Всё о культуре исторической памяти в России и за рубежом

Человек в истории.
Россия — ХХ век

«Историческое сознание и гражданская ответственность — это две стороны одной медали, имя которой – гражданское самосознание, охватывающее прошлое и настоящее, связывающее их в единое целое». Арсений Рогинский
Поделиться цитатой
18 мая 2009

История Аси Клячиной, которая любила, да не вышла замуж

В фильме Андрея Кончаловского (тогда – ещё Михалкова-Кончаловского) «История Аси Клячиной, которая любила, да не вышла замуж» указан год выпуска – 1987. По отдельным упоминаниям в разговорах героев угадывается конец 60-х: во Вьетнаме ещё идёт война, выпуск «Копейки» пока не начался, а маленький мальчик уже не знает, кто такой Сталин. Правда, его (а вместе с ним и всякого советского человека) по-прежнему волнует судьба родины. Например, он озабочен вопросом НАТО, и своими волнениями делится со взрослыми.

 Кончаловский вовсе не снимал кино про прошлое двадцатилетней давности. Просто фильм, оконченный в 1967 году, после нескольких полуофициальных показов запретили. КГБ разглядел в нём происки врагов и счёл, что его «мог сделать только агент ЦРУ». Поэтому награды (главный приз Всесоюзного кинофестиваля в Баку-88; приз “Ника-88” за лучшую режиссёрскую работу; приз “Ника-88” за лучший сценарий, спец. приз итальянского проката на МКФ в Пезаро-88; премия ФИПРЕССИ для внеконкурсных фильмов на МКФ в Западном Берлине-88) настигли своих героев только в конце 80-х. К этому времени фильм ничуть не устарел. С самого начала он будто готовился к своей судьбе. Отказавшись от картонного сюжета и картонных персонажей, деревенскую натуру режиссер решил не изобретать, а искать. Естественные декорации (съемочная группа выезжала в экспедицию в село Безводное Горьковской области) и непрофессиональные актеры сделали свое дело. Вместо законсервированной истории в фильме теплится живое дыхание повседневности. Быт и уклад русской деревни мало изменился за 20 лет. Впрочем, в том внеисторическом пространстве, в котором существует традиционное общество, формальные исторические даты – шелуха. Женщины продолжают в полях рожать детей, а к традиционным обрядам, вроде свадеб и похорон, добавляются новые, вроде проводов сына в советскую армию, но устроенные по старым принципам – за общим столом собирается вся деревня, угощаются свежим хлебом и обжигающей картошкой, а после вместе поют частушки.

Главную героиню – хромоногую беременную работящую Асю – сыграла актриса Ия Саввина, стесняющаяся поначалу играть среди «настоящей» жизни. Дом, в котором Ася рассказывает о своей семье, – действительно дом Клячиных. На печке шевелится древняя старуха, хлебающая суп беззубым ртом. И истории членов её семьи, глядящих с развешенных на стене возле уголка с иконами фотографий в рамках, – невыдуманные. Дед зарезал бабку, а на снимках – молодые и хотя бы от этого счастливые лица.

Здесь вообще много документальных монологов. Тракторист Прохор, облокотившись в минуты отдыха на трактор, рассказывает о годах войны и своей любви к санитарке. На его морщинистом землянистом лице сверкают золотые зубы, и в кадр попадает искалеченная рука с пересаженными пальцами. В поле с золотистыми колосками то ли в его воспоминании, то ли в его воображении глухо громыхают танки – из земли в фильме не раз исходит гул войны. Память о войне является в виде физиологической метафоры – что-то страшное, что прокатилось через людей и их землю. В колхозной столовке за чашкой чая хмуро исповедуется товарищам дед Тихомир.

- А ты за что сидел?

- Да ни за что. Как посадили после войны, так восемь лет и отсидел, – его словам никто не удивляется. Когда вернулся домой, растерялся, не знал, о чем говорить с женой. Поговорили о том, что дети износили одежду, и о том, что неизвестно, что будет дальше.

Дальше, кажется, будет то же самое, только вместо общего вагончика с нарами, в котором любимый, но не любящий Асю шофёр Степан читает какую-то политическую прессу, обещают построить общежитие. В фильме нет ни одного общего плана деревни, мы не знаем, сколько в ней домов и как выглядят сельские улицы и дворы. Общее здесь сознательно разменяно на частное, перспективы – на портреты, а гражданский пафос – на едва различимый шёпот. Здесь с трудом верится в светлое будущее, ключевую социалистическую утопию, просто потому, что его невозможно себе представить. Убегающая в финале в поле Ася, как кэролловская Алиса, остаётся на месте. Чтобы убежать, надо бежать не быстрее, а как-то совсем по-другому. А для начала – придумать куда.

Ссылки по теме:

http://www.konchalovsky.ru/sub1.php?razdel=0&id=3 – общая информация

http://top-rufilms.info/p1-65.html — история съемок и последующей судьбы фильма

http://www.russkoekino.ru/books/ruskino/ruskino-0074.shtml — подробный содержательный разбор 

Юлия Черникова

18 мая 2009
История Аси Клячиной, которая любила, да не вышла замуж

Похожие материалы

25 октября 2013
25 октября 2013
В понедельник в Международном Мемориале состоится показ фильма Стюарта Шульберга «Нюрнберг: его уроки сегодня» (США, 1948, 78 минут). Фильм представит дочь режиссёра Сандра Шульберг – основатель и руководитель Независимого проекта кинематографистов в США.
5 ноября 2014
5 ноября 2014
В работе школьников из Новочеркасска представлен анализ чрезвычайно любопытного источника - дневника крестьянина-единоличника, охватывающего промежуток 1930-1939 годы.
1 ноября 2014
1 ноября 2014
К открытию выставки «Сорок фотографий из собрания Евгения Пастернака» в Международном Мемориале 31 марта 2015 г. «Уроки истории» предлагают краткий хронограф драматических событий 1956–1958 годов — от первой публикации романа «Доктор Живаго» за рубежом до вынужденного отказа Пастернака от премии.

Последние материалы