Всё о культуре исторической памяти в России и за рубежом

Человек в истории.
Россия — ХХ век

«Если мы хотим прочесть страницы истории, а не бежать от неё, нам надлежит признать, что у прошедших событий могли быть альтернативы». Сидни Хук
Поделиться цитатой
12 января 2015

Как разглядеть Украину? Избранные места из русской литературы

Как бы то ни было, русское общество не имеет права сетовать на то, что политическая жизнь на Украине приняла в последний год такой оборот, какого оно не могло ожидать. Оно не знало Украины и украинцев, а потому и естественно, что оно менее всего предвидело то, что в действительности произошло.

Б. А. Кистяковский, 1917.

Предлагаемый ниже текст – прежде всего личный. Я пишу его как человек, выросший в позднесоветское время в русской культуре и лишь позже открывший для себя значительную часть культуры украинской и польской. Это расширение культурного поля, которое я считаю «своим», не привело ни к отказу от русского языка как языка многих моих публикаций и выступлений, ни к нивелированию чувства принадлежности к русской литературе, кино, музыке. Написанное ниже я рассматриваю как попытку ответить на вопрос: какими культурными ресурсами питается широко распространенное неприятие (или, как минимум, огромные трудности с принятием) Украины как самостоятельной культурной, исторической и политической единицы для выросшего в русской культуре человека?

В таком далёком с сегодняшней перспективы 1992 году Гасан Гусейнов писал в «Знамени» о «ставших общим местом» саркастических выпадах в адрес Украины в российской прессе и о «факте оскорбления, оставшимся незамеченным для оскорбителя»Гасан Гусейнов, Исторический смысл политического косноязычия. Украина и русское общество // Знамя. 1992. № 10. Доступно на: http://gefter.ru/archive/12381. В историческом смысле с тех пор изменилось очень многое, а в контексте российской интервенции на Донбассе термин «братоубийственная война» перестал быть политической метафорой. В то же время, общее ощущение от того, что приходится читать, видеть и слышать сегодня, поразительно созвучно описанному почти 20 лет назад Гусейновым. Более того, вместо вроде бы начавшихся тогда процессов болезненного расставания с «младшим братом», вернулась риторика – сначала «единого народа», а затем «народа Новороссии». По-видимому, в духе этой риторике и в Крыму, и в Донецке решили как можно скорее избавиться от украинского языка в школьном и университетском образовании (напомню, что в составе Украины в обоих этих регионах целиком преобладал русский язык)…

Я начну с цитаты из записных книжек Лидии Чуковской об отношении Ахматовой к украинской культуре, с которой она столкнулась в Киеве:

«Я спросила, любит ли она Шевченко.

– Нет, у меня в Киеве была очень тяжелая жизнь, и я страну ту не полюбила и язык. «Мамо», «ходимо», – она поморщилась, – не люблю.

Меня взорвало это пренебрежение.

– Но Шевченко ведь поэт ростом с Мицкевича! – сказала я.

Она не ответила»Л. К. Чуковская, Записки об Анне Ахматовой. М., 1997. Т. 1. С. 54. См. также комментарий к этой цитате в: Гасан Гусейнов, Д.С.П. Советские идеологемы в русском дискурсе 1990-х. М., 2004. С. 60-66..

Позволю себе перебросить мостик от этого высказывания к известному мнению Белинского о «хохлацком радикале» Шевченко в письме к П. В. Анненкову (декабрь 1847 года): «здравый смысл в Шевченке должен видеть осла, дурака и пошлеца, а сверх того, горького пьяницу, любителя горелки по патриотизму хохлацкому»В.Г. Белинский, Полное собрание сочинений в 13-тт. Т. 12. Письма 1841-1848. М., 1956. С. 441.. Знаменитый критик писал о «личной вражде» к «хохлацким» либералам, которые «своими дерзкими глупостями» только «раздражают правительство, делают его подозрительным, готовым видеть бунт там, где нет ничего». Досталось в том же письме и Пантелеймону Кулишу («одна скотина из хохлацких либералов», «экая свинская фамилия»): «Ведь бараны – а либеральничают во имя галушек и вареников с свиным салом!»Там же, С. 442..

