Всё о культуре исторической памяти в России и за рубежом

Человек в истории.
Россия — ХХ век

«Если мы хотим прочесть страницы истории, а не бежать от неё, нам надлежит признать, что у прошедших событий могли быть альтернативы». Сидни Хук
Поделиться цитатой
13 июня 2009

Юлия Коломыцева «Неформалы в городе Троицке. (Из новейшей политической истории)»

И длится суд десятилетий…
Челябинская обл., г. Троицк,
естественнонаучный лицей (муниципальное общеобразовательное учреждение № 13),
11-й класс
Научный руководитель: Р.Н.Гизатуллин
Вторая премия

 

В декабре 2001 года новой России исполнилось десять лет. В распаде советской системы многие обвиняют так называемых «неформалов». Сейчас по-новому встают вопросы о роли неформалов, причинах их появления. Одни обвиняют их во всех бедах современной России, другие, наоборот, идеализируют.

Очень загадочно и резкое, внезапное исчезновение всех «неформалов». Еще совсем недавно они принимали активное участие в жизни страны, а теперь исчезли. Куда? Почему? Задавшись этими вопросами, я постаралась побольше узнать о неформальном движении и, к своему удивлению, обнаружила, что оно процветало и в Троицке. Но если какие-то сведения об истории возникновения неформальных организаций в крупных городах еще можно найти, то о неформалах в провинции вообще ничего не известно. Именно поэтому для своего исследования я выбрала историю «неформалов» – различных клубов и других объединений, возникших в Троицке в период перестройки. Меня очень заинтересовало мироощущение людей, открыто восставших против жесткой системы. Что сейчас чувствуют бывшие «неформалы»? К тому же, как выяснилось, многие знакомые мне люди в прошлом, в молодости были «неформалами».

Основная трудность моей задачи заключалась в том, что источники, которые удалось обнаружить, носят в основном публицистический или мемуарный характер.

История неформальных организаций в СССР
По мнению многих исследователей, первые неформальные объединения возникли после XX съезда КПСС. Клубы авторской песни, студенческие дискуссионные клубы – все это были звенья единой цепи, это было движение, еще достаточно робкое, к демократизации общественной жизни. В конце 60-х, особенно после 1968 года, неформальный «социализм» попытались ликвидировать – слишком уж он напоминал обновленческие идеи Пражской весны. Окончательно уничтожить эти ростки власть не сумела, но загнать движение на обочину, прервать преемственность между различными этапами его развития – все это, к сожалению, удалось. И, вытесняя неудобных властям «самодельщиков», в начале 70-х появились первые хиппи, вслед им – панки, рокеры…

Поэтому своего рода взрыв общественных инициатив на рубеже 1986–1987 годов не абсолютно новое или неожиданное явление, а восстановление прерванной цепи неформальной политической активности, зародившейся в годы хрущевской «оттепели», когда за политику перестали сажать, во всяком случае, в прежнем масштабе.

Кризисное состояние экономики, общественный застой, бюрократизация во всех сферах общественной жизни вызвали потребность глубинных перемен. Очевидно, что идеи демократических преобразований невозможно было реализовать в рамках правящей партии и существующих официальных институтов власти. Так начали возникать оппозиционные неформальные организации.

На региональном и даже всесоюзном уровне стали создаваться информационно-координационные центры, объединяющие усилия различных течений и групп, проводиться «круглые столы», дискуссии, конференции, семинары, распространяться различного рода «вестники» и «бюллетени». Одна из первых заметных встреч-диалогов состоялась в Москве 20–23 августа 1987 года под девизом «Общественная инициатива в перестройке». В основные задачи встречи входило: развитие самодеятельности народа, всесторонняя поддержка гражданских инициатив; сотрудничество через информацию на принципах трех «нет» – «нет» насилию и пропаганде насилия, «нет» идеям национальной или расовой исключительности и вражде к другим народам, «нет» претензиям на монопольное обладание истиной в ущерб праву других на самостоятельный поиск[1].

Работали пять секций: по экологии культуры, творчества, досуга; по экстремизму и – наиболее интересная с позиции сегодняшнего дня – правовых инициатив и социальной защиты, где обсуждались вопросы правового статуса самодеятельных объединений, содержание гражданских инициатив, создание фонда борьбы с бюрократией и даже такая опасная по тем временам тема, как «самодеятельные объединения – зародыш политических партий».

На конференцию съехался весь «цвет неформалов того времени: «Перестройка» (Москва) и «Перестройка» (Ленинград), «Мещера» (Рязань), «Свеча» и «Слово и дело» (Москва), «Совет по экологии культуры» (Ленинград).

В 1987 году периферия еще не включилась в политический процесс и «областные революции» 1989 года казались тогда не более вероятными, чем массовое пришествие НЛО. Поэтому в той встрече принимали участие в основном москвичи и ленинградцы. Но были уже и отдельные представители неформальных объединений других городов.

