Всё о культуре исторической памяти в России и за рубежом

Человек в истории.
Россия — ХХ век

«Если мы хотим прочесть страницы истории, а не бежать от неё, нам надлежит признать, что у прошедших событий могли быть альтернативы». Сидни Хук
Поделиться цитатой
7 октября 2010

Старые и новые исторические музеи. Панорама мемориальных музеев («музеев совести»)

Российский "музей совести" бывший лагерь Пермь-36. Источник изображения: volonter59.ru

Исторический музей – это важная часть государственной исторической политики; он транслирует официально признанный образ прошлого и опирается на традиционный исторический нарратив. Около 20 лет назад произошла музейная революция: стали появляться музеи, рассказывающие не только о победах и достижениях, но также о поражениях, преступлениях и жертвах. Ниже представлен обзор таких мемориальных музеев («музеев совести»)

Текст: материал основан на лекции Михаила Гнедовского, директора Института культурной политики, эксперта Совета Европы, члена жюри конкурса «Лучший европейский музей года». Лекция была прочитана на Летней школе музеологии 2010 года, прошедшей в музее Пермь-36

Современный музей

Современный музей (даже, если он является не художественным, а историческим) ориентирован на современность. Это результат «тихой музейной революции», произошедшей 20-25 лет назад. Если до нее музей всматривался в прошлое и собственные коллекции (в центре экспозиции был исторический объект), то теперь музей всматривается в публику и сегодняшний день, пытаясь понять, как связаны его коллекции и настоящее (в центре экспозиции – отношения, осмысление, рефлексия).

Образ истории в историческом музее

Традиционный исторический нарратив. В российских музеях, до которых революция пока не докатилась, еще силен традиционный подход к истории. Исторический нарратив, т.е. то, как представлен рассказ об истории в историческом музее, сложился в XIX веке, в эпоху формирования национальных государств, и отражает представление о нациях как историческом целом. В таком рассказе о прошлом на первом месте стоит государственная история, действующие лица – это правители и полководцы, ключевые события – успехи, победы и достижения, а народные массы оказываются пушечным мясом, черноземом истории. Параллельно историческим музеям и ничуть не противореча этой концепции истории существуют так называемые «народные музеи» — собрания фольклора, произведений ремесел и народного творчества. В них также народ вынесен за границу исторического процесса, история воспринимается как дело правителей, а народ – это некая всегда равная себе общность, занимающаяся своими делами.

Альтернативный образ истории. Однако, возможен взгляд на историю с точки зрения альтернативных государственному источникам – с точки зрения маргинальных групп, различных социальных групп, меньшинств, «обыкновенных» людей, очевидцев. Такой взгляд влечет за собой другую историю, другую правду: история оборачивается историей несправедливости, жестокости, насилия, напрасных жертв (в первом, традиционном историческом нарративе, жертвы считались бы «необходимыми»).
В этом контексте важным становится понятие «Преступления против человечества» (ППЧ), которое является попыткой сформулировать новые качества исторических событий. ППЧ – это термин середины XX века. До этого (до Второй мировой войны) было выражение «военные преступления», в котором было заложено представление о существовании границ войны, о безусловной важности и ценности гражданского населения. Ряд острых тем XX века показали, что преступления не обязательно напрямую связаны с войной и военными действиями, среди них: геноцид армян (1915), холокост (1945), апартеид (ООН, 1973). Холокост стал главным событием XX века, на нем оттачивалась риторика, связанная с ППЧ. Первые формулировки появились в 1945 г (любопытно, что в определении не упоминается «государство»):

ППЧ – «убийство, истребление, привидение в рабское состояние, депортация, и любое другое бесчеловечное действие, направленное против всего гражданского населения, до начала или в ходе военных действий, а также преследования по политическим, расовым или религиозным мотивам».
Лондонское соглашение, август 1945 г.