В том же письме Белинский положил начало формуле «не читал, но осуждаю». Рассуждая о том, что причиной ссылки Шевченко в солдаты стал прочитанный государем пасквиль на императрицу (речь идет о поэме «Сон»), критик пишет:

«Я не читал этих пасквилей, и никто из моих знакомых их не читал (что, между прочим, доказывает, что они нисколько не злы, а только плоски и глупы), но уверен, что пасквиль на и<мператри>цу должен быть возмутительно гадок по причине, о которой я уже говорил»Там же, С. 441.. (мол, «сообразите, в чем состоит славянское остроумие, когда оно устремляется на женщину»).

Любопытно, что именно незнание текста Шевченко ни им самим, ни его знакомыми, выступает главным аргументом низости и пошлости этого текста и позволяет легко выносить приговор: «Шевченку послали на Кавказ солдатом. Мне не жаль его, будь я его судьёю, я сделал бы не меньше».

Следующий культурный мостик может показаться неожиданным, но он тоже об огульном осуждении без знания предмета. Это один из рассказов Михаила Ромма о Хрущёве:

«Он вообще неоднократно на всех этих встречах рекламировал Винниченко, уж не знаю почему. Винниченко ведь был правым эсером, антисоветским крупным деятелем, украинским националистом, был даже министром при одном из каких‑то антисоветских правительств на Украине. Я вот не знаю, знал ли это Хрущёв, но, во всяком случае, этот убогий писатель антисоветский ужасно ему понравился почему‑то, вероятно, потому, что он в молодости его читал; уж не знаю, читал ли он что‑нибудь после этого. Но вот у него осталось где‑то в сердце – Винниченко»Михаил Ромм, Четыре встречи с Н. С. Хрущёвым, в кн.: М. Ромм, Устные рассказы. М., 1989. .

Володымыр Винниченко никогда не был «правом эсером», в 1917 году он возглавлял социалистичекое правительство Украинской Народной Республики, в 1920 приезжал в Советскую Украину, в 1930-е не раз выступал с советофильскими текстами и был популярным писателем, в том числе, в Советской Украине (что, думаю, и отложилось в памяти Хрущева). В 1928 году Винниченко написал открытое письмо ГорькомуВ. Винниченко, Одвертий лист до М. Горького // Українські вісті. 1928. 19 июля. по поводу первоначального отказа того от идеи украинского перевода повести «Мать», на том основании, что выход произведения «на украинском наречии… не нужен»Письмо Горького было опубликовано в харьковском журнале: Вапліте. 1927. № 3, с. 137, что вызвало немалый скандал в контексте официально проводимой тогда советским правительством политики украинизации. В результате Горький «признал свою оплошность», а украинский перевод повести «Мать» вышел в 1928 году.. Ромм не хотел об этом ничего знать. Пример с Винниченко был ему нужен лишь для того, чтобы ярче продемонстрировать необразованность и культурную отсталость Хрущёва.

В романе Тургенева «Рудин» (1856) есть сцена, в которой герой шутит, что легко мог бы стать малороссийским поэтом даже без знания языка:

«Стоит только взять лист бумаги и написать наверху: „Дума“; потом начать так: „Гой, ты доля моя, доля!“ или: „Cеде казачино Наливайко на кургане!“, а там: „По-пид горою, по-пид зеленою, грае, грае воропае, гоп! Гоп!“ или что-нибудь в этом роде. И дело в шляпе. Печатай и издавай. Малоросс прочтёт, подопрёт рукою щеку и непременно заплачет, – такая чувствительная душа!»И.С. Тургенев, Рудин, в кн.: И. С. Тургенев, Полное собрание сочинений и писем в 30-ти тт. М., 1980. Т. 5. С. 215-216..