Итак, можно заметить, что в 80-е годы возникло множество различных неформальных организаций. Можно выделить такие характерные особенности некоего «идеального типа» неформальной общественной группы:

Сравнительная малочисленность (от 3–5 до нескольких десятков человек как численный предел, ибо тогда необходимую психологическую совместимость и относительное единство уже трудно обеспечить);

Отсутствие деления на «пассив» и «актив» в традиционном смысле – все в «неформальной группе» активисты в меру своих организационных, интеллектуальных способностей и уровня культуры;

Основная форма деятельности – общение участников группы;

Классическая организационная форма – кружок, клуб и их различные трансформации – «фронты», «союзы», «партии», «центры» и т.д.

Протест, критика – как цель деятельности; а митинг, собрание, встреча – как основные формы работы;

Организационная неустойчивость;

Наличие печатного издания («самиздат»), вокруг которого, а часто во имя него, сплачивается групповая деятельность.

Разумеется, все неформальные организации отличались друг у друга, но каждая в большей или меньшей степени включает все эти черты.

Каковы были цели и направленность этих организаций? Изучив ряд документов, я пришла к выводу, что большинство из них – 56% – имели естественнонаучную, 12% – культурно-эстетическую, 8% – социально-экономическую, а 6,9% – нравственно-этическую направленность[2].

Организации, имеющие социально-экономическую направленность, боролись за социально-экономические изменения в России. Они рассматривали такие вопросы, как состояние путей сообщения в России, транспортных путей, строительство мусороперерабатывающих и иных заводов; выступали с требованиями передать трудящимся «номенклатурные» объекты» – общежития, спецполиклинику, дачу, обком КПСС и др. Такими организациями, например, являлась мурманская «Гражданская инициатива», омское «Социально-экономическое объединение», псковская «Коммуна-1».

Нравственно-этические организации включали в себя группы милосердия, неформальной педагогики, объединения религиозно-этического характера. Сюда входили «Эврика» – Орел, «Ассоциация молодых историков» – Орел.

Культурно-эстетические организации боролись за сохранение национальной самобытности, охрану архитектурных и исторических памятников. Сюда входили и творческие неформальные объединения. Например: «Возрождение» – Нижний Тагил; «Совет по экологии культуры» – Ленинград.

В естественнонаучные организации входили «экологисты», объединения уфологов и другие. Это, например, «Очищение» – Нижний Тагил, «Экологический центр» – Находка.

И наконец, политико-правовые организации боролись за демократизацию политических структур, содействие перестройке. Такими организациями были «Диалог» – Пермь, «Диалог» – Омск, «Демократическое движение» — Новосибирск.

Несмотря на это условное деление каждая организация была политизирована в большей или меньшей степени. Что касается чисто политических организаций, претендовавших на звание политической партии, то здесь можно назвать «ДС» – «Демократический Союз». Возник он в 1986 году в Москве и Ленинграде путем слияния различных диссидентских групп. В литературе говорится, что в «ДС» были как откровенные антикоммунисты, делившиеся на западников, сторонников капиталистической модели по европейскому или американскому типу, так и русские патриоты антисоветской направленности, представленные широким спектром от монархистов до сторонников арийского язычества. Сюда же входили будущие христианские демократы и целый ряд других разнородных организаций, объединившихся лишь на одной платформе – антикоммунизме и антисоветизме. Пожалуй, из этого следует, что большинство современных политических партий в России могут сказать: «Все мы вышли из ДС». То есть после 1991 года с ликвидацией монополии КПСС именно на базе входивших в «ДС» объединений возникли новые партии. Другая группа партий возникла в ходе распада КПСС, но это уже события 90-х годов.

Итак, какую же роль играли «неформальные» организации в жизни страны?

Своей деятельностью они, безусловно, оказывали определенное давление на административно-командную систему, расшатывали обюрократившиеся структуры, влияли на формирование общественного мнения. Так, например, в значительной степени благодаря «Совету по экологии культуры» удалось приостановить строительство станции метро «Адмиралтейская», которое могло бы нанести непоправимый ущерб историческому центру Ленинграда. Проведение семинаров и диспутов, принятие обращений и организация кампаний, коллективная поддержка и защита гражданских инициатив, публичная критика, пусть даже не всегда взвешенная, – все это являлось вкладом в демонтаж административной системы.

Не меньшая роль неформальных организаций и в воспитании молодежи. О больших потенциальных возможностях самодеятельных объединений в целях гражданского становления молодых людей говорит, например, то факт, что они порой достаточно успешно участвовали в социальной реабилитации так называемых трудных подростков. Ярким примером приобщения к социальной деятельности ребят, записанных педагогами и общественностью в «безнадежные», явилось создание в Ленинграде на базе «Молодежной инспекции по охране природы» (МИОП) группы «Грин хиппи», насчитывающей 30 человек и зарегистрированной в качестве отряда «зеленого патруля».[3]

 

Первое крещение группы произошло на «Урочище Лонцы». Один из ее членов чуть было не оказался жертвой браконьеров, когда с голыми руками бросился на пьяного преступника, выстрелившего в корреспондента «Ленинградской правды». Затем двоих из группы едва не сбросили в реку разъяренные садоводы, которым пытались напомнить о существовании законов об охране природы.

