«Память людей зависит от тех групп, в которые они входят, и от тех идей и образов, которыми более всего интересуются эти группы». Морис Хальбвакс
Проект осуществляется
Международным Мемориалом

Выставка «ГУЛАГ: следы и свидетельства»: возвращение человека из небытия

3 мая 2012

29 апреля 2012 под Берлином, в замке Нойхарденберг, открылась выставка «ГУЛАГ: следы и свидетельства». Данное название не случайно, поскольку выставка не претендует на то, чтобы представить всю историю ГУЛАГа. Выставка создаёт визуальный образ ГУЛАГа и помещает нашу память в культурный контекст европейской рефлексии. Она реализует идею восстановления биографии и судьбы из лагерной пыли. О выставке, её концепции и церемонии открытия рассказывает руководитель образовательных программ Международного Мемориала Ирина Щербакова.

Выставка «ГУЛАГ: следы и свидетельства» основана почти полностью на материалах архивной и музейной коллекции Международного Мемориала. Экспозиционная концепция и сценарий разработаны совместно с Музеем (Фондом) Бухенвальд и Миттельбау-Дора1.

У Мемориала уже был опыт в организации заграничных выставок, рассказывающих о ГУЛАГе. Так, несколько лет назад была подготовлена выставка в Италии. Она была большой, почти вдвое больше той, которая сейчас открылась в Германии, и была посвящена скорее истории репрессий. Была и выставка в Женеве в Музее этнографии, но та выставка претендовала также на более широкую панораму. Немецкая выставка довольно локальная, даже лаконичная, и она ставит перед собой задачи, с одной стороны, более глобальные, а с другой стороны, в каком-то смысле методические, просветительские – так, что человек в итоге в состоянии осилить весь материал, его себе представить. Выставка будто бы создаёт некий образ архива, образ памяти, даёт представление о том, что Мемориал собирает в своём архиве.

Подобная выставка должна была когда-нибудь появиться в Германии, и по разным причинам. Во-первых, здесь есть собственный тоталитарный опыт и очень развита музейная культура. Почти всюду в местах, связанных с нацистским террором, есть памятники, если этих мест больше нет, и наоборот, если места сохранились – там созданы музейные центры, как на территории бывших концлагерей. Интересна и культура памяти по отношению к репрессиям в ГДР – сейчас в Восточной Германии открываются важные мемориальные места на местах бывших тюрем госбезопасности (например, в Потсдаме).

Но выставки о ГУЛАГе, рассказывающей о советской истории, до сих пор не было. Почему? Это долгий вопрос, но на него можно попытаться ответить и коротко. Мешала, с одной стороны, Холодная война и люди, которые были «ястребами» этой Холодной войны. Ведь неслучайно левые интеллектуалы и поколение 1968 года так долго боролись с догмами Холодной войны, неотрефлексированным и даже, можно сказать, фундаменталистским антикоммунизмом. Был страх, что всякая такого рода выставка будет решена в духе пропаганды Холодной войны, и тогда всё, конечно, получилось бы антиисторичным. Это была одна из причин.

Вторая причина – то, что на территории ГДР было и есть множество прокоммунистически настроенных людей, которые просто не хотят признавать это прошлое (и это очень сходно с тем, что есть у нас).

И третий важный момент: было опасение, что обращение к опыту ГУЛАГа может оттенить историю концлагерей, сделать её не столь страшной. Все сразу вспоминали дискуссию с Нольте, которая прошла в первой половине 1980-х годов – против него тогда выступили едва ли не все историки. Нольте говорил, что немцы не уникальны, репрессии совершались и в других странах, и многие тогда справедливо подозревали, что он хочет несколько размазать немецкую вину, переложить её на всё человечество.

Вот причины того, что выставка о ГУЛАГе долгое время откладывалась – несмотря на длительные связи Мемориала с немцами, их восхищение и сопережевание мемориальским коллекциям и документам.

Довольно неслучайно, что за реализацию выставки взялся профессиональный музейный центр, и к нам пришли люди, возглавляющие музейный комплекс Миттельбау-Дора. На территории их музея в Бухенавльде находились и бывшие лагеря НКВД, так называемые спецлагеря, которые возникли после войны, где содержались самые разные люди – от членов нацистских партий до большого количества невиновных людей, российских граждан, русских эмигрантов – так что у них был некоторый опыт работы с этой темой. Был и опыт совместных проектов Мемориала с Миттельбау-Дора (в частности, сотрудничество при создании выставки по принудительному труду).

