Всё о культуре исторической памяти в России и за рубежом

Человек в истории.
Россия — ХХ век

«Если мы хотим прочесть страницы истории, а не бежать от неё, нам надлежит признать, что у прошедших событий могли быть альтернативы». Сидни Хук
Поделиться цитатой
29 ноября 2017

Что брать на non/fiction№19

Книжный дайджест «Уроков истории»
Книги с наклейкой "Мемориал рекомендует"
Сегодня в ЦДХ стартовала девятнадцатая книжная ярмарка интеллектуальной литературы «non/fiction№», где, как всегда, будет множество интересных книг, презентаций и событий. У Международного Мемориала на ярмарке будет своя программа и свой стенд с книгами — J-41 на втором этаже. О некоторых книгах со стенда Мемориала, а также книгах других издательств, которые мы рекомендуем, — в специальном выпуске книжного дайджеста «УИ».
 

Книги Мемориала на стенде J-41

 

Новые сборники школьного конкурса

В этом году школьный конкурс «Человек в истории. Россия — ХХ век» выпускает одновременно два сборника избранных работ, причём один — совместно с издательством АСТ. В него вошли лучшие исследования за всю историю конкурса, отобранные из порядка 40 000 работ. Сборник поделён на пять исторических тем, и предисловие к каждой написали по нашей просьбе историки Александр Даниэль, Ирина Карацуба и Никита Соколов, поэт Лев Рубинштейн и телеведущий Александр Архангельский. Автор вступительного слова к сборнику в целом — Людмила Улицкая.

Также мы в этом году выпустили и наш ежегодный сборник лучших работ по итогам последнего конкурса 2016-2017 года, где собраны избранные работы наших лауреатов. Сборник, получивший название «Меня окружают столетья», уже двадцатый по счёту, так что в каком-то смысле юбилейный. Как всегда в основе работ — уникальные семейные архивы и дневники, неизвестные страницы локальной истории — все написанные школьниками со всей России. Презентация обоих сборников пройдёт в последний день ярмарки третьего декабря в стенах Литературного кафе в 13:00.

 

Знак не сотрётся
Международный Мемориал. Agey Tomesh. 2016

Книга-лауреат гуманитарной номинации премии «Просветитель», посвящённая судьбам остарбайтеров — советских граждан, угнанных с оккупированных территорий на принудительную работу в Германию в годы Второй Мировой. На протяжении почти всей послевоенной истории СССР бывшие остарбайтеры или осты, как их сокращённо называли, не имели возможности поделиться своими историями и опытом — в советском обществе эта тема была табуированной, и миллионы бывших узников немецких трудовых лагерей скрывали своё прошлое иногда даже от членов семьи. Эта стигма исчезла только с распадом Советского Союза, и люди, полвека хранившие молчание, оказались готовы рассказать свои истории, а исследователи были готовы их выслушать.

Книга основана на огромном количестве интервью, взятых у бывших остов сотрудниками Мемориала, и излагает всю эту историю словами самих жертв, не пропуская ни одного этапа — жизнь в оккупации, угон в Германию, работа на заводах и фермах, попытки побегов (нередко успешные), а затем — тяжёлая и долгая дорога домой.

В специальном материале «Уроков истории» можно также ознакомиться с отрывком из книги.

 

Право переписки

Международный Мемориал, Agey Tomesh. 2017

История человека, арестованного по политическому обвинению, зачастую превращается в историю забвения — человек исчезает внезапно, рвутся все его личные и социальные связи, стирается или вырезается его лицо на общих или даже семейных фотографиях. Книга “Право переписки. Связь воли и неволи: о письмах, посылках и свиданиях заключенных советских тюрем и лагерей” — об обратной стороне этой истории, о существовавшей коммуникации между тюрьмой, лагерем и волей.

Чтобы разобраться в часто менявшихся, подчас абсурдных и непонятных правилах, нужно знать множество деталей, не доступных нам ни в каких официальных документах или лагерных циркулярах. Все это находится в самих письмах, на основе которых историки и архивисты из “Мемориала” и построили повествование в этой книге. Письма, посылки, цензура, секретные шифры, формальные и неформальные свидания, разница между ГУЛАГом до войны и после войны, лагерем до смерти Сталина и после — все эти темы подробно рассматриваются в книге.

В конце концов у нас остаются истории не писем, а их корреспондентов — авторов писем и их адресатов, рассказанная в тяжелой хронике их попыток не потерять связь друг с другом и сберечь свою жизнь до новой встречи в будущем.