Шел поиск ценностей, разработка собственных концепций перестройки общества, тем более, что власть не предлагала реальной альтернативы, а оперировала лишь набором противоречивых лозунгов. Думая о судьбах страны, одни в качестве ориентиров выбрали варианты западных демократий, другие решили возродить старину, уверовав в историческую исключительность русского народа. Вокруг этих ценностей шла борьба не только в неформальном движении. От ее исхода зависел путь, по которому пойдет страна. Несомненно одно: общественная дискуссия, инициированная в ту эпоху неформальными организациями, играла большую роль как для общества в целом, так и для становления отдельных личностей.

История неформальных организаций в городе Троицке
Процесс демократизации общественной жизни коснулся не только передовых городов России, таких как Москва и Ленинград, но и дальних провинций. В их числе был и Троицк.

Листая подшивки газеты «Вперед» за 1985–1995 годы, я заметила, что наибольшее количество статей самих «неформалов» или о «неформалах» вышло в 1989 году. Как выяснилось позже, именно в этом году в Троицке возникла первая неформальная общественная организация – Клуб избирателей «16 февраля». Свое название он получил от даты окружного предвыборного собрания по выдвижению кандидатов в народные депутаты СССР, которое состоялось 16 февраля 1989 года. На этом собрании встретились и познакомились будущие инициаторы основания клуба.

 Что же их объединяло, что же толкнуло на создание клуба? По словам одного из основателей клуба, П.А.Богдановича: этим толчком стало беззастенчиво-нахальное поведение партаппарата, его попытка протащить Н.Д.Швырева, первого секретаря обкома КПСС, в качестве единственного и желанного кандидата в народные депутаты. Иными словами, на наших глазах разыгрался отвратительный фарс на новую тему со старым названием. Заверения подкреплялись ложью, обещания – лозунгами. Большинство находящихся в зале делегатов подпадало под характеристику «агрессивно-послушное большинство». Только несколько десятков человек пытались вопросами, предложениями, выступлениями направить собрание на демократические «рельсы». Однако им это не удалось.

Встречаясь в перерывах между заседаниями, активисты пытались проанализировать ход собрания, чтобы избрать верную линию поведения. Перед ними стояла главная задача – обеспечить альтернативу не менее, чем трем кандидатам. Предполагалось, что при альтернативе из двух человек – Н.Д.Швырев – В.Н.Лазаренко, последний в самый ответственный момент может взять самоотвод и так обеспечит Швыреву беспрепятственный выход на финиш. Однако оппозиции удалось внести первое предложение о порядке голосования, которое было принято большинством голосов: голосовать всем залом за каждого из кандидатов. В список зарегистрированных включать всех, набравших более половины голосов.

В результате голосования по кандидатурам больше половины голосов набрали Н.Д.Швырев, В.А.Тимашов, В.Н.Лазаренко.

Участие в этом собрании и тот небольшой успех, который выпал на их долю, воодушевили всех участников. После окружного собрания они решили участвовать в избирательной кампании в качестве инициативной группы поддержки В.А.Тимашова, одновременно проводя контрагитацию против Н.Д.Швырева и В.Н.Лазаренко. Несмотря на все издержки и ошибки этой агитации, они приобрели достаточный опыт и убедились, что без организации не обойтись, если они хотят в дальнейшем влиять на перестроечные процессы в городе.

В связи с этим в газете «Вперед» было напечатано «Обращение клуба избирателей “16 февраля”». В нем были обозначены следующие задачи клуба:

Добиваться полноправного представительства избирателей в избирательных комиссиях, гласности и строго соблюдения Закона на всех этапах предстоящих выборов;

Способствовать свободному выдвижению кандидатов в народные депутаты, а также всестороннему и свободному обсуждению их политических, гражданских, деловых и личных качеств;

Активно помогать прогрессивным кандидатам в проведении предвыборной компании;

Способствовать обеспечению постоянной связи между избирателями и народными депутатами;

Добиваться эффективной работы народных депутатов и советских органов по реализации наказов избирателей;

В случае неудовлетворительной оценки избирателями деятельности народных депутатов выступать с инициативой их отзыва;

Способствовать широкому участию граждан в разработке и обсуждении законопроектов;

Добиваться всестороннего и своевременного учета общественного мнения в принимаемых законах и решениях;

Добиваться изменения или отмены законов и постановлений, ущемляющих права и интересы граждан;

Добиваться свободного доступа граждан к информации, затрагивающей их законные права и интересы.

В «Обращении» также было обозначено, что клуб намечает встречи с представителями горкома партии, исполкома городского Совета народных депутатов, встречи с кандидатами в депутаты, с их доверенными лицами.

Итак, клуб начал свою работу. Уже к 1990 году было проведено четыре митинга. По-моему, митинги – обязательные спутники демократического государства как одна из форм волеизъявления народа.

