«Историк, сознательно умалчивающий о событиях, совершает не меньший обман, чем тот, кто сочиняет никогда не происходившее». Аммиан Марцеллин
Проект осуществляется
Международным Мемориалом

Вечно живой Иван Иллич

28 октября 2014

Одно из неоспоримых достоинств книги Ивана Иллича «Освобождение общества от школ» («Deschooling Society») – прекрасный рекламный слоган в названии. Что-то отдалённо похожее удавалось Бенедикту Андерсону («Imagined Communities») и Дэвиду Лоуэнталю («Past is a Foreign Country» – правда, в данном случае это ещё и цитата из Лесли Поулза Хартли).

Вторая большая удача русскоязычного издания – имя/фамилия автора, немедленно вызывающая аналогии с Иваном Ильичом, и, по мере прочтения – с толстовскими проектами крестьянских школ, социальной философией, во многой близкой к анархизму, отказом от лояльности авторитету церкви, центральной власти и господствующего общественного мнения.

Всё это подробности биографии самого Ивана Иллича. Он был священником, одним из активных деятелей миссии католической церкви в Латинской Америке в 50-60-е годы. Там же, в Пуэрто-Рико и Мексике в 60-е он впервые попробовал на практике свои идеи – учредил семинар об «институциональных альтернативах технологическому обществу», которое в Латинской Америке олицетворяли в том числе и миссионеры, отвечающие за передачу «западных ценностей» в их первозданном виде, без учёта особенностей местного христианства и своеобразной культуры.

Беспорядки, устроенные местной радикальной молодёжью, власти сочли одним из результатов работы Ивана Иллича в межкультурном просветительском центре. Он был вызван в Ватикан, на разбирательство в Суд Конгрегации доктрины веры . И хотя его позиция как священника была выслушана, а его объяснения о ходе практической работы – приняты, Иллич вскоре сам сложил с себя сан и превратился в свободного философа, лектора без кафедры.

Это было весьма подходящее время для свободной философии – в ходе молодёжных студенческих волнений в Европе и Америке в конце 60-х места в научной иерархии, университетский статус ценились не так уж высоко. Книга Иллича о школах вышла в 1971-м году, и читалась недавними участниками этого нового освободительного движения, «новыми левыми», постмодернистами и лентяями, которым не доставало ещё какого-нибудь оправдания собственному академическому безделью (хотя уж чего-чего, а таких оправданий в начале 70-х было в избытке).

«Зашколеннный»

Иллич первым указал место школы в «пищевой цепи» институтов общества потребления.

Само по себе представление о важности школ вряд ли тянуло на открытие – любая теория формирования современного общества уделяла специальное внимание роли всеобщего образования в становлении нового мира. В школе нас учили, что Отто фон Бисмарк после битвы при Садовой – одной из крупнейших в ходе франко-прусской войны – провозгласил, что её «выиграл прусский школьный учитель» (на самом деле это написал публицист Оскар Пешель, и по несколько другому поводу). Школьное образование, образовательный стандарт, готовил полноценного гражданина – грамотного, представляющего своё место в мире и в родном государстве, способного осознать себя на новом уровне социальности – «немцем», «французом», «американцем». С тех пор многое было сказано и про ужасы стремительной массовизации, и про уязвимость общества перед мощью государственной пропаганды в тоталитарных государствах. Школа, однако, почти всегда оставалась за рамками этой критики. Даже большевикам ставили (и продолжают ставить) в заслугу их школьную программу ликвидации безграмотности.

Когда Иван Иллич взялся за разбор современной ему деятельности школ, он прежде всего поставил под сомнение саму постановку вопроса о равенстве доступа к знаниям: «равенство образовательных возможностей – цель и желательная, и достижимая, однако отождествлять её с обязательным школьным обучением – то же самое, что путать спасение с церковью. Школа стала мировой религией модернизированного пролетариата и раздает пустые обещания спасения беднякам технологической эры. Национальные государства приняли эту религию и обеспечили всеобщий призыв всех граждан на службу учебному плану, последовательно ведущему к дипломам – наподобие древних ритуалов инициации и служения культу. Современное государство полагает своей обязанностью поддерживать суждения своих педагогов, из самых лучших побуждений учреждая должности школьных надзирателей и устанавливая образовательный ценз для поступления на работу – совершенно так же, как испанские короли приводили в исполнение суждения своих богословов через конкистадоров и инквизицию».

Итак, плохо не образование само по себе – плохи методы его приобретения и декларация их обязательности. Второй важной стороной «зашколенности» Иллич определил «скрытый учебный план» – всю якобы «внешнюю» оболочку, сопровождающую обучение: школьную иерархию, подчинение учителю, программе, которая решает за тебя – что, когда и с кем тебе нужно учить, узнавать, практиковать: «церемониал или ритуал самого обучения как такового и составляет этот скрытый учебный план. Даже лучшие из учителей не могут полностью защитить своих учеников от этого учебного плана», – и «этот скрытый учебный план служит одинаково для бедных и богатых ритуалом инициирования в общество, ориентированное на увеличение потребления».

