Во второй половине 1920-х в СССР складывалась особая политическая онтология зла; появилась уникальная фигура вредителя. Дебютом вредительства стал шахтинский процесс. Ниже представлена версия рождения вредителя – от первого упоминания нового понятия до формирования канона вредительства

В архиве «Мемориала» есть уникальное собрание, возможно, единственное в своем роде: полная переписка в две стороны между з/к Печорлага Львом Мищенко и москвичкой Светланой Ивановой, начиная с первого письма 1946-го года, и заканчивая последним письмом 1954-го года. Через нее не только можно ощутить ткань жизни в экстремально-повседневных условиях, но и увидеть, как весь XX век отразился на судьбе «обычного» человека. О переписке и её героях рассказывает сотрудник архива Ирина Островская.

В России крайне велико число генералов на тысячу жителей – это связано не только с героизмом как базовой ценностью, но и с произошедшей во второй половине XX века девальвацией наград. Волны девальвации (а заодно и соответствующую им политику памяти) отслеживает специалист по военно-политическому анализу Анатолий Цыганок

В 1930-1950-е гг. географические карты участвовали в советском утопическом проекте: они опосредовали и структурировали реальность, обучали особым режимам видения / невидения и на естественном, физическом уровне обосновывали становление советского порядка в мире. Об этом в исследовании по «критической картографии» пишет Галина Орлова

Два петербуржских пенсионера нашли на помойке рядом с домом тетрадь в клеточку. В ней - дневник Ангелины Ефремовны Крупновой-Шамовой, в котором она записывала события 1942 / 1943 гг. «Новая газета» опубликовала рукопись.

Памятник был открыт в г. Кириц 25 апреля 2010 г. к пятидесятилетию со дня окончания процесса принудительной коллективизации в ГДР, которую  руководитель Социалистической единой партии Германии (СЕПГ ) Вальтер Ульбрихт назвал «социалистической весной».

Рассказы диссидентов и сочувствующих им людей о том, как в 1970-е они ощущали постоянную слежку, психологическое давление и становились жертвами политических провокаций, собрал журнал «Большой город». Прослеживается сходство с сегодняшним днём

Меньше чем за одно десятилетие советское радиовещание из одного из самых свободных СМИ, орудия просвещения и ликбеза, превратилось в строго контролируемый государством рупор тоталитарной пропаганды.

Говоря о реформах, которые революция принесла в Россию, упоминают и образование, и медицину, и, конечно, религию. Непременно говорится и о реформе календаря. Действительно, в январе 1918 года Россия перешла на григорианский календарь, догнав большую часть европейских стран. В этом был очевидный и ясный смысл – во-первых, юлианский календарь был неточен, во-вторых, самое передовое государство на земле не могло на 13 дней отставать от всего мира.