Один из митингов состоялся в августе 1989 года в поселке энергетиков. Сход был посвящен неблагополучной экологической обстановке, которая сложилась в городе. Если брать в расчет только выбросы в атмосферу от электростанции, то они составляли 15 кг в сутки. Директор ГРЭС А.А.Тарасенков заявил в ответ, что это будет продолжаться до той поры, пока не будут закончены полностью работы по замене всех электрофильтров на «трехсотках». В год станция сжигала 40 миллионов тонн экибастузского угля. Но зольность его при проектировании ГРЭС планировалась не выше 36%, а тогда она составляла 40% и доходила до 55%. То есть половина угля шла в отходы. Троичане дорого расплачиваются за это. Против этого и пытались бороться члены клуба. Поднимались и другие вопросы: о качестве поступавших на прилавки и рынок овощей и фруктов, о роли санэпидстанции в решении экологических вопросов, о радиационном фоне.

Кроме того, были подготовлены две телепередачи с помощью Челябинского телевидения. Сняли фильм о взрыве Михайловского собора.

Работа шла, клуб упрекали в говорильне, в отсутствии реальных дел, неспособности решить городские проблемы. Эти упреки способствовали усилению активности в избирательной кампании, решению искать возможности выдвинуться самим в народные депутаты городского и областного Совета и бороться за избрание.

Результат избирательной кампании превзошел все ожидания. Из 30 человек, членов клуба, 18 избраны депутатами и в том числе 6 депутатов стали членами президиума Совета города. Один член клуба стал депутатом областного Совета.

 

Депутаты клуба внутри депутатского корпуса организовали инициативную депутатскую группу (ИДС). Именно эта группа в ходе первой сессии Совета и предопределила ее результат, зарекомендовав себя новой и организованной конструктивной силой. Во всяком случае, влияние ИДС превосходило влияние партийной группы КПСС. Ни один представитель аппарата горкома КПСС не вошел в состав президиума Совета. Аппарат горисполкома впервые не состоял из номенклатуры. Впервые президиум и горисполком не были назначены вышестоящими инстанциями. По словам В.А.Щербакова, представителя партийной группы КПСС, депутаты из «неформалов» любыми способами добивались, чтобы их предложения проходили, «проталкивали» свою программу. Многие депутаты не соглашались с ними, часто возникали споры. Завершились они, как правило, победой «неформалов».

 

И вот уже в 1990 году постепенно уходит необходимость поминутно ждать одобрения или неодобрения сверху. Уже появилась возможность двигать перестройку в городе самим, блюсти интересы города по-настоящему, вести борьбу с ведомствами за подлинную независимость. Предстояло решить вопросы по восстановлению социальной справедливости в сфере распределения материальных благ, в том числе и жилья, отработать нормальный механизм принятия решений в исполкоме, провести анализ финансово-экономического состояния города, определить направление деятельности, финансовые и экономические приоритеты.

Но клуб избирателей «16 февраля» не был единственной неформальной организацией в городе. Разумеется, он был самой активной и деятельной организацией, но кроме него были еще и другие: клуб «Экология», центральный клуб избирателей «Диалог», Оренбургское казачье Войско (ОКВ), «Свободный профсоюз», клубы по интересам. Но так как меня интересуют больше политические объединения, можно выделить клуб «Экология» и центральный клуб избирателей «Диалог».

Можно сказать, что клуб «Экология» был предшественником клуба «16 февраля», а потом вошел в него в качестве экологической группы. Его президент, А.Е.Матвеев тяготел больше к «зеленому» движению. Экологи искали общегородское дело, например, они посадили деревья вокруг родильного дома, профилактория. Субботники проводились совместно с другими организациями города. Как было упомянуто выше, проводились экологические митинги. Горькой правдой является тот факт, что многое из того, чего добились экологи, не дожило до наших дней. Высаженные весной 1990 года деревья погибали уже осенью: часть их сожгли, часть засохла. Погибли березы и в скверике имени Павлика Морозова.

Еще одним важным делом клуба «Экология» была попытка создания общегородского центра общения. Речь шла об улице общения – а именно улица в исторически сложившемся центре города могла бы стать таким центром в комплексе с обновленным парком культуры и отдыха имени Томина. Естественно, на ней должны были сохраниться магазины, сама улица должна была быть благоустроена и «подогнана» под пешеходное движение. Стремлению создать троицкий «Арбат» оппонировали многочисленные статьи в газете «Вперед». В этом видели и желание навязать западную культуру, и создание очагов преступности в городе. Не замечали лишь искреннего желания благоустройства родного города. Но, несмотря на все трудности, работа продолжалась.

Если же говорить о центральном клубе избирателей «Диалог», можно отметить следующее. Внезапно возникший клуб «16 февраля» «переманивал» избирателей на свою сторону. Поэтому по инициативе горкома партии возник клуб «Диалог», во главе его стояли А.Б.Кокорев и Г.И.Агапитов. 31 августа 1989 года состоялось учредительное собрание центрального клуба избирателей.

