Всё о культуре исторической памяти в России и за рубежом

Человек в истории.
Россия — ХХ век

«Историческое сознание и гражданская ответственность — это две стороны одной медали, имя которой – гражданское самосознание, охватывающее прошлое и настоящее, связывающее их в единое целое». Арсений Рогинский
Поделиться цитатой
4 мая 2009

Советский футбол

В словосочетании «советский футбол» – прилагательное «советский» несёт в себе скорее социокультурный, нежели географический смысл. На протяжении десятилетий футбол в СССР был в центре общественного внимания – как самая массовая и популярная игра и важный инструмент государственной политики. Уже в 20-30-е годы было заметно стремление партии превратить футбол в один из функциональных элементов пропаганды. В эти десятилетия сформировались государственные представления о том, какой должна быть игра.

Футбол сам по себе не несёт никакой смысловой нагрузки. Эта игра самодостаточна и аполитична. Для государственного строительства тоталитарного типа такое недопустимо: «опасность абстрактной формы в том, что она позволяет зрителю свободно интерпретировать содержание» (М. Геллер. Машина и винтики: история создания советского человека).

Средства массовой информации противопоставляют «социалистический» футбол и футбол «западный», «буржуазный». Советские футболисты исповедуют «коллективный» футбол, в противоположность западным «индивидуалистам». В СССР «большой» футбол – спорт «любителей», а не «профессионалов», как в Европе (в реальности же разница между ними оказывается почти минимальной – в Советском Союзе игроков сильнейших команд освобождают от какой-либо иной деятельности, кроме футбола). Популярный в 30-е годы роман Льва Кассиля «Вратарь республики» представляет собирательный образ «зарубежной» команды – грубых и несимпатичных профессионалов из клуба «Королевские буйволы».

Первостепенное внимание уделялось политике во время международных матчей сборной СССР. Наиболее значимы в этом отношении были игры со сборной Югославии в 1952 г. (5:5 и 1:3) – после поражения в которых Сталин приказал расформировать ЦСКА – базовый клуб национальной сборной; несостоявшиеся игры СССР – Испания (1960 г., Франко отказывался посылать команду для матча в Советский Союз) и Чили – СССР (1973 г., в знак протеста против переворота Пиночета советские футболисты не прилетели на игру в Сантьяго).

В то же время для многих болельщиков футбол, напротив, представлял собой один из последних «островков» существующей свободы – возможности говорить о том, что видишь, избегать вездесущего «двоемыслия». Великие игроки и тренеры зачастую обретали статус культурных или контркультурных героев: такими стали репрессированные братья Старостины, лирический герой поэзии Евтушенко Всеволод Бобров и, конечно, Эдуард Стрельцов – игрок редкого таланта, арестованный и проведший в заключении 7 лет и сумевший после освобождения вернуться на поле.

Ещё одно редкое качество советского футбола, присущее и игре на Западе, но имевшее в СССР особое влияние – возможность выразить свою гражданскую позицию, поддерживая ту или иную команду. ЦДКА (ЦСКА) был командой армейской, «Динамо» олицетворяло собой ГБ, «Торпедо» — рабочие и заводские районы, традиционно свободным, неприкаянным (у команды не было своего стадиона) и отчасти даже «антисоветским» был московский «Спартак». Другой стороной этого же явления были крупные республиканские команды, культивировавшие местный национализм – это прежде всего «Динамо» из Киева, Тбилиси и Минска, ереванский «Арарат», «Нефтчи» (Баку) и многие другие.

Но и в каждое десятилетие (а иногда и меньший срок – 3-5 лет) появлялись команды, общие симпатии к которым могли перерастать традиционные «болельщицкие» рамки: в конце 30-х такой командой был московский «Спартак», одолевший непобедимых басков, альтернатива «бериевским» командам «Динамо»; в 40-е армейская «команда лейтенантов» ЦДКА – живой символ победы СССР в войне; в следующие десятилетия – «Торпедо» Эдуарда Стрельцова, киевское «Динамо» Валерия Лобановского, молодой, почти диссидентский «Спартак» Константина Бескова. «Процессы развития игры происходили и происходят в постоянной взаимосвязи с процессами развития общества, со временем, в котором мы существуем», — писал Николай Старостин, живой свидетель первого и последнего чемпионатов СССР (1936 и 1991 гг.). Замкнутый на себе отечественный футбол 20-30-х сменился куда более ориентированным на Европу футболом 70-80-х, но в целом вместе с государством остался советским.


Литература:

  • Старостин Н.П. Футбол сквозь годы. Звёзды большого футбола. М., 1992.
  • Кассиль Л. Вратарь республики. Советский писатель, М., 1959.
  • Аркадьев Б.А. Тактика футбольной игры. М.-Л., 1948.
  • Прозуменщиков М.Ю. Большой спорт и большая политика. М., 2004.
  • Мержанов М. Ещё раз про футбол. М., 1972.
  • Нилин А. Век футбола, М., 1998.
  • Эдельман Р. Серьёзная забава: история зрелищного спорта в СССР. М., 2008.

Сергей Бондаренко

4 мая 2009
Советский футбол
Темы

Похожие материалы

28 октября 2014
28 октября 2014
25 сентября Верховная Рада Украины приняла закон «Об очистке власти», предполагающей ограничение прав занятия ряда государственных должностей людей, связанных с коррупционными скандалами в 2010-2014 годах, участвовавших в подавлении гражданского движения в этот период, а также для бывших советских функционеров. О люстрациях, их механизме и воздействии на национальную память мы поговорили с историком Никитой Петровым.
23 августа 2016
23 августа 2016
О неожиданных откровениях и предсказуемых умолчаниях в мемуарах первого председателя КГБ Ивана Сероваи - читайте в нашем интервью с историком Никитой Петровым.
17 июля 2009
17 июля 2009
Ежедневная газета «Время новостей» с 2002 года публикует развернутые статьи на исторические темы в рубрике «Исторические версии». Статьи обычно приурочены к какой-либо дате и часто написаны не журналистами, а профессиональными историками и специалистами.
23 мая 2016
23 мая 2016
Во времена моей бабушки решение о создании семьи не принимали скоропалительно, и у большинства молодых людей свадьбе предшествовали годы знакомства. Например, Доильницыны Галина Степановна с Борисом Григорьевичем были знакомы со школьных лет. Но влюбленность началась, когда Галине было 17, а Борису – 18.