В том же тургеневском романе герой рассуждает о легкости (а точнее, ненужности) перевода: «Я попросил раз одного хохла перевести следующую, первую попавшуюся мне фразу: «Грамматика есть искусство правильно читать и писать». Знаете, как он это перевел: «Храматыка е выскусьтво правыльно чытаты ы пысаты…»Там же.. От этого переводческого упражнения легко перебросить мостик к булгаковской иронии в «Белой гвардии» по поводу украинского «кота» и русского «кита». Напомню комментарий Николки: «Слова „кит“ у них не может быть, потому что на Украине не водятся киты, а в России всего много. В Белом море киты есть…») Михаил Булгаков, Белая гвардия. Мастер и Маргарита. Киев, 1989. С. 47..

К булгаковскому сарказму можно, конечно, отнестись точно так же, как один из критиков сказал о Тургеневе: мол, он лишь «простодушно посмеялся над малорусской речью»Санкт-Петербургские ведомости. 1858. № 17. С. 90. Цит. по: Віктор Дудко, Куліш і Тургєнєв. Иной была реакция Кулиша:

«…кто не смеялся с автором над малороссиянами, тот смеялся над самим автором, который видит в самобытном проявлении народности пустую прихоть нескольких праздных людей и воображает, что сострил очень забавно, сказавши, что малороссиянин заплачет от всякой бессмыслицы на родном языке»Русский вестник. 1857. Т. 12. Кн. 2, С. 227-229. Цит. по: Віктор Дудко, Куліш і Тургєнєв. Немаловажно добавить, что Тургенев отнюдь не был заядлым украинофобом. В 1859 году был издан русский перевод «Украинских народных рассказов» Марка Вовчок, где Тургенев был указан переводчиком (фактически был редактором). Ср. также его воспоминания о Шевченко: И. С. Тургенев, <Воспоминания о Шевченко>, в кн.: И. С. Тургенев, Собрание сочинений в 9-ти тт. М., 1962. С. 284-287. Подробнее об украинских сюжетах в биографии Тургенева и его взаимоотношениях с Кулишем см. блестящее источниковедческое исследование Виктора Дудко Куліш і Тургєнєв..

Украинский язык многим образованным русским людям казался (и нередко до сих пор кажется) лишь неполноценным местным наречием, не нуждающемся в переводе, звучащим забавно для великорусского уха и легко имитируемым («грае, воропае»). Вариативность, диалектное богатство украинского, отсутствие единого литературного стандарта языка воспринимались (и нередко до сих пор воспринимаются) как признак его неполноценности.

В очерке «Киев-город» (1923) Булгаков так писал о киевских вывесках:

«я с уважением отношусь ко всем языкам и наречиям, но тем не менее киевские вывески необходимо переписать. Нельзя же в самом деле отбить в слове „гомеопатическая“ букву „я“ и думать, что благодаря этому аптека превратится из русской в украинскую. Нужно, наконец, условиться, как будет называться то место, где стригут и бреют граждан: „голярня“, „перукарня“, „цирульня“, или просто-напросто „парикмахерская“. „Мне кажется, что из четырёх слов – „молошна“, „молчна“, „молочарня“, и „молошная“ – самым подходящим будет пятое – молочная“. Ежели я заблуждаюсь в этом случае, то в основном я всё-таки прав – можно установить единообразие. По-украински, так по-украински. Но правильно и всюду одинаково»Михаил Булгаков, Киев-город..

Не столь важно, что Булгаков просто выдумал слова «молчна» и «молошная». Важно, что его идеал языкового единообразия свысока описывает вариативность и ненормированность как осталость и совершенно игнорирует тот факт, что история украинского языка существенно отличалась от истории языка русского, и даже не задумывается, почему последняя должна быть мерилом первой.

Богдан Кистяковский в 1917 году заметил, что для образованного русского существование украинцев является «мелочью провинциальной жизни»Подробнее о Кистяковском см.: Susan Heuman, Kistiakovsky. The Struggle for National and Constitutional Rights in the Last Years of Tsarism. Camb., Mass., 1998.. Причём мелочью, не имеющей самостоятельной культурной ценности и суверенности. Отсюда хочу перебросить мостик к изданной в 1944 году по-английски книге о Гоголе, в которой Владимир Набоков писал:

