«Если мы хотим прочесть страницы истории, а не бежать от неё, нам надлежит признать, что у прошедших событий могли быть альтернативы». Сидни Хук
5 апреля 2017

Орёл и сальмонелла

к вопросу об истории российского герба
"Билибинский" орёл

В конце 2015 года Центральный банк РФ принял решение об изменении аверса монет. Вместо эмблемы организации, проводящей эмиссию, то есть собственно Центробанка, с 2016 года на «орле» помещается герб России. Соль изменения в том, что своим символом Центробанк избрал эмблему Российской республики, в отличие от депутатов российского парламента, утвердивших государственным гербом имперскую птицу. Правда, не все так просто.

В 1917 году идея замены старого герба на новый появилась практически сразу после переворота. Уже 21 марта, или 3 апреля по новому стилю, глава правительства Г. Е. Львов утвердил эмблему Временного правительства по проекту Ивана Билибина, прославленного иллюстратора русских народных сказок. Образцом для герба республики стал орел Ивана III, лишенный монарших регалий. Страна вернулся к корням, но сделала это с демократическим апломбом. Цветным орел республики так и не стал. Попросту не успел, оставшись в истории в виде контуров государственной печати.

Из контуров же, в апреле, но 1918 года, родился и герб РСФСР. Называемый в тексте всех советских конституций гербом, он в традиционном смысле таковым не являлся. Социалистическая республика претендовала на создание новой геральдической системы – никаких людей, зверей и цветов, только явления географического и экономического происхождения. На гербе были изображены перекрещенные серп и молот в лучах восходящего солнца, в обрамлении колосьев. Причем сначала перекрещиваться с символами классов-попутчиков полагалось и мечу. Меч был отвергнут по настоянию В. И. Ленина, по-видимому, из-за отсутствия классового референта. Но державная птица не была забыта, обнаруживая своё присутствие в традиционном для СССР поле свободы – в шутках. Застойного генсека в анекдотах называли новым гербом России – двубровым орлом.

Вместе с изменением государственного строя в 1991 вновь появился вопрос о государственном символе. На рассмотрение конституционной комиссии было представлено несколько разновидностей орлов, одним из которых был как раз орел Временного правительства, скоропостижно ставший эмблемой Центробанка. Оказалось, правда, что билибинский орел вместе с первыми проектами герба категорически не устраивает Верховный совет. В отсутствии инсигний и опущенных вниз перьях усмотрели признаки сальмонеллеза, болезни опасной, а главное для государственного символа позорной. Вообще же члены комиссии были убеждены, что коммунисты, тогда действительно влиятельная политическая сила, не дадут свергнутому ими орлу вернуться в статус государственного символа. Собственный проект КПРФ и близких ей «консервативных» партий предполагал сохранения эмблемы РСФСР, но без лозунга «Пролетарии всех стран соединяйтесь». Трения между политическими силами не позволили тогда Верховному совету утвердить герб нового государства. Но пока споры в парламентах России в 1990-ых годов продолжались, Б. Н. Ельцин единолично подписал в конце 1993 года указ о назначении двуглавого орла гербом РФ. Силуэт нового символа напоминал имперский герб: венчанный тремя коронами, держащий в лапах скипетр и державу, с перышками, поднятыми вверх больше чем на 45°, – птица была отменна хороша. Новый орел отличался от птенца гнезда императоров, главным образом, цветом – он золотой на красном поле.

Неопределенный статус орла изменился сразу же с уходом Ельцина. Первые успехи укрепления вертикали власти не замедлили сказаться на положении птицы. В конце 2000 года Государственная дума, наконец, приняла закон о гербе, правда, в несколько изменившейся с 1993 года формулировке. За заново коронованного орла проголосовали даже почти все депутаты-коммунисты, а единственными партиями, отказавшимися от голосования, стали «Яблоко» и Союз Правых Сил. Оппозиционные партии, до того бывшие сторонниками герба, тогда объясняли изменение своей позиции сохранявшейся у них надеждой на срыв парламентского сговора ЕР и КПРФ. Впрочем, поскольку новый орел для некоторых сомневающихся все-таки символизировал имперское прошлое, геральдический совет при президенте и ряд ведущих специалистов по геральдике дали пояснения на счет герба. Причиной недопонимания символики эмблемы стало, как водится, общественное невежество.

