Всё о культуре исторической памяти в России и за рубежом

Человек в истории.
Россия — ХХ век

«Если мы хотим прочесть страницы истории, а не бежать от неё, нам надлежит признать, что у прошедших событий могли быть альтернативы». Сидни Хук
Поделиться цитатой
31 мая 2009

Предисловие. Человек в истории глазами российских школьников

Объявляя конкурс «Человек в истории. Россия – ХХ век», мы и представить себе не могли, что поймается в этот заброшенный нами по всей России «невод». Улов оказался поразительным: к нам пришли сотни работ из Гремячинска и Мончегорска, Рубцовска и Свободного, Тихвина и Нижнего Ломова, из Старой Тишанки и Кирова, Калуги и Воркуты и из множества других городов, поселков, деревень России. Мы плохо представляли себе, что думают о нашей истории сегодняшние пятнадцати-семнадцатилетние, по сути, первое поколение, выросшее в условиях относительной свободы. То, что мы получили, оказалось чрезвычайно интересным.

Прежде всего, работы – очень разные. Они разные по тематике – одни писали об истории своей семьи, другие рассказывали о чьей-то интересной судьбе. Писали о репрессиях и коллективизации, об Отечественной войне и незнаменитых, малых войнах, рассказывали историю своего города, села, местного памятника или кладбища, разрушенной церкви или монастыря. Они разные по жанру – иногда это научное исследование, иногда лишь один исторический эпизод, иногда целая семейная сага… Разные они и по тому, какие источники используют школьники – дневник крестьянки или сухие статистические сводки, устные воспоминания и мемуары или обычный набор советских личных документов: от профсоюзного билета до почетных грамот. В некоторых работах излагаются мифы (например, в тех, что посвящены жизнеописанию мучеников за веру), другие подчеркнуто фактографичны.

Многое оказалось неожиданным и исторически весьма значимым – и отнюдь не только в рамках школьного конкурса. Мы никак не ожидали, что получим так много работ о прошлом крестьянской России, где рассказывается о раскулачивании, коллективизации и голоде. Невероятно цепко сидят в памяти и передаются из поколения в поколение (для наших школьников – это уже история их прабабушек и прадедушек) – многие детали и подробности событий, казалось бы, давно канувших в лету. Какой дом удалось построить вернувшемуся с Гражданской войны прадеду, сколько окон в нем было, сколько комнат, какую скотину держали, когда купили мельницу, какие платья шили и т. д. И с такими же подробностями описывается раскулачивание – как и что отнимали. И поскольку письменных источников, а главное, воспоминаний об этом сохранилось крайне мало в сравнении с масштабами этой народной трагедии, то получилось, что школьники сумели уже в «последнюю минуту» записать передававшуюся из уст в уста историю, добраться до того, что хранилось в «подвалах памяти».

По работам школьников стало видно, как память в разных уголках России концентрируется вокруг какого-нибудь важнейшего для этих мест события: в Коми – это история лагерей, в Калмыкии – депортация, в российских деревнях – коллективизация и Отечественная война, в Петербурге – блокада.

Повседневность советской военной и послевоенной жизни вырастает из сухих архивных документов, описывающих быт эвакуированных на Алтай рабочих тракторного завода, или Бекетовки, одного из заводских районов разрушенного Сталинграда. Некоторые страницы кажутся иллюстрацией к роману Василия Гроссмана «Жизнь и судьба».

Многие из присланных работ посвящены местной, региональной истории, – ведь по условиям конкурса школьники могли писать и о судьбах зданий, памятников, имений, церквей, целых городов. Часть из них представлена в этом сборнике: это история бывшего имения В.С.Храповицкого,  спичечной фабрики в Нижнем Ломове, Симонова монастыря в Москве. В этих работах звучит не умиление и любование ушедшим миром, а недоумение – зачем и кому нужно было все это разрушить?

Конечно, чрезвычайно важна память и знание о прошлом, и надо надеяться, что школьники, писавшие о том, как строилась Воркута, не забудут, в каких условиях и чьим рабским трудом создавался их город. Но важно и желание, которое несомненно сквозит в работах, – восстановить, сохранить, спасти то, что еще можно спасти.

Многие из наших конкурсантов не ставили перед собой задачу прислать грамотный реферат на историческую тему, они предлагали нам свой взгляд, свое отношение к советской истории, задавались вопросом: зачем и почему совершались, по их мнению, совершенно бессмысленные вещи. Зачем выселили и сгубили почти всю огромную семью прадеда и разрушили крепкое хозяйство, зачем депортировали сотни тысяч российских немцев, выселили поляков, зачем тысячи людей после немецкого плена отправили в ГУЛАГ, почему уничтожили среду обитания чукчей.

В лучших работах нынешним школьникам удалось то, что невозможно было себе представить раньше – с одной стороны, взглянуть на наше прошлое и на прошлое их семьи с явным участием и заинтересованностью, с пониманием, что это их корни, а с другой – оценить прошлое трезво и объективно.

Удалось (как это удалось Марии Михайловой из Мончегорска) взглянуть на «советскую эпоху через судьбу прабабушки» и попытаться с помощью профсоюзных книжек, грамот и других документов нарисовать не мифологический портрет советской «Золушки» из кинофильма «Светлый путь», а реальный, где награда не хрустальные дворцы и трибуны съездов, а пятидесятирублевая пенсия и поздравительные открытки к праздникам от исполкома.

Участие в конкурсе не толкает наших школьников к тому, чтобы они отыскивали только черные страницы нашей истории. Да, прошлое предстает перед ними иногда очень тяжелым, почти невыносимым – раскулачивание, ГУЛАГ, война… Но они не пытаются с отвращением отмахнуться или, наоборот, идеализировать его, они хотят понять, как же все-таки их близкие жили и выжили: «Если вся Россия, как говорила Ахматова, делилась на тех, кто сажал, и тех, кого сажали, то возможна была и третья Россия, которая этого не ведала. Сделав ставку на выживание, не вникая в смысл и суть происходящего, пригнув так низко голову, что ее и заметить трудно, она пахала, сеяла, отдавала от трудов своих сколько требовали, а сама жила малым – тем, что необходимо для выживания. Ее, как высокую траву, не скосишь, не пустишь в расход: так она была низка, незаметна. Ее можно было только примять… Для осмысления жизни в истории не было сил и возможностей». Зато теперь и силы и возможности есть у написавшей эти слова Веры Змеевой из Кирова.

Было чрезвычайно трудно отобрать из этого огромного потока сорок одну лучшую работу. И еще труднее отобрать те, что вошли в этот сборник, потому что с очень многими хотелось бы ознакомить широкий круг читателей. К сожалению, мы не смогли опубликовать все работы, занявшие призовые места, да и пришлось несколько сократить, отобранные для публикации. Мы постарались выбрать самые разные – по темам, по жанру и темпераменту (от почти лирической прозы до сухого статистического отчета), по оснащенности научного аппарата, по научно-повествовательному ритму. Поэтому сборник выстроен в свободной композиции, по принципу мозаики, передающей, как нам кажется, многоаспектность присланного нам материала. Но главное, мы постарались выбрать работы, которые могут дать наиболее полное представление о том, как видят нашу историю и человека в истории российские школьники.

 

31 мая 2009
Предисловие. Человек в истории глазами российских школьников