«В период создания „Диканьки“ и „Тараса Бульбы“ Гоголь стоял на краю опаснейшей пропасти (и как он был прав, когда в зрелые годы отмахивался от этих искусственных творений своей юности). Он чуть было не стал автором украинских фольклорных повестей и красочных романтических историй. Надо поблагодарить судьбу (и жажду писателя обрести мировую славу) за то, что он не обратился к украинским диалектизмам как средству выражения, ибо тогда бы он пропал. Когда я хочу, чтобы мне приснился настоящий кошмар, я представляю себе Гоголя, строчащего на малороссийском том за томом „Диканьки“ и „Миргороды“ – о призраках, которые бродят по берегу Днепра, водевильных евреях и лихих казаках»Первое издание: Vladimir Nabokov, Nikolay Gogol. Norfolk, 1944. Цит. по: В. В. Набоков, Николай Гоголь, в кн.: В. В. Набоков, Собрание сочинений в 5-ти тт. Санкт-Петербург, 1997. Т. 1. С. 400-522. Доступно: http://www.vladimirnabokov.ru/gogol8.htm.

Гоголь – в глазах не одного Набокова – спас себя от украинской локальности и водевильности, сделав выбор в пользу русского языка и, тем самым, в пользу универсальности и глубины. С высоты этой универсальности уже в постсоветское время кажется простительным и совершенно невинным подтрунивать над словом «самостийна», выдумывать забавные «украинские» названия вроде «Плетення жинчиных жакетив» в «Кыси» Татьяны Толстой, коверкать украинский в «Коктебеле» Попогребского и Хлебникова; упражняться в пародировании украинского языка при изображении Украины в «S.N.U.F.F.» Виктора Пелевина. Сознательно привожу примеры из качественных, непочвеннических и претендующих на критическое высказывание произведений. Именно они, а не злобно-имперско-ретроградские высказывания Лимонова-Прилепина показывают, что ёрничанье над украинским остаётся неоконченной историей и постоянно присутствует в русской культуре .

Какова природа такого отношения? «Украинское» многими образованными русскими людьми воспринимается как локальное, неимперское, приземлённое, неинтересное. Локальность имеет право на существование и даже умиление в широком «русском море». Но в любом случае, право на локальность – это отнюдь не право на равенство или отделение. Само желание отделиться воспринимается как недоразумение и неблагодарность, и потому кажется несамостоятельным, навязанным извне. Только если раньше во всех проявлениях украинского движения к самостоятельности и свободе искали польские происки, сегодня – ищут происки американские.

Отделение Украины от России рассматривается как разрыв с глобальной культурой. Противостояние же такому разделению едва ли не равнозначно желанию спасти украинцев от провинциализма и прозябания. В этом же ключе украинская политика воспринималось и воспринимается как карикатурная и водевильная. Именно в таком духе Булгаков писал о «знаменитом бухгалтере» Симоне Петлюре, «которому в Киеве не бывать» и который «да сгинет»Булгаков многократно называет Петлюру «бухгалтером» (тот действительно работал бухгалтером в страховой компании в Москве в 1911-1914 гг.), но не вспоминает, что в тоже самое время Петлюра редактировал журнал «Украинская жизнь», где, в частности, писал статьи о украинской и русской культуре. О политическом и культурном облике Петлюры можно составить себе впечатление по сборнику его текстов: С.В. Петлюра, Главный атаман: в плену несбыточных надежд / Под ред. М. Поповича, В. Мироненко. Москва – Санкт-Петербург, 2008. Лучший анализ украинско-еврейских отношений времён революции 1917-1920 гг.: Henry Abramson, A Prayer for the Government. Ukrainians and Jews in Revolutionary Times, 1917-1920. Camb., Mass., 1999. Ср. также близкие к булгаковским впечатление от первых дней власти Директории в Киеве у Паустовского: К. Паустовский, Начало неведомого века. Время больших ожиданий. Киев, 1985..