“Света, значит, дядина родня с тобой познакомилась. Это для меня оказалось неожиданностью и радости не принесло. В их семье большинство людей малосимпатичные — народ тенденциозный, неискренний и не всегда вежливый. И фамильная черта их семейства — каждый хочет сделать себе карьеру. Отсюда все качества”.
 

из письма Л.Г. Мищенко своей будущей жене Светлане Ивановой. Из их личного “словаря иносказаний”:
 — “родня”, “дяди” — сотрудники МВД-МГБ

Петров Н.В. «Кто служил в советских органах госбезопасности в Германии 1945-1954»
Международный Мемориал, 2017

В мае 1945 года Гестапо, политическая полиция третьей империи, кануло в лету, и целый месяц население разрушенной войной Германии наслаждалось политической свободой. В июне 1945 года были созданы операционные сектора НКВД,  организовывавшие здесь колонию ГУЛага, и им посвящен справочник исследователя истории карательных органов советской власти Никиты Петрова «Кто служил в советских органах госбезопасности в Германии 1945-1954».

Сборник, подготовленный при поддержке ЦА ФСБ, ГАРФ и РГАСПИ, продолжает серию сборников документов и справочников, написанных Петровым или с его участием на эту и сопутствующие темы. Их общее число давно уже перевалило за десяток. 1200 биографий руководителей преподносятся со всеми возможными для типа работы подробностями, им сопутствуют 3500 тысячи коротких справок о рядовых исполнителях.

За весь период функционирования (1945-1950) в спецлагеря Германии поступил 122671 немецкий гражданин, из них умерли 42889 (34,9%), приговорены к расстрелу 756 (0,6%), освобождены 45262, переданы в МВД ГДР – 14202. Остальные были направлены в СССР, из них сразу направлены в советские лагеря и тюрьмы 6037 человек, в лагеря для военнопленных 6680 человек, переданы в оперсекторы МГЮ и военные трибуналы ГСОВГ для следствия и суда с последующей отправкой в советские места заключения 6072 человека

 Подробнее о книге - в разговоре «УИ» с Никитой Петровым о справочнике.


Ищите книги с этим стикером на non/fiction
Помимо книг Мемориала, старых и новых на ярмарке можно найти множество интересных книг других издательств, близких нам по теме и содержанию. О некоторых из них мы уже писали, о других только собираемся, но обо всех сразу рассказать в одной статье невозможно, потому Мемориал заранее подготовил специальные стикеры, которыми помечены рекомендуемые нами книги на стендах разных издательств. Ниже небольшая выборка из этого списка.

 

Дэвид Ремник. «Могила Ленина»
Corpus, 2017

“Могила Ленина” вышла в США в 1993-м году, а в 1994-м получила Пулитцеровскую премию. 25 лет спустя издательство Corpus издаёт её по-русски в переводе Льва Оборина. Книга раскрывается как хроника нашей жизни, созданная иностранцем, которую мы читаем в настоящем времени, узнавая самих себя в прошлых событиях.То, как Ремник пишет — техника “новой журналистики”, отточенная почти до совершенства с американских 60-х годов: ты в истории, но ты же и вне истории, герои рассказывают все за себя, однако ты неизменно исходишь из собственной субъективности, тебе ясен моральный урок, но ты оставляешь за читателем право на собственное суждение. Ремник превращается в идеального спутника и собеседника — с книгой о нашем прошлом, в котором проступают черты нашего будущего, увидеть которое мы можем только теперь, в нашем настоящем.

Читайте полную рецензию Сергея Бондаренко на книгу в отдельном материале «Уроков истории».

 

Эрик Хобсбаум. «Разломанное время. Культура и общество в двадцатом веке»
Сorpus, 2017

Эрик Хобсбаум известен в нашей стране главным образом своими концепциями «длинного» XIX века и «короткого» XXСтиль подачи и организации материала у Хобсбаума напоминает стиль детских энциклопедий: максимум тем раскрываются максимально плотно в последовательности событийных блоков. Отличие здесь в том, что в книгах почти нет картинок и написаны они для взрослых. В итоге читатель имеет дело с «тотальной» историей – здесь есть место и для старой доброй войны, и для истории наряда, и для обзора эволюции этической мысли.

Последняя книга Хобсбаума, составленная им из различных статей, эссе и лекций, мало чем отличается по стилю подачи от предыдущих работ, разве что повышенной бессистемностью. Тема все та же – история XX века, на этот раз, правда, залезая в XXI и с довольно ощутимыми футурологическими нотками.

