Всё о культуре исторической памяти в России и за рубежом

Человек в истории.
Россия — ХХ век

«Если мы хотим прочесть страницы истории, а не бежать от неё, нам надлежит признать, что у прошедших событий могли быть альтернативы». Сидни Хук
Поделиться цитатой
22 июня 2011

Как немецкие солдаты запечатлели войну против СССР: Частные фотографии с Восточного фронта

Пять мужчин перед расстрелом

Специальный выпуск «Die Zeit», приуроченный к годовщине 22 июня, публикует фрагменты из книги и экспозиции Петры Бопп «Чужеземцы под (фото)прицелом» – фотографии наступления в Советском Союзе, повседневной жизни солдат, смерти и уничтожения, глазами самих содеявших.Представлена панорама войны в формате туристического фотоотчёта.

Подобные альбомы годами лежали в Германии на чердаках, в кладовках, выдвижных ящиках – альбомы с фотографиями, запечатлевшими пап, дедушек, дядей современных немцев на войне. Лишь несколько лет назад их открыли как исторический источник, как документы, составляющие контр-образы к современным военным сериалам. Частные съёмки представляют войну «изнутри». Хотя они же были и частью военной пропаганды. Так, Геббельсом был объявлен фотоконкурс «Народное искусство». «Пусть ваша фотокамера принесёт пользу народу», – призывала газета Die Linse (Линза). Но солдат, оснащённый фотокамерой оказался нужен не только производителям легендарной «лейки». Он оставлял воспоминания для завтрашнего дня, которые действительно послужили «немецкой общности» для прояснения своего военного прошлого и укрепления коллективной памяти. Немецкий историк искусства Петра Бопп проанализировала фотографии из более тысячи частных альбомов, опубликовав их в своей книге «Чужеземцы под (фото)прицелом» (Fremde im Visier). В 2009 г. эти фотографии стали предметом передвижной выставки под тем же названием.

«От Донца к Дону»

4 фотографии из свёртка 142 снимков. Они представляют сцены немецкого наступления в 1942, типичные ситуации разрушения и опасности: подбитый самолёт, велосипеды немецких войск (вероятно – после нападения Красной Армии), взятие в плен советских солдат, стрелок вермахта за «работой». Качество фотографий говорит о том, что их делали амбициозные любители и профессионалы из пропагандистской кампании. Эти снимки встречаются в бесчисленных альбомах: множество организаций вермахта составляли подобные архивы, чтобы у солдат, у которых не было фотокамеры, тоже могли остаться свои фотографии с войны.

 

«Чтобы это видел каждый»

Рождество в казарме, повешенные «партизаны», обломки бункера – эти фотографии из альбома связиста Фрица Боппаон не является родственником собирательницы архива Петры Бопп представляют под одним корешком солдатскую романтику и ужасы войны. В своём фронтовом письме от 21 сентября 1941 г. из-под Смоленска он пишет: «Вчера около Рудни … повесили пятерых русских, они подстрелили одного товарища. Я ходил смотреть. На большой свободнй площали, чтобы это видел каждый русский, мы сделали снимок, надеюсь, хорошо вышло».

 

«Выше руки не поднимаются»

В своих циничных подписях к фотографиям солдат вермахта Фридрих Бильгес имитирует хлёсткий тон еженедельных сводок. Снятая с дистанции, эта фотосерия показывает взятие в плен красноармейца во время одной из «прочисток» леса около фронта.

 

«Минипроба»

Женщина с подобранной юбкой бредёт через реку. Надпись на оборотной стороне фотографии («Минипроба. От Донца к Дону») раскрывает ужас этого изображения: перед тем как пустить военные машины через водоём, немецкие солдаты посылали советских граждан проверить, нет ли мин на дне. Это совершалось с согласия вермахта, который предписывал рассматривать евреев и «партизан» как «поисковые приборы». «Чтобы вычислить мины, нужно для удовлетворения этих целей воспользоваться противоминным прибором 42 (евреи или захваченные члены банд, в связке с бороной или валиком)». Три представленные фотографии, принадлежащие неизвестному солдату, составляют серию «От Донца к Дону».

