Всё о культуре исторической памяти в России и за рубежом

Человек в истории.
Россия — ХХ век

«Историческое сознание и гражданская ответственность — это две стороны одной медали, имя которой – гражданское самосознание, охватывающее прошлое и настоящее, связывающее их в единое целое». Арсений Рогинский
Поделиться цитатой

Фото дня

 
Гордость советской кинематографии

21 декабря 1925 года в Большом театре прошел первый показ фильма С. Эйзентштейна «Броненосец „Потёмкин“», на котором присутствовали члены советского правительства. Эта картину призна́ют одной из лучших в мировом кинематографе, она будет многократно переиздаваться и реставрироваться и даже спустя почти сто лет время от время идти в кинотеатрах.

По изначальному плану фильм представлял собой панораму революции 1905 года, а бунт на судне Черноморского флота «Князь Потёмкин-Таврический» должен был быть лишь одним из эпизодов. Однако на съёмки у Эйзенштейна было всего три месяца (работу нужно было закончить в год двадцатилетия событий), и в итоге написанный Н. Агаджановой сценарий полностью переработали, и сами съемки перенесли в Одессу. Таким образом, весь 1905 год был спрессован до бунта измученных офицерами матросов.

К 1925 году «Потёмкина» уже списали, поэтому команда Эйзенштейна была вынуждена искать аналогичное судно. В роли «Потёмкина» снимали корабль «Двенадцать апостолов», использовавшийся в то время как минный склад и располагавшийся параллельно скалистому берегу. Сцены в открытом море снимать в таких условиях было невозможно. Но выход был найден: «Поворотом своего мощного тела на девяносто градусов, — вспоминает режиссер — корабль становится к берегу перпендикулярно: этим путем он фасом своим, взятым с носа, попадает точно против расселины окружающих скал и рисуется во всю ширину своих боков на чистом небесном фоне! И кажется, что броненосец в открытом море. Вокруг него носятся удивленные чайки, привыкшие считать его за горный уступ. И полет их еще усугубляет иллюзию».

«Двенадцать апостолов» внешне сильно отличался от «Потёмкина», поэтому на его палубе выстроили своеобразную потёмкинскую деревню — облик исторического судна восстановили из фанеры по архивным чертежам. «В этом почти символ самого фильма — на базе подлинной истории воссоздать средствами искусства прошлое…» — говорит Эйзенштейн. Этот принцип соблюдался на всех уровнях, поэтому, как сам он замечает в автобиографической статье, «В „Броненосце «Потёмкин»“ актеров нет, в этом фильме есть только подлинные люди, и задачей его постановщика было — найти подходящих людей. Решали не творчески выявленные способности, а физический облик».

Во многом благодаря этому фильм смотрится до сих пор— и не как музейный экспонат, а как актуальное искусство.

Изображение: Кинопоиск