В «Обращении» центрального клуба избирателей «Диалог», опубликованном в газете «Вперед», была обозначена цель клуба: объединить заинтересованных троичан в поиске совместных решений по демократизации общества, развитию самодеятельности населения. На заседаниях клуба, которые проводились каждую среду в городском Доме культуры, предусматривались обсуждение и внесение изменений в проекты Законов РСФСР о выборах народных депутатов, изменений в Конституцию республики, организация дискуссий и бесед, информационных конференций, встреч с руководителями города, предприятий и общественных организаций.

Был опубликован призыв к гражданам города – поддержать работу клуба и принять в ней активное участие. Но по известным причинам (явная «партийность» организации, ее связь с КПСС) откликнувшихся было немного и практически все они были членами все той же КПСС. Но среди коммунистов были люди, понимавшие необходимость преобразований в партии. Была даже принята «Резолюция о демократических преобразованиях в коммунистической партии». На собраниях разбирались вопросы общественной жизни в городе: транспортное сообщение и состояние дороги от вокзала до Пятилетки; качество хлеба Троицкого хлебозавода и пр. Но организация ежеминутно контролировалась ГК КПСС и просуществовала недолго.

Итак, перестройка в городе нашла поддержку в неформальных организациях – клубах «Экология», «Диалог», «16 февраля». Так в борьбе и противодействии системе, прошел 1989, 1990 год, и город подошел к событиям августа 1991 года. Буквально по горячим следам был опубликован отчет о внеочередной сессии городского Совета, что и позволяет восстановить картину жизни Троицка в течение трех потрясших страну дней в мельчайших подробностях.

Утверждать, что троичане в первый день путча, 19 августа, никакой активности не проявляли и ждали информации из столицы, было бы неверно. Первое слово сказал пролетариат. В обеденный перерыв 19 августа за территорией предприятия состоялся митинг протеста работников рефрижераторного депо. Железнодорожники решительно осудили действия группы лиц, назвавших себя «Государственным комитетом по чрезвычайному положению».

А в коридорах власти 19 августа царило видимое затишье. В горкоме КПСС первый секретарь В.Лузин пытался устраивать совещания в тщетной надежде, как было еще несколько лет назад, представить горком партии «руководящей и направляющей силой».

Эпицентр событий переместился на другую сторону центральной площади – в горисполком и городской совет. Уже в первый день путча здесь наметилось жесткое противостояние между «демократами» и представителями умеренного крыла депутатского корпуса – председателем горсовета А.Ивановым, его заместителем Н.Кандеровым, военным комиссаром А.Азановым, начальником отделения УКГБ А.Золотаревым. На внеочередной сессии в выступлениях некоторых ораторов первые были названы «защитниками Конституции и свободы», а вторые чуть ли не «пособниками ГКЧП».

Но 19 августа горсовет так ничего официально и не сказал троичанам. «Неформалы» пытались распространить информацию сами.

В Троицкой типографии имени Сыромолотова оперативно было отпечатано 5000 листовок с документами политического руководства России. Уже утром 20 августа эти листовки «пошли в народ». Прорыв информационной блокады не остался незамеченным. Директору типографии В.Забродину позвонил первый секретарь горкома КПСС и весьма настойчиво интересовался, кто же оплатил счет за «вредную печатную продукцию». В тот же день, 20 августа, разгорелись самые жаркие идеологические баталии в городском Совете. Вот тут противоречия, полярные взгляды на развитие событий в стране, несовместимые политические воззрения проявились особенно ярко.

Путч в Троицке был преодолен только утром 21 августа. В то утро на радиоузле собралось много народу. Здесь были Э.В.Худяков, депутаты горсовета П.Богданович, А.Прибытков, М.Гульман, В.Казанцев, А.Вайснер и др. Ждали распоряжения Марселя Бореевича Тазетдинова о начале трансляции.

Примерно в 10.30 распоряжение было получено, и минут через десять вышли в прямой эфир. Благодаря мужеству М.Б.Тазетдинова, Троицк тогда не пошел на поводу у ГКЧП, как это сделали многие другие города и села России. Этого Марселю Бореевичу не смогла простить правящая городская элита. Через очень небольшой промежуток времени он потерял место председателя горисполкома, потом на несколько месяцев попал на тюремные нары и в конце концов вынужден был навсегда покинуть Троицк.

Обстановка на троицком радиоузле накалялась каждую минуту. Телефонные звонки не прекращались. Звонили все – ярые противники, те, кто выражал свою поддержку, звонили простые троичане, предлагавшие свою помощь.

В студии и перед ней собиралось все больше народа, и небольшой отряд добровольцев вынужден был охранять помещение, так как члены президиума горсовета предприняли попытку созвать экстренное заседание президиума Совета, который должен был положить конец «возмутительным радиопередатчикам». Но в 15 часов из Москвы началась прямая трансляция сессии Верховного Совета РСФСР, троичане узнали, что антиконституционный переворот с треском провалился, победила демократия. С сознанием выполненного долга выключили микрофон в студии.

