать (именно достать) можно было только по знакомству. Так мне удалось достать бракованные плиты. Сверх цены расплачивался шампанским, шоколадом».

Был еще один источник, откуда можно было взять кое-что для строительства, – это свалка. С государственных строек предпочитали выбрасывать продукцию, но не продавать ее частнику.

«Смета проекта составляла 18 тысяч. Для нас это были немыслимые деньги. Кредиты брать мы боялись, хотя наиболее предприимчивые люди брали кредиты и потом сравнительно легко их выплачивали, так как инфляция их обесценивала.

Мы не имели опыта работы с финансами, советская система отучила нас думать в эту сторону. Мы рассчитывали только на себя. Для строительства пришлось нанимать на некоторые работы бригаду, но и самому мне пришлось переквалифицироваться в автокрановщика. Я окончил курсы и поступил в малое предприятие «Век» в качестве водителя автокрана (ушел с должности агента по снабжению торгово-закупочного отдела). Так появилась новая запись в моей трудовой книжке. По согласованию с начальником использовал кран в свободное от работы время для строительства своего дома. Это немного удешевило его строительство.

Хотя существовал официальный проект, но строили исходя из финансов и наличия строительных материалов. Дом строился постепенно. Площадь – 150 квадратных метров, жилые помещения, хозяйственные постройки, гараж. Участок 12 соток. Почему такой большой? Чувствовал, что идут плохие времена. Хотел жить вместе с родными. Семьи моих братьев жили плохо. Думал, будем вместе строить, вместе жить, но не получилось.

Однажды на стройку нагрянули нежданные гости – 5 рэкетиров. Стали требовать, чтобы платил им. «Строишь дом – значит, есть деньги». Угрожали: «Раскатаем плиты, убьем». У меня потемнело перед глазами. Пришлось платить. Сейчас не помню, сколько всего выколотили у меня денег! Настоящим бичом были кражи стройматериалов с начавшейся стройки. Чтобы охранять кирпичи, доски и другие материалы, мне пришлось самому быть на ней сторожем. Снял жилье по соседству. Несколько лет семья ютилась на съемном жилье, пока не переехала в свой еще недостроенный дом.

Дом до сих пор достраивается: подводятся коммуникации. Недавно провели газ. Но все по-прежнему идет с большим трудом. Времена изменились, а нравы в государственном управлении те же: «пинают из кабинета в кабинет», волокита в решении любого вопроса – обычное явление. Получается так, что право частной собственности  у граждан есть, а пользование им забюрокрачено».

Приватизационный чек (ваучер).Рассмотрим сам ваучер. Это небольшой по размеру документ, чем-то похожий на ассигнацию. На нем написано:

– Российская Федерация.

– Государственная ценная бумага.

– Указан год начала приватизации 1992 г. и год окончания 31 декабря 1993 г. (т.е. на реализацию ваучера отводилось 1,5 года).

– Указана номинальная стоимость (10000 руб.) и серийный номер.

– На обратной стороне ваучера указаны правила его использования.

– Документ – на предъявителя.

– Скреплен печатью Сбербанка РФ. Записи даны на фоне изображения Белого дома

Всего в семье Рожневых было 6 ваучеров. На два купили акции Автомобильного Всероссийского Альянса (подписан Каданниковым, однако в историю приватизации Альянс войдет как фирма Березовского). Это было время реальных и подставных фигур. 4 ваучера остались в семье Рожневых «неотоваренными». На наш вопрос, почему не вложили, не продали ваучеры, С.И. Рожнев дал такой ответ: «Изначально не верил в эту затею. До этого пережил страшную обиду на государство: незадолго до инфляции продал хороший автомобиль, а деньги положил в Сбербанк (финансовой системе государства  я тогда доверял). Деньги хотел использовать на строительство дома. Инфляция «съела» все. Ваучеры не реализовал принципиально, хотя жена настаивала обменять хотя бы на мешок сахара. Оставил для детей, чтобы они знали, какие это были времена, как нас «кидало» государство. В свое время у наших родителей были стопки облигаций государственного займа, которые государство так полностью и не компенсировало им, но мы и наши родители понимали, что в войну и после войны нужно было помочь государству. А сейчас?»

В семье Рожневых лежат также «мертвым грузом» акции Автомобильного Всероссийского Альянса Бориса Березовского. Эта ценная бумага, на которой есть серийный номер, дата выпуска (1993 г.) и дата основания Альянса. Номинальная стоимость 10.000 рублей. Акция именная, на предъявителя. На акции – портрет известного российского предпринимателя и мецената П.М. Третьякова. Фигура выбрана достойная, акция содержит чеки на получение дивидендов, на обратной стороне документа присутствует текст о депонировании акции, т.е. возможность обмена ее на деньги.

Комментарий С.И. Рожнева: «Купил акции, хотя не надеялся на дивиденды. Но дело в том, что был объявлен розыгрыш автомобилей «Лада» по серийным номерам акции. Надеялся на удачу. Возможно, кто-то и выиграл машину или получил дивиденды, но не мы, акции оказались пустыми бумажками. Приватизация – это самая большая игра государства с гражданами, результатом своим она имела обман и разочарование в самом государстве, чувствовалось, что те, в чьих руках будут акции и национальное богатство, будут хозяевами жизни».

***

Так кто же он, Сергей Иванович Рожнев, чьи личные документы были предметом нашего рассмотрения?

Прежде всего, гражданин Российской Федерации, большую часть жизни проживший как гражданин СССР, по национальности – русский.

По происхождению крестьянин, по социальному положению – рабочий.

21 год своей жизни – военнообязанный. Эту обязанность всегда рассматривал как безоговорочную, не обсуждая.

Человек, проработавший на себя и государство более сорока лет, награжденный значком «Ветеран труда». Мобильный, прагматичный, он всегда искал справедливую, по его понятиям, оплату труда. По этой причине вынужден был сменить много мест работы, а в настоящее время завести свое, пусть маленькое, дело.

Отношения его с государством сложные. Человек, живущий «на разломе» двух эпох в истории страны, он критикует советские порядки («не давали инициативы»), но считает, что социально он был больше защищен. Критикует и теперешние власти: не ходит на выборы («мы не хозяева жизни»), не верит, что народ может влиять на власть. У него нет уверенности в завтрашнем дне. Он выбирает для себя свою систему ценностей: независимость от государства, свой дом, свое дело, семья, стабильность жизни.

Сергей Иванович Рожнев – мой отец.


[1] Большая советская энциклопедия. 2 издание, М., 1955. Т.32, С.199.

[2] 200 лет Вятской губернии. Статистический сборник данных. Киров, 1996.

[3] БСЭ. Изд.1.Т.43. С.331.

[4] 200 лет Вятской губернии. Статистический сборник данных. Киров, 1996.

 

 

19 июня 2009
«Личный документ – свидетельство эпохи»

Похожие материалы

21 июня 2011
21 июня 2011
К годовщине 22 июня urokiistorii публикуют рассказ о судьбе Евгения Черногога, фронтовика, блестящего офицера, арестованного после войны и реабилитированного после смерти Сталина.
15 апреля 2014
15 апреля 2014
Книга Инзы Майнен и Альриха Майера посвящена истории побегов европейских евреев, которые можно рассматривать своеобразной формой Сопротивления
6 сентября 2009
6 сентября 2009