Из книги читатель узнает, что общего между Голливудом и эквадорским племенем Отоваленьос, как получилось, что один из основателей современной социологии науки стал сталинистом и даже защищал Лысенко, когда и при каких обстоятельствах машинное производство пришло на смену ручному труду в деле создания культурных ценностей. И многое, и многое другое.

 

Исторический сборник «Память». Исследования и материалы.
НЛО, 2017

В истории сам- и тамиздата сборник «Память», занимает особое место — фактически это был академический журнал об истории, но подпольный. В нём советские историки тайно вели научную полемику без надзора государства, навязывавшего академической среде советские догмы трактовки исторического процесса. Сборник выходил на рубеже семидесятых и восьмидесятых и успел оказать настолько серьёзное влияние на целое поколение историков, работающих сегодня в самых разных областях, что теперь и сам стал объектом изучения. Вышедшая в этом году в издательстве НЛО книга — результат этого исследования, с автором которого Антоном Свешниковым «Уроки истории» уже делали большое и подробное интервью.

 

Алейда Асман. «Распалась связь времен? Взлет и падение темпорального режима Модерна»
НЛО, 2017

С тех пор как Стивен Хокинг в доступном виде обобщил последние достижения теоретической физики, каждый, кто мало-мальски интересуется вопросом, что есть «время» с естественнонаучной точки зрения, может обратиться к его труду и узнать, например, каким таким именно образом время течет медленнее вблизи массивных тел. При этом то, как понимает категорию «время» гуманитарная мысль, от широкой общественности долгое время скрывалось. В 2013 году вышла книга немецкого культуролога Алейды Ассман «Распалась связь времен. Взлет и падения темпорального режима Модерна». Теперь этот труд переведен на русский язык и многим, наконец, станет ясным, например то, каким образом время течет быстрее внутри эссе Бодлера.

Ассман отнюдь не стремилась написать общую историю изменений представления о структуре хронотопа, название книги вполне отражает своё содержание. Основываясь на поэтических работах классиков модерна и на аналитических трудах его критиков, Ассман наблюдает и анализирует саму суть темпоральных представлений присущих модерну. Она, в конце концов, констатирует его кризис. Кризис, присущих модерну континуальных отношений исторического времени и географического глобального земного пространства. Сильной стороной работы является и то, что термин «постмодерн» употребляется в тексте не более десяти раз.

«Не слишком ли много у нас теперь прошлого и не слишком ли мало будущего? Растущее множество привлекающих к себе внимание исторических преступлений, переживающая бум индустрия культурного наследия, стремительно увеличивающееся количество музеев, памятников, мемориалов, исторических кинофильмов и театральных постановок заставляет нас постоянно задаваться этим вопросом. Поэтому Джон Торпи предупреждает: «Пока мы осмысляем проблемы прошлого, нельзя допускать, чтобы историческая политика вытесняла из нашего внимания или подменяла собой размышления о прогрессе и будущем»».

 

Йохен Хелльбек. «Революция от первого лица: дневники сталинской эпохи»
НЛО, 2017

Все постсоветские десятилетия изучения внутреннего мира человека сталинской эпохи как правило апеллировали к недостатку источников “личного происхождения”. Очень популярная в конце XIX — начале XX вв. идея вести личный дневник, едва ли по-настоящему пережила 30-50-е гг., когда записывать и хранить где-то свои мысли стало смертельно опасно. Сотни, тысячи дневников сжигались и закапывались в землю до лучших времен (чтобы, зачастую, никогда не быть раскопанными).

Тем не менее, исследование Йохена Хелльбека работает с чрезвычайно разнообразным материалом. Дневники рабочих и писателей, людей однозначно принимающих окружающую действительность и высказывающих сомнения и колебания. Привлекая к работе как официальные государственные архивы, так и легендарный Народный архив, Хелльбек развязывает себе руки для возможных глубоких суждений и обобщений. Эта работа все еще имеет дело с классическим противопоставлением теории тоталитаризма и ревизионистами, как всегда представляющими, что “все было гораздо сложнее”. Разумеется, из этого “сложнее” исходит и Хелльбек, приводя множество примеров разрушения обычных клише в представлении о внутреннем мире советского человека 30-х годов

Включение в революционное движение могло быть обусловлено стремлением к самовыражению, а не желанием стереть собственную личность, как утверждают некоторые комментаторы”.

Получается, что этот специфический “новый человек” сталинского времени не столько уничтожал в себе все личностное и своеобразное, сколько строил свою собственную систему ценностей на совершенно иных основах, предполагающих совершенно другие личностные границы. С развитием и расцветом таких проектов как “Прожито”, работающих уже с сотнями дневников советского времени, эта картина будет лишь уточняться и усложняться.