23 августа над Троицким горисполкомом взвился новый трехцветный государственный флаг свободной России. Так бесславно закончилась более чем семидесятилетняя власть коммунистов в городе. «Неформалы» добились своего – жизнь в Троицке начала строиться на демократических началах. Поэтому через некоторое время организации распались сами собой, выполнив поставленные цели и задачи.

Результаты исследования
Я провела индивидуальное анкетирование бывших членов неформальных организаций г. Троицка, чтобы получить более полные сведения о людях, которые участвовали в движении, о том, как работали клубы. Анкетирование проводилось среди наиболее активных членов неформальных организаций.

Часть респондентов отказалась отвечать на вопросы анкеты, аргументируя это своей непричастностью к неформальному движению, хотя официальные списки, как источники, говорят обратное.

Вероятно, отказ можно объяснить рядом причин. Часть респондентов считает свое участие в работе клуба недостаточно активным и значимым. Другие настолько привыкли к советской бюрократической системе, что отсутствие официальных документов, членских билетов и т.д. не позволяет им осознать свою причастность к «неформалам».

У ряда респондентов есть свои личные причины. Трагична история президента клуба избирателей «16 февраля» В.Г.Казанцева – пережив убийство дочери, Владимир Георгиевич не хочет вспоминать свое прошлое, в том числе и «неформальное». По понятным причинам я не смогла настаивать на его участии в анкетировании. Некоторых от участия в опросе предостерегла история М.Б.Тазетдинова. Сегодня многие люди боятся открыто говорить о своем участии в неформальном движении. Усугубляет ситуацию и то, что многие участники памятных событий сейчас не проживают в Троицке или настолько больны, что не в состоянии участвовать в опросе. К сожалению, некоторых неформалов уже нет в живых.

Преодолев все вышеперечисленные трудности, мне все же удалось получить 20 заполненных анкет. На их основании я сделала следующие выводы:

Неформальное движение на 71% состояло из мужчин и лишь 29% из женщин.

Средний возраст неформалов 30–40 лет (39%).

Большинство неформалов родилось и выросло в г. Троицке, Челябинской области (65%). Родители – рабочие (36%) или служащие (47%). Среди членов организаций не было номенклатуры. Наоборот, сюда шли в основном неустроенные, даже обиженные люди.

Национальный состав движения разнообразен: русские (77,3%), татары (11,8%), евреи (5,8%), украинцы (5,8%). Ничего удивительного в этом нет, так как национальный состав города соответствующий.

Живущие новыми, свежими идеями, «неформалы» с радостью и одобрением встретили перестройку (88%).

Многие были членами ВЛКСМ (41%) или КПСС (41%). В этом опять же нет нечего удивительного. Каждый шестой гражданин СССР был членом ВЛКСМ.

Зато результаты анализа ответов на следующий вопрос поражают. К моменту вступления в неформальную организацию 88% ее членов имели высшее образование и 12% среднее специальное. Из них 64% имели гуманитарное образование, 36% – техническое. Причем женщины имели исключительно гуманитарное образование (98%), а мужчины в равной мере как гуманитарное (50%), так и техническое (50%). Но доля гуманитарного образования возрастает за счет женщин.

Высокая доля высшего образования также заставляет задуматься. «Неформалы» – умные, образованные люди. Со сложившейся системой ценностей.

29% респондентов – техническая интеллигенция, 29% – преподаватели, 29% – врачи, 13% – представители других профессий. Можно сказать, что неформальное движение – движение интеллигенции.

Среди неформалов преобладают люди с демократическими взглядами (65%). Они интересуются политикой и политическими процессами, происходящими в стране. Поэтому уже в 80-х годах они заметили появление в крупных городах неформальных объединений: «ДС», «Мемориал», «Родина», «Отечество» и др.

Обострилось и недовольство процессами и явлениями, имевшими место в СССР и отразившимися на нашем городе, 53% респондентов были недовольны привилегиями номенклатуры, 41% – отсутствием политических прав, 12% – отсутствием свободы слова. В ходе анализа ответов на этот вопрос я заметила очень интересный факт. Если ответы рассматривать не в совокупности, а разделить их на ответы членов инициативной группы и ответы рядовых членов, можно заметить резкое расхождение в процентном соотношении. Рядовые члены были недовольны своим материальным положением (50%), привилегиями номенклатуры (50%), отсутствием политических прав (40%). Среди членов инициативной группы недовольство материальным положением сводится всего к 14%, отсутствием свободы слова – 29%, в то время как рядовые члены такой причины не указывали.

Итак, недовольство привело их в неформальную организацию. Инициаторами троицкого «неформального» движения считают П.А.Богдановича (41%), В.Г.Казанцева (29%), Р.Х.Мазитова (29%), М.Д.Гульмана (24%), А.И.Прибыткова (24%). Интересен тот факт, что некоторые «неформалы» считают себя руководителями клубов. Например, Фарапонов и Антоненко называют себя лидерами движения, а прочие анкетируемые охарактеризовали их как далеко не самых активных. Это еще раз подтверждает «неформальность» движения. Нет четко определенных лидеров, каждый работает в меру своих возможностей и сам оценивает свою деятельность.