 

«И евреи там у себя дома»

Для многих солдат война была первой и единственной возможностью «путешествия» в  заграничные страны. Их «знания» о только что увиденном отражает этот разворот альбома Фридриха Блика. Это взгляд, вышколенный нацистской пропагандой, сверху вниз. Эти фотографии представляют евреев и славян – «недолюдей» в их «унылой» среде.

 

«Вчера мы расстреляли 30 человек»

Так пишет в сентябре 1941 г. Фриц Бопп своей семье. Фотографировать казни было запрещено, однако многие солдаты этот запрет нарушали. Данная серия представляет казнь пленного (вверху), который сначала был вынужден рыть собственную могилу (Конфолют Фриц Рингель, 1943); внизу слева – повешенный «партизан» (альбом Вилли Винкеля, без даты); внизу справа – фото Фрица Рингеля, пять человек незадолго перед расстрелом (1943).

Запечетлевать трупы немецких солдат также было табу. Видимо, «могила героя» (вверху слева) должна была остаться в памяти. Внизу слева – «Шесть товарищей, погибших от руки гнусных партизан» (альбом Георга Мёллера, без даты). Фото справа показывает братскую могилу советских солдат (альбом Ханса Майера, без даты).

 

«Здесь была деревня Любачи»

Остались только обугленные головёшки (вверху справа). Вероятно, здесь, под готородом Шольцы, солдаты вермахта провели карательную акцию, уничтожив целое поселение (снимок 1941 г.).

Другую фотографию на память – снимок расстрелянных партизан – супруга Теодора Гросса, чей альбом здесь представлен – вырвала после войны.

Источник: Mörderischer Alltag // Die Zeit. Geschichte. 22 Juni 1941. Der Überfall auf die Sowjetunion. Hitlers Krieg im Osten. Ss. 6 – 15.

Дополнительные материалы:

  • «Фотолюбитель». Дневник и фотоальбом немецкого офицера / документальный фильм, реж. Ирина Гедрович, 2004 г., 26:02 мин.

22 июня 2011
Как немецкие солдаты запечатлели войну против СССР: Частные фотографии с Восточного фронта

Похожие материалы

15 мая 2015
15 мая 2015
Перевод главы о культуре 20–30-х гг. из современного учебника истории ХХ век для старших классов Португалии.
15 января 2010
15 января 2010
Вторая серия описывает события 1934 года. Карташов и Боровский, лишившись своих высоких номенклатурных постов, уходят в подполье. Если в первой серии «троцкисты» занимались партийными интригами, то в серии 1939 г. они показаны как вредители и преступники: они готовят убийство Шахова, организовывают диверсию на стройке канала и активно продают родину капстранам. «Чужие» внедряются также в заводское руководство и в партию: ГПУ разоблачает старорежимного инженера Авдеева и второго секретаря местной партийной ячейки Земцова. Фильм заканчивался предательским выстрелом одного из затаившихся троцкистов в Шахова и похоронами Великого гражданина.
15 апреля 2015
15 апреля 2015
К 70-летию освобождения Красной Армией стран Центральной Европы от нацизма. О восприятии новой силы, пришедшей с востока, в лагере венгерских интеллектуалов середины – конца 1940-х гг. Как и большинство венгров, Шандор Мараи жил тревожным ожиданием. Месяцы нилашистского террора, пишет он, «сменились новой, столь же опасной, но при этом все-таки иной ситуацией». «Русский солдат – я не мог не думать об этом – вошел нынче не только в мою жизнь, со всеми проистекающими отсюда последствиями, но и в жизнь всей Европы. О Ялте мы еще ничего не знали. Знать можно было только то, что русские находились здесь». И они не просто вошли. «Я кожей и всеми своими органами чувств ощутил, что этот молодой советский солдат принес в Европу некий вопрос». «В Европе появилась некая сила, и Красная Армия была лишь военным проявлением этой силы. Что же она такое, эта сила? Коммунизм? Славянство? Восток?»
21 июня 2013
21 июня 2013
III место мини-конкурса urokiistorii «Места памяти, места забвения. Родной город, семейный архив». Автор - Никонова Дарья, ученица 11 класса школы № 16 г. Твери.

Последние материалы