Мария Степанова. «Памяти памяти»


Новое издательство, 2017

 

Книга поэтессы Марии Степановой, посвящённая не только и не столько семейной истории, сколько возможности её сохранить и передать словами, вышла всего несколько недель назад, но практически немедленно стала такой сенсацией, что в представлениях уже не нуждается. Скоро на «Уроки истории» появится про неё самостоятельный материал,  а пока мы просто присоединяемся к длинному списку рекомендующих эту книгу. И предлагаем почитать из неё небольшой кусок, опубликованный на «Медузе».

 

«Русско-украинский исторический разговорник»
Новое издательство, 2017

Эта книга — собрание статей под редакцией историков из Вольного исторического общества — Никиты Соколова и Анатолия Голубовского. Современные историки издают своего “Плутарха наоборот” — если в античной версии между собой сравнивались два исторических персонажа, то в “Русско-украинском разговорнике” два историка сводят воедино свои рассуждения об одном человеке.

Подбор героев диктуется обстоятельствами — очевидно, что дискуссия о совместной или раздельной истории двух стран так или иначе затрагивает и князя Владимира, и Мазепу, и Сталина, и Бандеру в ряду других исторических личностей. Каждому из персонажей посвящена только одна общая статья совместного авторства. Как кажется, это решение должно еще раз подчеркнуть — нет никаких “двух версий истории”, есть бессчетное множество вариантов и возможностей.

Недостатки книги — в естественном продолжении этих же достоинств. Например, в стремлении “сбалансировать” рассказ, Сталин в отношении к ситуации в Украине первой половины 30-х годов характеризуется историками Валерием Солдатенко и Александром Шубиным следующим образом: 

Вина Сталина не в том, что он будто бы сознательно стремился уничтожить как можно больше крестьян, а в холодном равнодушии к жизни современных ему людей, если ставка — будущий экономический успех. Сталин в этом отношении был подобен капиталистическим менеджерам в США и Западной Европе, которые в это же время безжалостно увольняли миллионы людей, обрекая их на голод”. (с. 148, “Иосиф Сталин. “Отец всех народов” или свирепый отчим украинцев”).

Насильственная экспроприация? Кордоны вокруг городов, не дающие возможность крестьянам бежать из деревни в город? Это похоже на фрагмент из другого, воображаемого разговорника, где “количество людей, уничтоженных Сталиным” сравнивалось бы, например, “с жертвами гайдаровских реформ”. Трудности перевода, говорящие о современных российских и украинских историках не меньше, чем об общественной ситуации, в которой предпринята попытка рассказать совместную историю, приемлемую для обеих сторон.

29 ноября 2017
Что брать на non/fiction№19
Книжный дайджест «Уроков истории»

Похожие материалы

3 сентября 2013
3 сентября 2013
Книга Сергея Фирсова о российских «посткоммунистических» святых распадается на две неравные части – чуть более трети занимает рассуждение о религиозных аспектах советского гражданского культа – от сакрализации вождя до коммунистических святцев и календаря. Вторая и большая часть – именно о маргинальных околорелигиозных учениях последних 20 с лишних лет, почитателях «последнего русского императора Михаила», певца Игоря Талькова и прочих «альтернативных» святых.
3 сентября 2013
3 сентября 2013
Книга Сергея Фирсова о российских «посткоммунистических» святых распадается на две неравные части – чуть более трети занимает рассуждение о религиозных аспектах советского гражданского культа – от сакрализации вождя до коммунистических святцев и календаря. Вторая и большая часть – именно о маргинальных околорелигиозных учениях последних 20 с лишних лет, почитателях «последнего русского императора Михаила», певца Игоря Талькова и прочих «альтернативных» святых.
26 января 2015
26 января 2015
Советский народ был очень высокодуховным. Это была самая читающая страна и всякое такое. Это нам говорили тогда и говорят до сих пор. Может быть. Одно только странно. Как только наступил капитализм, эта духовность вдруг куда-то делась. Как только, так сразу! Вдруг самая читающая страна бросилась читать дешевые детективы и смотреть пустые сериалы по телевизору. Как такое могло случиться?
26 января 2017
26 января 2017
Очередной обзор литературы из библиотеки «Международного Мемориала», в этот раз посвящённый одной теме – музыке. Пять книг об истории феномена в Советском союзе, от Шостаковича до Макаревича, от бардов до газеты «СДВИГ-афиша».

Последние материалы