Этот новый взгляд и новая риторика проецируются в более далекое прошлое, а также на историю не только европейских стран, таким образом, в число старых и новых преступлений попадают:

  • рабство (музей рабства существует в Ливерпуле, также планируется создание такого музея в Вашингтоне)
  • Камбоджа – красные кхмеры (1975-1979)
  • геноцид в Руанде (1994)
  • Другие режимы XX века
  • Террористические акты 11 сентября 2001 года в Нью-Йорке.

Создание музея, связанного с ППЧ, — важный момент. Это придание гласности, признание события, осмысление и оценка: это было, это было здесь, это было преступление, мы в этом участвовали. Подобные музеи называют «музеями совести». В практике музеев большое значение имеет проблема исторической дистанции: чем она меньше (во времени и в пространстве), тем больше вовлеченность, тем больше споров, потому что сложно найти общую для всех оценку событий. Необходим поиск семейных связей, личной затронутости. В таких исторических музеях нового типа событию придают статус документы и свидетельства, свидетели и участники; важен живой контакт с прошлым и связь между прошлым, настоящим и будущим. Миссия музеев совести – утверждение ценности отдельной человеческой жизни здесь и теперь, в данной стране в данных исторических обстоятельствах. Такое утверждение не обязательно должно происходить в трагической ситуации, но и в повседневной жизни.

Рассказ о музеях и мемориалах совести – это рассказ о том, как можно смотреть на собственное прошлое, не пытаясь его скрыть или подменить.

Ниже – панорама музеев совести: музеи и сюжеты

(В обзор вошли, конечно, далеко не все музеи мира; важно было скорее продемонстировать разнообразие возможных сюжетов и экспозиционных стратегий. В списке также нет немецких музеев, хотя именно в Германии произошла уникальная «проработка прошлого»: об этих музеях будет специальный материал)

7 октября 2010
Старые и новые исторические музеи. Панорама мемориальных музеев («музеев совести»)

Похожие материалы

1 июля 2015
1 июля 2015
Транскрипт лекции профессора Йельского университета Джея Уинтера, о памяти о Первой мировой войне 100 лет спустя и подробным рассказом о музее Historial de la grande guerre во французской Перонне.
17 марта 2014
17 марта 2014
Политика в отношении жертв тоталитаризма в Польше после 1989 г. – это политика парадокса. Несмотря на значительное число пострадавших, а также значение роли жертвы в польской культуре и обществе, не удалось достичь комплексного удовлетворения всех их прав и ожиданий, хотя непосредственно в процессе трансформации государственного устройства звучали достаточно громкие заверения. Доктор Титус Яскуловски из Института изучения тоталитаризма при Дрезденском техническом университете представит не только причины такого состояния дел, которые являются следствием, прежде всего, социально-политических перемен после 1945 г. и 1989 г., но также очертит масштабы реализации отдельных элементов политики по отношении к жертвам, базирующейся на теории правосудия переходного периода.
17 марта 2017
17 марта 2017
О выставке «Лагерь смерти Тростенец. История и память», недавно открывшейся в Минске и освещающей историю крупнейшего захоронения жертв Холокоста на территории Советского Союза, в небольшом репортаже "УИ" с церемонии открытия.
17 марта 2014
17 марта 2014
Политика в отношении жертв тоталитаризма в Польше после 1989 г. – это политика парадокса. Несмотря на значительное число пострадавших, а также значение роли жертвы в польской культуре и обществе, не удалось достичь комплексного удовлетворения всех их прав и ожиданий, хотя непосредственно в процессе трансформации государственного устройства звучали достаточно громкие заверения. Доктор Титус Яскуловски из Института изучения тоталитаризма при Дрезденском техническом университете представит не только причины такого состояния дел, которые являются следствием, прежде всего, социально-политических перемен после 1945 г. и 1989 г., но также очертит масштабы реализации отдельных элементов политики по отношении к жертвам, базирующейся на теории правосудия переходного периода.

Последние материалы