Знания, навыки – вместе с оценками, дипломами, школьными и университетскими званиями присваиваются вместе с определённым местом в социальной иерархии, сконструированной так, чтобы твоё место в ней было определено, установлено, просчитано: «Ценности, навязываемые школой, измеримы. Школа вводит молодых людей в мир, где всё может быть измерено: и человеческие порывы, и сам человек. Но личностный рост не измерить. Это развитие дисциплинированного сомнения не поддается измерению никаким эталоном, учебным планом, сравнением с чужими достижениями. В таком учении можно подражать другим только в творческих усилиях и скорее следовать по их стопам, чем подражать их походке. Для меня ценное учение – это всё создание, которое невозможно измерить».

Просчитанные, отмеренные знания и ценности, соблюдение особого ритуала и подчинённость строгой иерархии – все эти термины, определяющие современную Илличу «зашколенность» общества, напоминают об антропологических исследованиях Леви-Стросса и Клиффорда Гирца, с их сравнительным анализом различных культур, разрушающим искусственно создаваемые границы между ними: «Школа объединяет ожидания потребителя, выраженные в её требованиях, с верованиями производителя, выраженными в её ритуалах. Это – литургическое выражение всемирного „культа потребления", подобного тому, что охватил Меланезию в 40-х гг., – там люди верили, что, если бы они надели черный галстук на голое тело, Иисус приплыл бы на пароходе и привез им по холодильнику, паре брюк и швейной машине для каждого верующего».

Освобождение от школ

Возможность освобождения Иллич видел в ограничении школьной модели потребления знаний, в остановке конвейера, который, абсурдным образом, работает в обратную сторону – дефрагментирует человека, вместо того чтобы собирать его в единое целое. Такие школы «производят всё больше исключенных из них».

Строго говоря, как утверждает друг и коллега Иллича Теодор Шанин, в предисловии к русскому изданию книги, автор не призывает к разрушению всех школ как таковых – он призывает отказаться от их монополии на обучение. Причём не условным образом, предложив какие-то побочные альтернативы, которые неизбежно будут проигрывать школам с точки зрения своей значимости и социального престижа, а другие, более свободные модели обучения.

Эти модели, воображаемые Илличем в 1971-м году, во многом осуществились ещё при его жизни. Он предлагал встречи сообществ «по интересам» для обсуждения выбранной самими участниками книги, «свободное участие в осмысленной деятельности». Множество из этих вариантов обучения стали возможны благодаря интернету и глобальным коммуникациям. Программы «свободного обучения» открылись и развивались во многих школах и университетах – частично копируя и абсорбируя (конечно, зачастую не в том виде, как это хотелось бы Илличу и его сторонникам) многие из этих идей.

Более утопическими оказались идеи Иллича об открытии «образовательного кредита» для человека любого возраста – его право на оплаченное обучение в любой период жизни – не институциализированное, свободное от любого рода имитаций и дипломов – Иллич считал, что необходимо запретить при приёме на работу любые вопросы и апелляции к дипломам и званиям в пользу прямой проверки навыков и знаний. Они должны были бы поколебать слепую веру в «экспертов», «объективное знание», отнимающее у современного человека (точная риторическая фигура в духе «новых левых») инструменты для более самостоятельной оценки самого себя и своего положения в мире.

После смерти Ивана Иллича

Сейчас, когда прошло уже 12 лет после его смерти, Иллич в большой степени превратился в то, против чего всегда боролся сам – в «авторитета», «экспертное мнение», почётную первую ссылку в подробной библиографии по истории вопроса. Отрицать культурное, общественное значение его работы стало бессмысленным – вместе с тем, его идея «избавить общество от школ» по-прежнему кажется безумной и даже оскорбительной для современного образованного человека. Мало кто воспринимает его работу как руководство к действию.

Однако у русского читателя может быть своё особенное отношение к этой книге. В стране перманентного диссернета и вечного возвращения идеи единого учебника, главный вопрос книги Иллича легко трансформируется в абсолютно насущный: а хочу ли я отправлять своего ребёнка в современную школу? Ту школу, которая остаётся „рекламным агентством, заставляющим вас поверить, что вы нуждаетесь именно в том обществе, которое существует"? Пока будут существовать такие школы, где-то рядом будет и избавление от них.

По теме:

Сергей Бондаренко

 

Комментарии

Содержание этого поля является приватным и не предназначено к показу.
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Доступны HTML теги: <a> <em> <strong> <cite> <code> <ul> <ol> <li> <dl> <dt> <dd>
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.

Подробнее о форматировании

Проверка CAPTCHA
С помощью таких вопросов система пытается отделить нормальных пользователей от роботов-спамеров.
CAPTCHA-картинка
Введите символы, которые видите на картинке.
 
Еще материалы по теме
 

Комментарии

Отправить новый комментарий

Содержание этого поля является приватным и не предназначено к показу.
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Доступны HTML теги: <a> <em> <strong> <cite> <code> <ul> <ol> <li> <dl> <dt> <dd>
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.

Подробнее о форматировании

Проверка CAPTCHA
С помощью таких вопросов система пытается отделить нормальных пользователей от роботов-спамеров.
CAPTCHA-картинка
Введите символы, которые видите на картинке.