Всё о культуре исторической памяти в России и за рубежом

Человек в истории.
Россия — ХХ век

«Если мы хотим прочесть страницы истории, а не бежать от неё, нам надлежит признать, что у прошедших событий могли быть альтернативы». Сидни Хук
Поделиться цитатой
29 февраля 2012

Просто – о Гавеле

Источник: www.guardian.co.uk
Источник: www.guardian.co.uk

Вацлав Гавел – самый известный чех за пределами Чехии. В странах Запада он очень знаменит и уважаем, у нас тоже довольно известен, но все же меньше. Что же касается уважения, все не так просто…Люди, ценящие свободу и демократию, считают его самым замечательным политиком последнего столетия, рыцарем свободы, героем, у которого надо учиться терпению, мужеству и вниманию к людям. Особенно пылкие говорят даже о святом человеке Гавеле, особенно после его смерти. Так называемые патриоты и державники, русские националисты, и те, которые тоскуют по СССР, видят в Гавеле отрицательного персонажа, политического вредителя и врага нашей страны. Те, что поглупее, даже считают его агентом американской разведки, выполнявшим какой-то коварный план.

Вацлав Гавел родился в 1936 не просто в благополучной, но в по-настоящему богатой и влиятельной семье. Гавелам принадлежали дома, лесные угодья, киностудия. Но будущее не обещало быть легким – мирные и спокойные времена для Чехословакии заканчивались. Ребенком Гавел, как и все чехи, пережил гитлеровскую оккупацию.

В 1948 чехословацкие коммунисты при поддержке СССР захватили власть, и семья Гавелов потеряла все, чем владела. Вацлаву пришлось идти в лаборанты-химики, и доучиваться в вечерней школе. Путь к высшему гуманитарному образованию был закрыт. И в театре он поначалу работал техником.

Молодой Гавел довольно быстро становится известным писателем – сначала выступает как литературный критик, потом как драматург. Его пьесы ставят и в Чехословакии, и в других странах, и автор может не заботиться о хлебе насущном – даже тогда, когда цензура запрещала ставить Гавела на родине, он получал гонорары из-за рубежа. С этим обстоятельством связаны некоторые забавные эпизоды, напоминающие Абсурдистан его собственных произведений. Однажды Гавел устроился на пивзавод катать бочки – то ли для того, чтоб не посадили «за тунеядство», как у нас Бродского, то ли из чувства неловкости перед друзьями, которые были вынуждены зарабатывать на жизнь тяжелой и нетворческой работой. Начальству Гавел был как заноза – само присутствие международно известного писателя среди работяг смущало, да еще госбезопасность требует за ним наблюдать и строчить доклады, да к тому же, а точнее во-первых, приезжает на завод в мерседесе. Такой машины нет даже у директора, все ездят на отечественных. Уговаривали не ставить машину перед заводом, и вообще много разной возни было вокруг этого мерседеса.

В конце 60-х положение Гавела, как и многих его собратьев, становится все более затруднительным. Цензура закрыла журнал «Тварж» («Лицо»), сотрудником которого он был. Но закрытие журнала было пустяком по сравнению с августом 1968, когда танки стран Варшавского договора – в основном советские – задавили Пражскую весну. Так назывались развернувшиеся в ЧССР реформы – не только люди искусства, кровно заинтересованные в свободе, но вообще все чехи и словаки радовались переменам и новым возможностям. Вмешательство советских войск и последовавшую «нормализацию» – так официально называли новый порядок, при котором затирались все следы Пражской весны, Гавел называл оккупацией, подразумевая при этом, что страна оккупирована не русскими, а коммунистами. «Клуб независимых писателей», председателем которого был Гавел, прекратил свое существование, как и многие начинания Пражской весны. В 1976 был арестован поэт Иван Йироус, прозванный Магор (Псих). Магор был лидером самой популярной чешской рок-группы Plastic People Of The Universe, вызывавшей раздражение коммунистов. Гавел вступился за Йироуса, и убедил вступиться многих чешских интеллигентов. Для некоторых Йироус был неприемлем из-за своего конфликтного характера, беспробудного пьянства и демонстративной аполитичности, но Гавел умел объяснить, что такое настоящая солидарность.

Из компании в защиту Магора и других «пластиков» выросла Хартия77 – объединение чехословацких диссидентов, в котором Гавел играл ведущую роль. Движение было не столько политическим, сколько моральным. Хартисты рассуждали так: если в стране нет свободы и все построено на вранье, у человека есть только один способ сопротивления: не врать, вести себя, как свободный. «Занять некоторый островок правды и ни в коем случае не давать себя прогнать оттуда», – писал Гавел в знаменитом эссе «Сила бессильных», ставшем чем-то вроде манифеста инакомыслящих Центральной Европы. В другом эссе, «Политика и совесть», Гавел сформулировал принципы «не политической политики», то есть основанной на защите человеческого достоинства и «обретении смысла жизни». И на Западе, и в нашей стране правозащитники пытаются противопоставить «не политическую политику», то есть нравственную, так называемой «реальной политике» – борьбе за влияние и ресурсы.