Корона – это символ суверенитета, а не знак монархии. Отсутствие короны у знаменитого американского орлана объясняется не шаткостью суверенитета США, а тем, что эта птица официально гербом не считается и геральдике неподсудна.

Цвета герба – самый сложный элемент его символики. Цвета российского герба повторяют ни много ни мало цвета герба византийского царского рода Палеологов, так что куда там Романовым с их черной птицей и вековой неспособностью прибить, наконец, православный щит на врата Царьграда. Впрочем, красно-золотые цвета оказываются для орла в Европе традиционными – кроме Палеологов птицу такой раскраски имели и маркизы Монферратские, но при чём здесь Россия, не вполне ясно. Орел Ивана Великого, основателя орлопочитания на Руси, цвета Палеологов на себя не примерял, несмотря на брак великого князя, да и вообще не отвечает идеалам геральдики. Окончательный вердикт специалистов по геральдике о цвете таков – так принято, но у кого и зачем — непонятно. Герб основывается на европейской геральдической традиции, не основываясь на ней.

Эти объяснения звучат несколько путано. Это и неудивительно – окончательное решение о колорите герба Ельцин, в общем-то, принимал лично и, по-видимому, интуитивно. И в этой его интуиции есть что-то безошибочное и компромиссное. Цвета герба суверенной России как бы чисто случайно повторяют цвета эмблемы РСФСР.

Во всем этом хитросплетении значимостей хочется все-таки обозначить и другой способ считывания символов, не сугубо геральдический. Во всем этом размышлении на тему очень мало собственно исторического и очень много легендарного. Хотя американский орлан действительно к традиционным гербам отношения не имеет, все-таки область символов несколько больше и существенней европейской геральдической традиции. В ней с течением нового и новейшего времени все чаще встречаются исключения из собственных правил. Италия и Франция, как и США, давно не имеют собственных гербов, обходясь республиканскими символами. Орел Германии лишен короны по республиканским соображениям еще со времен Веймарской республики, и даже последний вождь последнего германского рейха этот элемент монаршей эпохи на голову птицы не возвращал. Причем же здесь суверенитет?

Воцарения гербового орла на монетах — во многом объяснимый жест со стороны Центробанка. Аверс множества монет украшает собственный национальный символ, и в том, что главные банкиры страны не разгадали, откуда ветер дует в 1992 году, их вины нет. Простым смертным сложно постичь символику регалий и направления роста перьев, для этого нужно иметь масштабный политическим ум российских законодателей. Сто лет спустя орел первой республики окончательно исчез с глаз российских граждан. Почему и навсегда ли – сложно ответить, но что-то символичное во всей этой истории точно есть.

Особенно поучительна птичья история польского герба. Королевский венчанный орел был украшением герба страны до раздела Польши в конце XVIII века. Польские республиканцы XIX века корону с головы птицы убрали в знак разрыва с порочной политикой королевской Польши. Потом диктатура Пилсудского вернула коронованного орла. Послевоенные социалисты корону предсказуемо сняли. Постсоциалистические демократы её предсказуемо вернули. В истории польских символических птиц есть и один лирический эпизод – польские добровольцы во Франции в 1939 году предложили использовать в качестве эмблемы ласточку, разорвав, наконец, «хищную» традицию погибшего польского государства. Благородная инициатива, правда, ничем не закончилась, а орел на пару с агрессивным национализмом, как мы знаем, снова украшает Речь Посполиту.

 

Автор: Иван Шеманов

5 апреля 2017
Орёл и сальмонелла
к вопросу об истории российского герба