Но членов организации не все устраивало в ее деятельности. 24% считали, что у клуба мало реальных действий, 12% – что идеи клуба далеки от реальности, 12% – что отдельные члены клуба преследовали меркантильные интересы. Но клуб продолжал свою работу, в него входили все новые и новые члены. В результате было официально зарегистрировано 150 членов клуба. Но далеко не каждый из них знал это, 35% респондентов ответили, что в организацию входило 30 человек, 24% – что состав клуба около 60–80 человек, 18% указали, что в клубе было 15–20 человек, и лишь 6% знали истинную цифру – 150 человек. Поражает разброс мнений – от 15 до 150 человек. Рядовые члены клуба не интересовались официальными данными, а наблюдали за количеством реальных участников. Видимо, у каждого активного участника было 3–4 близких человека, готовых прийти на митинг, подписать петицию. Встает вопрос: сколько же истинных демократов, реформаторов со свежими идеями было в Троицке? Пятьдесят? Сто? Из 80 000 троичан? О какой же демократии может идти речь? Но, кажется, «активная гражданская позиция действительно способна провести подлинно демократические преобразования в стране» (И.Б.Низамутдинов). И они привели их, по крайне мере по мнению самих «неформалов». 53% респондентов верят, что организация достигла поставленных задач и целей, 29% считают, что цели были частично достигнуты, и лишь 18% указали, что цели достигнуты не были.

Большинство членов клуба (35%) отошли от активной деятельности в 1991 году, 30% – в 1992 году, 25% – в 1993 году; 10% – 1990 году. Причины отстранения от активной деятельности можно условно разделить на две категории: политические (прекращение деятельности Совета депутатов, развал СССР и т.д.) и личные (переезд, семейные проблемы, изменение взглядов и т.д.). Так вот, 60% респондентов отошли от активной деятельности по политическим причинам, 40% – по личным.

Поэтому многие встретили события августа 1991 года уже вне движения. 58% опрошенных встретили их со страхом и тревогой, 30% – с радостью и надеждой, 12% не знали, что же теперь делать. А клубы ответили на это активизацией разъяснительной деятельности в городе.

Спустя десять лет респонденты смогли оценить, что же им дало участие в неформальной организации. 59% – лучше узнали людей, расширили кругозор, 24% –приобрели опыт участия в политической деятельности. А вот материального благополучия так и не добились. Сегодня 47% респондентов находятся за чертой бедности, 41% добились среднего материального положения и лишь 12% живут достаточно хорошо.

Зададимся вопросом: чего ради тогда, десять лет назад, они ночами не спали, подготавливая почву росткам демократии? Но тут же вспоминается анализ ответов на другой вопрос. Инициативная группа, самые активные и деятельные члены движения, и не стремились улучшить свое благосостояние. Вспоминаются же 14%, недовольных своим материальным положением. Рядовые члены стремились повысить свой уровень жизни, а инициативная группа – уничтожить привилегии номенклатуры. Они боролись за демократию и добились ее, но с демократией «пришел» и капитализм с еще большими привилегиями.

Если нефтяной магнат получает 150 000 $, а умнейшая женщина – Л.С.Хрипко – 660 рублей, то о какой честности может идти речь? Люди, радеющие за общее благо и не думающие о себе, не смогут прожить в этой стране. А такими и были «неформалы» в большинстве своем. Но ведь десять лет назад трудно было это предугадать. Не позавидуешь, например, А.Н.Фарапонову, одному из деятелей клуба, обитающему теперь «ниже советского бомжа». Как видно, 14% оказались в меньшинстве, их личные интересы отошли на второй план.

А вот политическим строем современной России сегодня довольны 47% респондентов, 29% – не довольны, а 24% затрудняются ответить на это вопрос. Действительно, строй современной России мало имеет общего с «романтической демократией неформалов» (А.А.Антоненко). Но 71% респондентов возлагают надежды на нынешнего Президента В.В.Путина).

Думается, сегодня взгляды неформалов мало отличаются от идей десятилетней давности. «Мои взгляды неизменны», – убежденно произнес И.Б.Низамутдинов, входивший в группу лидеров. Наоборот, взгляды продолжают укрепляться. «Напрасно шел на компромиссы с бывшими партийцами и номенклатурой, верил в искренность их действий» (И.Б.Незамутдинов). И сегодня «неформалы» мало верят в искренность действий политических сил нынешней России. 59% респондентов «пока не видят такой силы» (А.А.Антоненко), которая могла бы стать во главе государства. 12% готовы поддержать «Яблоко», «Единство» и «СПС» и лишь 5% респондентов доверяют коммунистическим партиям.

