Всё о культуре исторической памяти в России и за рубежом

Человек в истории.
Россия — ХХ век

«Историческое сознание и гражданская ответственность — это две стороны одной медали, имя которой – гражданское самосознание, охватывающее прошлое и настоящее, связывающее их в единое целое». Арсений Рогинский
Поделиться цитатой
28 июля 2011

Война: воспоминания о Москве 1941-1943 годов и фрагменты дневника

Лора, Москва, зима 1940/41 г. (фрагмент фото)

Жизни Москвы и москвичей в начале Великой Отечественной войны посвящен фрагмент из «Воспоминаний» и дневника Лоры Борисовны Беленкиной, который публикуют «Уроки истории». Лора заканчивает школу (она принадлежала к трагическому поколению выпускников московских школ 1941 г., большая часть которых не вернулась с фронта), поступает в институт, а ее отец уходит на фронт. Автор делится ныне полузабытыми фактами из истории Народного Ополчения, описывает тревожную атмосферу в июне-декабре 1941 г., рассказывает о работе на лесозаготовках и других повседневных событиях военного времени.

«Воспоминания» и их автор

Публикуемый фрагмент – из «Воспоминаний» Лоры Борисовны Беленкиной (урожденной Фаерман) (1923 г., Берлин – 1999 г., Москва). Воспоминания писались на протяжении десяти лет (1985–1995) и охватывают период, начиная с 20-х и заканчивая 80-ми годами XX века. Рукопись занимает две общие тетради формата А4. Общий объем составляет 350 рукописных страниц. Написаны они убористым почерком, сопровождаются комментариями и дополнениями, а также старыми фотографиями: друзей, учителей, родных и одноклассников.

Мемуары начинаются с истории семьи. Родители Лоры – выходцы из больших многодетных семей: еврейской и немецкой. Отец Лоры – Борис (Барух) Фаерман родился в Дагестане в 1888 г., незадолго до начала Первой мировой войны он поехал работать и учиться в Германию, где вскоре попал в концлагерь для гражданских лиц (1914-1918 гг.). В 1920 г. в Берлине он познакомился с немкой Маргой Бютов, женился и в 1923 г. у них родилась дочь Ханна-Лора. Отец Лоры был талантливым фотографом-любителем. В домашнем архиве хранятся альбомы с его фотографиями. На них запечатлена жизнь Германии 20-х  годов: пейзажи, Берлин, портреты, фотографии маленькой Лоры. Одна из них «Hanne Lore geht spazieren» даже заняла призовое место на ежегодном берлинском конкурсе фотографий…

Первая часть воспоминаний – подробное описание детства, которое Лора до 7 лет провела в Германии. Остальное посвящено жизни в Москве, куда семья переехала в 1930 г., мемуары заканчиваются 1985 г. Текст разбит на годы. Каким-то периодам посвящено больше страниц, каким-то меньше, но значительных временных лакун – нет. До начала 50-х годов автор более подробно описывает все важные события и переживания, которые составляли ее жизнь. В тексте не раз можно встретить ремарку: «с возрастом память становится дальнозоркой». И действительно, события недавнего времени автор вспоминает с большим усилием, а может быть неохотой, чем 30-50 годы. Она объясняет это следующими словами: «Не мне писать об этих уже временах – пусть это сделают, если будет охота, мои потомки, которые, конечно же, свежим своим взглядом многое восприняли совсем не так, как я…». Тем не менее, в «Воспоминаниях» неизменно присутствует сюжетная законченность повествования, ни одна из линий не остается незавершенной.

Раннее детство и жизнь в Германии запомнилась Лоре в мельчайших подробностях, возможно, потому, что всю оставшуюся жизнь, она вспоминала свое «немецкое детство» как сказку: из детских воспоминаний складывается невероятно цельная, наполнения деталями картина. В 1930 г. Советское Торгпредство в Берлине, в котором работал отец, отправило его в Россию. Немецкая девочка оказалось в другой языковой и культурной среде. («В моем постижении были и забавные заблуждения. Например, случай с лозунгом «Будь готов», который я впервые увидела написанным на транспаранте. Праздничные демонстрации в те времена были очень многолюдны. Кого только не несли в этих нескончаемых шеренгах: вместе с портретами вождей над головами демонстрантов подпрыгивали карикатурные изображения толстых капиталистов в цилиндрах, красноносых прогульщиков, жирных растрепанных попов. В связи с этими попами папа объяснил мне, что в СССР запрещена религия. Поэтому, когда я прочитала «Будь готов», я произнесла «будь гóтов» и перевела себе, как «бей богов» («будь» перепутала с «бить», а готт – по-немецки «бог», и я думала, что это имя собственное одинаковое на всех языках)»)… Долгие годы жизни за «железным занавесом» не позволяли и думать о возможности вернуться в город своего детства. И только в 1994 г., благодаря неожиданному знакомству, ее вдруг пригласили в Германию. Спустя 63 года она вновь увидела свой родной Берлин. Многое изменилось до неузнаваемости, ни один из домов, с которыми было связано ее детство, не уцелел, остались только дворы и скверы, на которых она гуляла ребенком; почти никого из немецких родственников не осталось… Эта поездка стала для нее глубоко символической; ее описанием автор и заканчивает свои мемуары: «Чувство от этой моей поездки было: завершился какой-то круг, произошла связь с далеким детством…».