Поэтому они решили продолжить отношения и подготовить новую выставку о ГУЛАГе. Поддержку нам оказал Фонд Нойхарденберга. Отсюда и выбор места, в котором открылась выставка. Это место находится под Берлином и представляет собой бывшее прусское поместье Нойхарденберга, который был репрессирован нацистами как участник заговора 20 июля 1944 года, потом эта территория стала частью ГДР, и поместье было национализировано, пришло в запустение, а после объединения Германии стало принадлежать фонду, и здесь теперь проходят регулярные выставки.

После замка Нойхарденберг выставка «ГУЛАГ: следы и свидетельства» переедет летом в Веймар в музей Шиллера. Там будет организована специальная сопроводительная программа (впрочем, частично она действует уже и под Берлином) – уже готовы методические материалы для экскурсий, будет аудиогид, помогающий посетителю самостоятельно ознакомиться с содержанием. После Веймара выставка, как мы надеемся, поедет в разные другие места, в том числе за пределами Германии. Конечно же, было бы замечательно, если выставка могла бы приехать и в Россию, тем более, её форма вполне годится для наших зрителей.

Выставка была бы интересна здесь даже самим подходом к демонстрации истории – нужно приучать посетителей к тому, что экспозиционное пространство может быть и условным, не перегруженным артефактами. Впрочем, в российскую выставку можно было бы включить большее число документов, расширить контекст – всё же здесь мы больше знаем об этой истории. Но для Запада выставка получилась лаконичным и в то же время всеохватывающим проектом. При этом нельзя сказать, что было предложено какое-то ультрасовременное решение – для сегодняшнего дня такой способ подачи материала укладывается в определённую уже сформировавшуюся традицию.

Говоря об устной истории, мы всегда подчёркиваем, что человек не может рассказать, как всё действительно было, и вспоминает из сегодняшнего дня – восстанавливает то, что он может вспомнить сейчас. В поисках экспозиционных решений точно так же невозможно воссоздать историю в точности, «как было». И все попытки максимально правдоподобной реконструкции превращаются в своего рода Дисней-ленд, аттракцион – всё равно это фальшь. Проекты в этом направлении есть – Государственный музей истории ГУЛАГа, где представлены муляжи жертв и охранников. Но есть и более богатый в этом смысле проект – это Дом террора в Будапеште, который также пытается прямолинейно окунуть посетителя в то время – а это чрезвычайно трудная задача. И получается что-то на грани исторического китча и игры со зрителем. Выходом из ситуации, когда невозможно передать непосредственный исторический опыт, может стать рефлексия о том, какие остались следы прошлого.

Выставка «ГУЛАГ: следы и свидетельства» начинается с условного образа, символа, который демонстрирует отличие нашей системы от немецкой – этим символом стала башня Татлина. Модель башни стоит у входа в выставку, но затем, следуя по экспозиционному пространству, зритель попадает в другое помещение, где эта башня трансформируется в разобранную конструкцию, которая символизирует антиутопию. Эти руины созданы из оригинальных музейных объектов. Здесь и поломанные нары, и решётчатое окно из Соловков, и привезенные откуда-то с Колымы заржавленные санки, на которых, видимо, возили уголь. Татлинская башня символизирует мечту о новом мире, в который попадёт человек – мир современный, стройный – а тут, по контрасту, лежит ржавое колесо, просто возвращающее нас в Средневековье. Главными предметами «нового мира» оказываются кайло, тачка. Вместо утопических проектов будущего нас ждёт страшная платоновская антиутопия бесконечного котлована.

Один из элементов оформления – карта СССР, которую устроители специальным образом перевернули, как бы подняв страну на дыбы. В середине выставки, за картой, есть тёмное помещение – здесь можно познакомиться с двадцатиминутным фильмом, представляющим многочисленные биографии.Много дополнительной информации убрано в touch-screen’ы – здесь всевозможные количественные данные, статистические подборки, периодизация (например, волны репрессий). 

Материалы экспозиции как будто сложены в большие архивные шкафы – и каждый «шкаф» представляет свой разворот темы.