Несмотря ни на что, респонденты ни о чем не жалеют. К минувшему десятилетию 71% опрошенных относится положительно, 18% отметили становление своей личности, политических взглядов, 25% считают, что это десятилетие было необходимо для прохождения реформ. Оно было трудным, но решительным шагом к демократии. И уж разумеется, мало кто сожалеет о своем участии в неформальном движении Троицка. 95% положительно относятся к своей причастности к этому политическому явлению. 30% продолжают активно участвовать в жизни города. Многие (54%) сожалеют о том, что их участие было не столь активным, как хотелось бы. И более 50% респондентов заверили меня, что, возникни сейчас подобное движение, они с удовольствием подключились бы к нему.

Обобщив и проанализировав имевшиеся сведения, я получила картину неформального движения СССР через призму небольшого провинциального города. Это история жесткой борьбы, со своими победами и поражениями, взлетами и падениями.

Удивляет, как могла сравнительно небольшая группа людей повлиять на тысячи ортодоксов. Да и самих «неформалов» это удивляет. Например, П.А.Богданович, несомненный лидер всего неформального движения в Троицке, сегодня не может понять, как горстка самоуверенных людей, вдохновленных свежими идеями, смогла добиться таких результатов. «Тогда казалось естественным, мы даже ждали большего. А сегодня думаешь и не понимаешь: как?» «Неформалы» бережно хранят воспоминания прошлого. Нельзя не сказать, что и мне было приятно проводить исследования, когда я видела огонь в глазах респондентов. Я искренне радовалась победам «неформалов». Трудно представить: из 30 человек, активных членов клуба, 18 избраны депутатами, в том числе 6 депутатов стали членами президиума Совета города. Один член клуба стал депутатом областного Совета. Власть коммунистов постепенно слабела и в итоге сошла на «нет». За многие достижения рядовые троичане должны благодарить «неформалов». Но вместо этого – злые упреки, обвинения. Ведь в сущности у власти остались те же люди. Почему к власти не пришли, например, Г.Старовойтова, А.Сахаров? Эти вопросы терзают и многих моих респондентов. Л.М.Хрипко пишет: «До сих пор восхищена А.Д.Сахаровым, Г.Старовойтовой, А.Собчаком, страшная боль от их гибели; еще раз доказали, что политика – грязное дело».

Как хамелеоны меняют свой цвет, так и бывшие коммунисты поменяли свои лозунги, идеи. Но хамелеон остается хамелеоном, а ортодокс – ортодоксом. И они не прощают неподчинения. Мало кто из «неформалов», заставивших этих людей «сбросить кожу», не почувствовали это на своей «шкуре». А.Н.Фарапонов живет хуже «советского бомжа». Лидия Сергеевна Хрипко, известная поэтесса, должна обходится 660 рублями в месяц. Андрей Евгеньевич Матвеев, мастер–озеленитель города, сегодня учитель в школе, получает столько, что не хватает даже на содержание семьи. М.Б.Тазетдинов был в тюрьме. А.И.Прибытков разорился и вынужден был уехать из города. Сколько еще таких примеров можно привести. И не было бы ничего удивительного, если бы участники неформального движения отреклись от своего прошлого, своих взглядов. Но нет, многие готовы повторить все, пережить заново. Тут возникает еще один парадокс. Многие «неформалы» и сегодня – хорошие, близкие друзья. Но они не отмечали десятилетие клуба, памятных дат в истории движения. П.А.Богданович объяснил мне: «Обстановка в клубе была рабочая, серьезная. Не было такого, что бы кто-то ходил к кому-то в гости. Не ездили вместе отдыхать. Отдых с работой не путали. Играли серьезно, если это вообще можно назвать игрой. И результаты не заставили себя ждать».

Так и в нашем городе прошла «революция», и тысячи маленьких побед образовали одну, которую все ждали. И пусть та Россия, о которой все мечтали, пока не совершенна, пройдет время – и все станет на свои места. Начало было положено…


[1] Сикевич З.В. Политические игры или политическая борьба?: Партии, движения, ассоциации глазами социолога. Л., 1990. С. 10.

[2] Грибанов В.В. Информативные, самодеятельные молодежные движения. Л., 1991. С. 12.

[3] Грибанов В.В. Инициативные, самодеятельные молодежные движения. С. 22.

13 июня 2009
Юлия Коломыцева «Неформалы в городе Троицке. (Из новейшей политической истории)»

Похожие материалы

4 апреля 2012
4 апреля 2012
«Парламент» – еженедельная газета, выпускаемая при содействии Федерального центра политического образования Германии. Ниже приводится анонс публикаций, подготовленных газетой в рамках спецвыпуска «После распада Советского Союза» (номер 49-50 от 5.12.2011).
28 августа 2014
28 августа 2014
Алексей Бабий вспоминает об особенностях взращивания, увядания, распределения и поедания овощей в дефицитном Красноярске. История о реальной и метафорической капусте, а также об антисоветском саботаже научных работников.
28 апреля 2009
28 апреля 2009