«Когда историк счёл, что он извлёк истину из документов, он сразу откладывает в сторону свой иронический подход». Хейден Уайт
Проект осуществляется
Международным Мемориалом

Книжный дайджест «Уроков истории»: Дети

27 октября 2016

В нашем новом обзоре литературы – книги детей, для детей и о детях. Не только большие источники из библиотеки Мемориала, но и недавно опубликованные, или только готовящиеся к печати, но любезно предоставленные нам издателем.

 

«Дорогой наш товарищ Сталин!» … и другие товарищи : Обращения родственников репрессированных командиров Красной Армии к руководителям страны
Сост. Н. С. Черушев. М. : Звенья, 2001.

«Никто не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников» – гласит текст 51 статьи основного закона РФ, статьи которой не было ни в одной советской конституции.

Приоритет публичного перед личным в социалистическом государстве был истинным фундаментом общества, даже на себя советский человек не имел права не доносить. Именно поэтому в годы террора родственники репрессированных оказались под ударом, и если им и удавалось избежать наказания, они неизбежно становились жертвами дискриминации. Непонимание, недоумение, смущение, страх, которые пережили в те годы родные убитых, наполняют письма, адресованные государственным органам СССР и их руководителю И. Сталину. Именно этим свидетельствам людей, отчаянно пытавшихся добиться справедливости, всё еще уверенных в правоте уже предавшей их власти, и посвящен сборник документов «„Дорогой наш товарищ Сталин!" … и другие товарищи».

В основу отбора документов для книги положен «категориальный» принцип, в сборнике помещены тексты жалоб родственников только одной профессиональной группы, это близкие люди военных. К каждому документу приложена небольшая биографическая справка о судьбе репрессированного, чьё убийство и послужило отправной точкой для создания жалобы. Особенно выразительны письма людей, желающих знать правду о судьбе родного человека, от которого давно не поступает вестей. Доверие к власти так велико, что родные казненных, кажется, просто бояться открыть, что понимают (если понимают) значение обычной официальной формулы «о десяти годах».

Цитата из заявления М. И. Зиновьевой на имя главного военного прокурора СССР от 12 августа 1955:

«Прошу дать распоряжение – ускорить пересмотр дела Зиновьева Г.А.и сообщить мне результат, восстановить честное имя политработника Советской Армии и вообще сообщить, жив ли он или нет».

 

 

Светлана Гладыш, Дети большой беды
М. : Звонница, 2004

«Три года напряженной борьбы на внешних фронтах не дали возможности … сделать всего необходимого … для обеспечения и снабжения детей и окружения их исчерпывающей заботой» – эти строки, отмеченные определенным изяществом советского «новояза», принадлежат перу «вождя и создателя» ВЧК Ф. Э. Дзержинскому. Речь идет о взрывном росте детской беспризорности в стране в результате гражданской войны, которую ради построения коммунистического строя следует, по мысли «железного Феликса», преодолеть.

Книга «Дети большой беды» посвящена как раз тому, как инициатива председателя чрезвычайки привела к созданию отлаженной и, справедливости ради, весьма гуманной системы исправительных трудовых коммун, которые действительно дали возможность многим бездомным детям стать полноценными членами общества. Часть книги с приведенными свидетельствами коммунаров, пожалуй, представляет наибольший интерес.

Цитата:

 «Тут как-то пришлось закупить для завода материал на 1000 рублей, и я стал мучиться вопросом, подпишут ли мне бумажку, доверят ли мне на руки 1000 рублей. … Пошел я в кассу, получил деньги и после этого понял, что действительно мне доверяют, значит жить уже можно»

При этом издание не лишено недостатков, личность Дзержинского, архитектора красного террора, чуть ли не идеализирована. Впрочем, автора книги С. Д. Гладыш по-человечески понять можно, её отец был среди спасенных ЧК беспризорников. Кроме того, издание чуть ли не на половину состоит из документов, опубликованных без необходимых критических комментариев. С одной стороны книга не является антологией документов, с другой и на научную монографию тоже не тянет. Жанр располагается где-то в области тяжеловесной публицистики.

 

 

История старой квартиры
Текст: А. Литвина. Автор иллюстраций: А. Десницкая. «Самокат». М. 2016

«История старой квартиры» – это даже не детская книга, а такая форма гармоничной совместной жизни текста и изображения.

Книга рассказывает, скорее показывает, жизнь одной семьи на протяжении ста лет. Семья Муромцевых проходит через все ключевые испытания и события ХХ века, а читатель следит за ее судьбой по «дневниковым записям» и изображениям.