При этом композиционно выставка проста и строга, здесь нет излишних, повторяющихся деталей. Так, в коллекции Мемориала есть много однотипных предметов, и иной раз может показаться, что следует выставлять как можно больше одинаковых объектов (есть богатая коллекция вышивок, или самодельных тюбитеек, или телогреек), что это усилит эффект. Такой перечислительный принцип, кстати, реализован в ряде музеев, например, в Катынском мемориале выставлено большое количество найденных при раскопках предметов. Но в данном случае организаторы пошли по другому пути – пути обобщений. И в витрине часто оказывается один, но яркий предмет.

Арсений Рогинский, который говорил на открытии, заметил, что в лагере никогда нет цвета. Что даже на природу заключенные не обращают внимания. И это отсутствие цвета выставка в какой-то мере передаёт.

Кончается же она освещением деятельности Мемориала, даны первые фотографии учредительного собрания, на которых есть Елена Жемкова, Андрей Сахаров, выбранный председателем. Перед этим – витрина о диссидентской самиздатовской деятельности. Там стоит машинка «Эрика», приведены первые солженицынские публикации, самиздатовская рукопись. Я отдала на выставку свой экземпляр «Архипелага ГУЛАГа» – эта маленькая карманная книжечка, вышедшая в Италии и напечатанная на папиросной бумаге убористым шрифтом. На первой странице, как будто можно было скрыть, что это такое, было написано «Путеводитель по Фландрии».

Почти все объекты выставки, за очень редкими исключениями, из коллекции Международного Мемориала. Иногда какие-то подходящие фотографии были взяты из ГАРФа, там есть один рисунок Керсновской не из нашего архива и несколько вещей из архива Osteuropa Forschung.

На открытии выставки выступал директор Бухенвальда Фолькхарт Книгге – он благодарил нас и подчёркивал значение мемориальской коллекции, материалов, которые помогли создать этот образ «другой памяти». Сказал о том, что выставка следовала тому принципу, по которому построен наш архив и музей – это возвращение человека из небытия. Возвращение биографии и судьбы из ГУЛАГовской пыли. Это выставка не об истории ГУЛАГа, и она не рассказывает о виновниках. Эта выставка посвящена жертвам. Именно они создавали архив и музей Мемориала.

Выступление председателя правления Мемориала Арсения Рогинского произвело большой впечатление тем, что он говорил о собственном опыте. Он родился практически в лагере, и когда по пути в школу навстречу ему шли колонны заключённых, он воспринимал это как нечто естественное. В школе в его классе учились дети ссыльных или дети освободившихся – и этот мир совершенно не делился на мир по одну и по другую сторону колючей проволоки. Он рассказывал и о том, как он сам попал в лагерь в начале восьмидесятых, что его барак был сделан в 1929 году, и что одежда – ватник и шапка – не очень отличались от того, что носили зеки начала века, что в лагере сохранились и многие нравы и обычаи тех начальных лет.

На открытии было много для этого места людей – присутствовало около трёхсот человек. Было множество наших коллег, представителей фондов, людей, которые занимаются этой темой, исследователей творчества Шаламова, славистов и просто активистов. Было очень удачное эхо прессы – в том числе главная новостная ежедневная телепрограмма Tagesschau посвятила открытию отдельный сюжет, дав его как главную культурную новость.

Выставка «ГУЛАГ: следы и свидетельства» (а с более подробной информацией о ней можно познакомиться в интернете на немецком языке) помогает, с одной стороны, создать визуальный образ ГУЛАГа – ведь у нас такого визуального образа нет. А с другой стороны, помещает нашу память в культурный контекст европейской рефлексии.

Записала Наталья Колягина

Ссылки по теме (на немецком яыке):

  • 1. Научное руководство: проф. Фолькхард Книгге, Ирина Щербакова.
    Кураторы: Рикола-Гуннар Люттгенау, Никита Охотин, Бодо Ритчер.
    Дизайн-проект: Ганс Дитер Шаль.

Комментарии

Проверка CAPTCHA
С помощью таких вопросов система пытается отделить нормальных пользователей от роботов-спамеров.
CAPTCHA-картинка
Введите символы, которые видите на картинке.
 
Еще материалы по теме