Коммунисты и госбезопасность не прощали Гавелу бунта: трижды он был арестован, пять лет провел за решеткой. Писатель, по его собственным словам, был очень мало приспособлен к тюрьме, переносил заключение мучительно, тяжело болел, но не отступал.

Гавел был совсем не похож на профессионального «политического борца», мученика идеи. На фотографиях мы видим длинноволосого улыбчивого гуляку – всегда в клубах табачного дыма, непременно с бокалом вина или кружкой пива в руке, в окружении красивых женщин, небрежно одетых и причесанных мужчин – чешская интеллигенция того времени меньше всего напоминала собрание ученых сухарей и занудных догматиков. Поневоле взявшись за политику, Гавел и его друзья не помышляли учить людей уму-разуму и предводительствовать массами. Они прежде всего защищали собственный образ жизни, избранные ценности, свое и чужое право жить по-своему, без дрессировки и поучений со стороны коммунистов и любых других идеологов. Поэтому в Хартии были люди самых разных политически взглядов, верующие и атеисты. Их общей целью было отрешить от власти коммунистическую партию, и дать народу возможность свободно избрать власть и новые законы. Но большинство чехов и словаков боялось идти против властей, или было слишком поглощено устройством будничных дел. 

Перелом наступил в 1989. В СССР шла перестройка, в Берлине пала знаменитая Стена, а в Чехословакии все еще длилось оцепенение. Самые меднолобые из чехословацких партийных начальников поговаривали, что теперь настал их черед помочь русским братьям танками – интересно, как они это себе представляли? 17 ноября в День студента полиция напала на молодежную демонстрацию. Студенты не смирились, начали забастовку, старались всеми средствами – в основном при помощи листовок и устно – ни на телевидение, ни на радио хода не было – рассказать согражданам о произошедшем. Вскоре поднялась вся Прага, десятки и сотни тысяч людей вышли на улицы. Тут-то и понадобился авторитет и опыт Вацлава Гавела. Он возглавил организацию «Гражданский форум», которая оказалась в авангарде протестного движения: руководила манифестациями, формулировала требования, а потом села за стол переговоров с дрогнувшими коммунистами. Им пришлось допустить оппозицию в парламент, и 29 декабря 1989 Федеральное собрание единогласно (!) избрало Гавела президентом. В 1992 он покинул пост, Чехословакия разделилась на Чехию и Словакию, в 1993 бывший диссидент стал президентом Чехии и оставался им на протяжении двух сроков до 2003. За это время Чехия сильно изменилась – социалистическая экономика сменилась рыночной, страна вступила в Европейский союз и в НАТО. Гавел считал, что Чехия должна преодолеть черты того, что прежде он называл оккупацией и восстановить оборванные связи с Западной Европой. В современной Чехии по-разному относятся к президентству Гавела, немало и критиков. Многие считают его неуклюжим идеалистом и даже неудачником в политике. Другие – человеком, как никто многое сделавшим для возвращения страны к независимой и достойной жизни после десятилетий плена, в котором она фактически пребывала. 

Хоронили Гавела с невиданными почестями, многие тысячи людей пришли с ним проститься. И в нашей стране о Гавеле сожалеют многие. Да и раньше сожалели, что в России не нашлось своего Гавела.

Дмитрий Ермольцев

Опубликовано в: «Семья и школа»

29 февраля 2012
Просто – о Гавеле

Похожие материалы

11 ноября 2010
11 ноября 2010
Книга журналиста Олега Кашина, избитого недавно в Москве, посвящена не актуальной, а «винтажной» политике, однако адресована она тем, кто считает сегодня, что элиты несменяемы
26 декабря 2016
26 декабря 2016
В нашей школе есть музей «Дорогами Афгана и Чечни». В прошлом оду, когда я еще училась в школе, к нам в музей пришла женщина и стала рассматривать фотографии в витрине. А потом с обидой сказала: «Где вы взяли такую неудачную фотографию моего мужа?» Как потом оказалось, перед нами стояла жена погибшего в Чечне Игоря Филатова.
12 ноября 2012
12 ноября 2012
10 ноября умер Леонид Ильич Брежнев. Он возглавлял Советский Союз дольше, чем кто бы то ни было за исключением Сталина. Urokiistorii перевели некролог The Times, опубликованный 12 ноября 1982 г.

Последние материалы