Квартира здесь оказывается почти одним из членов семьи – или уж во всяком случае одним из главных персонажей. Мы видим, как она меняется с годами, что там появляется, а что исчезает, как она проходит путь от частной квартиры к кафе. Все это дополняется портретами персонажей, изображениями предметов, характерных для того или иного временного периода, фотографиями билетов и газетных заметок и т. д. И, наконец, все это перемежается текстами, описывающими главные особенности каждого временного периода, ставящими происходящее в книге в широкий исторический контекст.

Уже те, кто родился в 90-е, как правило, далеки от понимания советского времени, не говоря уже о детях 2000-х. Они далеки от советского прошлого, а родителям нелегко бывает передать им общий образ событий.

Из дневника Тимы Муромцевой. 28 декабря 1941 г.:

Когда я пишу папе на фронт письма, то начинаю всегда с хороших новостей. Пусть будет спокоен и знает, что и мы тоже бойцы! Например, наше звено имени Розы Люксембург собрало больше всех бутылок – в них наливают зажигательную смесь. Лида работает на заводе, делает снаряды. <…> Мама вернулась домой после рытья окопов, работает в госпитале. А самая лучшая, самая главная хорошая новость – что фашистов погнали от Москвы и продолжают гнать! В конце письма я пишу: «С пионерским приветом, Тома».

 

 

Дети ГУЛАГа. 1918-1956.
Под ред. акад. А. Н. Яковлева; сост. С. С. Виленский и др. М.: МДФ, 2002. – 631 с.

«Дети ГУЛАГа» – это памятник детям-жертвам советской власти. Опубликованные документы показывают судьбу миллионов детей в 1918-1956 гг. И хотя сама аббревиатура «ГУЛАГ» возникла только в 30-х годах, метафорически она переносится на всех жертв репрессий.

Книга входит в серию документальных сборников, изданных международным фондом «Демократия» и Гуверовским институтом, и единственная из сорока томов посвящена детям, оставшимся без родительской опеки.

В сборнике опубликованы документы из недавно открытых архивов. Первая, самая большая, глава начинается с отрывка из рассказа коменданта Ипатьевского дома о гибели царской семьи. Глава охватывает период с 1918 по 1936 год. Документы второй рассказывают о предвоенных репрессиях 1937 – первой половины 1941 года. Третья глава посвящена военному времени. И, наконец, четвертая содержит свидетельства последнего десятилетия ГУЛАГа.

Дети из разрушенных семей, беспризорники, дети, арестованные по случайности, погибшие при высылке, в спецпоселениях. Дети, отнятые для перевоспитания и превращенные в изгоев общества. Документы, опубликованные в сборнике, – это и воспоминания, письма, и постановления, доклады, выписки из протоколов и т. п. Личные мысли и приказы, определившие ход человеческих судеб.

Знание и понимание прошлого помогает понимать и будущее. Именно для этого и нужен сборник. Советская система изначально сознательно искажала информацию. Этот же сборник позволяет разогнать туман и приблизиться к пониманию судеб детей первых 40 лет существования советской власти.

Из сборника писем председателю ЦИК СССР М. И. Калинину о высылке семей из Украины и Курска:

Отправляли их в ужасные морозы – грудных детей и беременных женщин, которые ехали в телячьих вагонах друг на друге, и тут же женщины рожали своих детей (это ли не издевательство); потом выкидывали их из вагонов, как собак, а затем разместили в церквах и грязных холодных сараях, где негде пошевелиться. Держат полуголодными, в грязи, во вшах, холоде и голоде, и здесь находятся тысячи, брошенные на произвол судьбы, как собаки, на которых никто не хочет обращать внимания…
 

 

 

«Гуляй там, где все. История советского детства: опыт и перспективы исследования».
М., 2013.

«Гуляй там, где все» – сборник статей, разбитый на три хронологические секции: 20-30-е («Шкидетство»), 40-80-е («Занавес, стена и кукольный театр») и 1990-2000-е («Дети и детство сегодня»), созданный их авторами по материалам конференции 2009-го года «История детства как предмет исследования. Наследие Ф. Арьеса в Европе и России».

Очень разнородные по смыслу тексты (от образцов послереволюционного воспитания в варианте Маргарет Мид, до роли «страшилок» про «маленького мальчика» в нравственном развитии ребёнка 90-х годов Марии Тендряковой) объединены, как пишут авторы сборника, проблематикой «советского» внутри проблемы взросления. Что можно считать классическим элементом именно «советского» воспитания, а что привнесено в него извне и типологически связано только со временем своего возникновения и бытования? Если детство – то, с «чего начинается жизнь», то какой отпечаток откладывает на это советский опыт?