В мемуарах подробно описывается жизнь и быт Москвы в 30-е годы: досуг москвича, строительство новых зданий, устройство общественного транспорта (строительство метро, первые линии троллейбуса, изменение трамвайных маршрутов и др.), достопримечательности, важные события того времени (например, первая сельскохозяйственная выставка), концерты, мода… Интересно описание жизни немецких эмигрантов, с которыми семья Лоры, в первую очередь ее мать Марга, поддерживала связь. А также рассказ о московской жизни немецких антифашистов.

В предисловии к мемуарам Л.Б. Беленкина пишет: «С Великими людьми я … не была знакома. Встречались, правда, люди интересные, даже выдающиеся – но ничем на мировой арене не прославившиеся». Это так и не так. Довольно подробно автор рассказывает об известном профессоре-геологе И.Башилове, репрессированном в 1937 году; своем родном дяде И.Л. Фаермане – декане III Медицинского института и впоследствии главвраче Эвакогоспиталя в Омске; профессуре Иняза 40-х годов…

Важно отметить, что в мемуарах автор часто цитирует, порой вставляет значительные фрагменты, записи из своих детских и юношеских дневников.

Безусловный интерес представляют страницы посвященные жизни Москвы и москвичей накануне и в годы Великой Отечественной войны. Очень личностны описания событий в июне-декабре 1941 г.: атмосфера все нараставшей тревоги и страха; стремительное изменение образа жизни… В эти дни Лора заканчивает школу (она принадлежала к тому трагическому поколению выпускников московских школ 1941 г., большая часть которых не вернулась с фронта), поступает в институт, а ее отец уходит на фронт. Автор делится ныне полузабытыми фактами из истории Народного Ополчения.

Ситуация, в которой оказалась ее семья к началу войны, была чрезвычайно опасная и по сути безвыходная. Мать Лоры была немкой, и это грозило семье неизбежными репрессиями, как минимум высылкой в Казахстан или Сибирь. Уже немолодой (53 года), с больным сердцем, отец Лоры принимает решение идти в Народное Ополчение. С фронта он не вернулся, как не вернулся почти ни один мальчик из ее класса (подробнее см.: «Смерть в окружении: ополчение как способ “исправления” биографии»].

После окончания института (1945) Л.Беленкиной предложили должность преподавателя английского языка в Институте Востоковедения. Но в 1950  в связи с нарастающей волной антисемитизма, а Лора была еврейкой по паспорту, ее уволили, и начался почти десятилетний период работы на договорных временных работах. Только в 1958 г. она наконец была принята на постоянную работу преподавателя английского языка в МГИМО, где и проработала до пенсии (1984).

Катерина Беленкина, Борис Беленкин

(все фотографии – из семейного архива Беленкиных)

28 июля 2011
Война: воспоминания о Москве 1941-1943 годов и фрагменты дневника

Похожие материалы

24 апреля 2015
24 апреля 2015
В архивах Имперского военного музея в Лондоне нашли и смонтировали рабочие материалы документального фильма Сидни Бернштайна - «German Concentration Camps Factual Survey» («Факты о немецких концентрационных лагерях») режиссёрскую работу Альфреда Хичкока, соединяющую в себе плёнки военных операторов, снимавших освобождение нацистских концлагерей в конце Второй Мировой войны.
17 сентября 2014
17 сентября 2014
Особенно бойко охранники пинали и погоняли пленных, когда прохожие останавливались посмотреть на немцев и поплевать в них или кинуть камнем. Менталитет победителя – опасная штука, отметил тогда ещё Райнер.
19 февраля 2015
19 февраля 2015
Уже год назад украинские события освещались языком «Великой Отечественной войны», Майдан представлялся не просто американской интригой, но своего рода реинкарнацией того самого фашизма, победу над которым с 1965 года официально отмечают 9 мая. Эта пропагандистская логика отождествляла современную Россию с Красной армией, победившей нацизм и освободившей Освенцим, и её сегодняшнюю политику – необходимостью защитить мир от нового/старого «фашизма» с Майдана.

Последние материалы