Русский поэт из Крыма Андрей Поляков фактически булгаковским языком объяснял украинский проект в интервью 2014 года:

«украинская идентичность, вокруг которой сейчас происходит построение украинской нации, имеет право на существование, это вообще не вопрос. К сожалению, эта идентичность строится не как собственно украинская, не как идентичность самобытия, самонесущего бытия, а как идентичность концентрационная. Так сложилось исторически. Так сложились геополитические реалии XIX века, что украинский проект… строился как анти-Россия, как антирусская идентичность. Основной месседж этой идентичности: мы не русские. Не „мы украинцы“, а „мы не русские“… Потому что те территории, которые большевики собрали в Советском Союзе в составе Украины, хотим мы это признавать или не хотим (лучше признать, потому что так будет удобнее), – это территории Русского мира»Андрей Поляков, «Я не знаю, что такое быть русским»..

Далее Поляков рассказывает о своей «усталости от Украины, от украинского языка, от вышиванок, от идеологии, от украинского проекта» и радуется, что больше не придется думать о том, “какого очередного Мазепу они нам попробуют засунуть»Там же..

Я отнюдь не хочу сказать, что каждый человек русской культуры думает так. Для меня важна необходимость сознательных усилий для преодоления такого отношения. А проявляется оно самым «невинным» образом: в анекдотах и коверкании языка, в уничижительно-дружелюбном слове «хохол», в непонимании самой проблемы ответственности и стыда, о которой Михаил Гаспаров в 2002 году написал так: «На нас – вина, искупить которую – наш нравственный долг; если не всякий просвещенный русский человек её чувствует – это горько и странно»Михаил Гаспаров, Филология как нравственность. М., 2012. С. 122. Ср. важный сборник на эту тему: Ответственность поколения / Ред. В. Чалидзе. Б.м., 1981..

В упомянутой мною в начале этого очерка статье Гасана Гусейнова приведена цитата Георгия Федотова 1928 года о задаче, от которой зависит будущее России: «не только удержать Украину в теле России, но вместить и украинскую культуру в культуру русскую»Гасан Гусейнов, Исторический смысл политического косноязычия.. Как ни странно, но в данное время в Украине происходит попытка противоположного вмещения – развивается проект русскоязычной украинской политической идентификации, успех которого во многом зависит от его способности вмещать в себя русскую культуру. В постсоветской Украине никогда до сих пор не было такого количества исключительно русскоязычных политических и общественных деятелей, отождествляемых в массовом сознании с украинским патриотизмом. Причина очевидна: ситуация войны выдвинула на первый план именно политическую, а не языковую лояльность. Кроме того, война как никогда остро поставила вопрос о русскоязычной украинской литературе, представителями которой являются Андрей Курков, Борис Херсонский, Анастасия Афанасьева и другие. Всё это делает культурные и политические процессы в Украине исключительно важными, в том числе для будущего русского языка и русской культуры.

12 января 2015
Как разглядеть Украину? Избранные места из русской литературы

Похожие материалы

11 июня 2015
11 июня 2015
В ночь с 29 на 30 апреля 2005 года в одной из квартир дома по Брюсову переулку произошел пожар, в результате которого погибла одинокая, слепая 90-летняя женщина... Это была Алла Александровна Андреева, урожденная Бружес, жена поэта Даниила Андреева, посвятившая ему и его творчеству всю свою жизнь...
1 ноября 2014
1 ноября 2014
Спустя 55 лет после того, как публикацией в газете «Правда» отредактированного отделом культуры ЦК КПСС заявления Бориса Пастернака об отказе от Нобелевской премии завершилась травля автора романа «Доктор Живаго», мы предлагаем нашим читателям взглянуть на события ушедших дней с точки зрения современников и исследователей творчества писателя и поэта.
10 июня 2015
10 июня 2015
Беседа Якова Гордина с дочерью Фриды Вигдоровой Александрой Раскиной состоялсь 2 июня 2015 г. в Международном Мемориале. Видеозапись Алексея Латышева. Urokiistorii публикуют видео и его расшифровку.
3 сентября 2015
3 сентября 2015
Какие меры по расставанию с коммунистическим прошлым были приняты в странах Центральной и Восточной Европы? В чём заключались принципиальные отличия в политике разных постсоветских государств? Политолог Евгения Лёзина представляет краткий исторический и правоприменительный обзор.