Филипп Арьес в своей книге, как известно, впервые историзировал детство, показав его не естественным, а исторически-обусловленным и сконструированным концептом внутри человеческой жизни. Основы, на которых построен такой опыт – ещё одна сквозная тема сборника. Каковы были ролевые модели для ребенка в разные периоды его жизни в СССР? Можно ли было, перефразируя Шварца, «учиться», но при этом не быть «первым учеником»? Как в разные исторические периоды работала советская педагогическая школа?

Закономерным образом в этом контексте возникает и европейский опыт. Так, в статье А. Типпнер сопоставляется опыт коммун Антона Макаренко с воспитательной программой Януша Корчака. В отличие от «аполитичного Корчака», работа Макаренко – «осуществление партийных задач», «проект взрослого воплощения в жизнь утопических идей педагогики будущего».

Наконец, в сопоставлении разных текстов сборника можно проследить трансформацию многих повторяющихся идей и образов во времени. Революция 1917-го года сама по себе была глубочайшим культурным разрывом, не менее значимым периодом оказались конец 30-х годов и, главным образом, война.

Отдельные работы в секции 40-х годов посвящены детским воспоминаниям о войне (И. В. Реброва) или «оккупированному детству», каким оно предстает в школьных сочинениях (профессор А. Ю. Рожков – см. наш разбор его большой книги о советской молодежи 20-х  - УИ).
Этот сборник – четвёртый, и заключительный в серии публикаций РГГУ материалов арьесовской конференции.
 

 

В. Лунев. От отца письмо Алене об отважном почтальоне, Полуострове Таймыре и пурге.
М., Архив и музей Международного общества «Мемориал», 2014.

В 2014-м году в «Мемориале» проходила выставка и вышла отдельная книга по материалам писем отцов-лагерников своим детям — «Папины письма». Одна из этих историй стала материалом для небольшого самостоятельного факсимильного издания.

Это стихотворная поэма Виктора Евгеньевича Лунева, написанная им для дочери, Алёны, иллюстрированная его знакомым лагерным художником и отправленная из Норильлага в Москву в 1942-м году.

Стихи, созданные в лучших традициях советских детской поэзии, рассказывают о жизни Лунева в Норильске и о будущем путешествии его письма домой, в Москву:

У седого океана
Возле речки Енисей
Вырос город из тумана,
Без мечети, без церквей

Здесь зимой не видят солнца,
Но в июле благодать -
День и ночь глядит в оконце
И мешает людям спать.

Лунев осторожно рассказывает о местной добыче полезных ископаемых, некоторые недостающие детали дорисовывает художник:

Клад зовётся «уголек».
Из горы его достать -
Будет в печке огонек,
Можно жить и можно спать.

Есть ещё одна здесь горка,
«Рудной» все её зовут.
В той горе есть тоже норка -
Из неё руду берут.

В небольшом текстовом комментарии к книге издатели вновь отсылают нас к общей концепции экспозиции, идее собранных в общую коллекцию «Папиных писем»: «Оторванные от семьи отцы, через письма рисунки, сказки, пытались поддерживать связь с детьми, влиять на них, воспитывать передавая свою любовь и заботу. Как и все родители, они заботятся о расширении кругозора детей, передавая им свои знания, понимание мира».

История почтальона, преодолевшего все препятствия, но всё же доставившего письмо от отца к дочери, во многом повторяет историю самого Лунева: освободившийся из лагеря после первого срока в 1942-м году, в 1950-м он вновь арестовывается по старому обвинению и в «бессрочной ссылке» переживает смерть Сталина, в 1954-м возвращаясь, наконец, домой к своей дочери Алёне.

 

 

Составители: И. Шеманов, С. Лахути, С. Бондаренко
 

 

Комментарии

Содержание этого поля является приватным и не предназначено к показу.
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Доступны HTML теги: <a> <em> <strong> <cite> <code> <ul> <ol> <li> <dl> <dt> <dd>
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.

Подробнее о форматировании

Проверка CAPTCHA
С помощью таких вопросов система пытается отделить нормальных пользователей от роботов-спамеров.
CAPTCHA-картинка
Введите символы, которые видите на картинке.
 
Еще материалы по теме
 

Комментарии

Отправить новый комментарий

Содержание этого поля является приватным и не предназначено к показу.
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Доступны HTML теги: <a> <em> <strong> <cite> <code> <ul> <ol> <li> <dl> <dt> <dd>
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.

Подробнее о форматировании

Проверка CAPTCHA
С помощью таких вопросов система пытается отделить нормальных пользователей от роботов-спамеров.
CAPTCHA-картинка
Введите символы, которые видите на картинке.