Всё о культуре исторической памяти в России и за рубежом

Человек в истории.
Россия — ХХ век

«Историческое сознание и гражданская ответственность — это две стороны одной медали, имя которой – гражданское самосознание, охватывающее прошлое и настоящее, связывающее их в единое целое». Арсений Рогинский
Поделиться цитатой
14 ноября 2017

«Мои — здесь»

история «Недели совести» от первых лиц
Очередь на "Неделю совести"
29 лет назад, когда еще не существовало книг памяти, а «Архипелаг ГУЛАГ» печатался только за границей, в Доме Культуры электролампового завода Москвы открылось первое в стране мероприятие, посвященное памяти жертв сталинских репрессий.

- Эйфория, эйфория, это была эйфория! — в один голос повторяют все, кто был в ДК МЭЛЗ с 19-го по 26-ое ноября 1988 года.

«Неделя совести» стала одной из отправных точек в истории «Мемориала». Поводом для её проведения стал конкурс памятников жертвам сталинизма, которому нужна была дискуссионная площадка и место для выставки документов репрессированных и фотографий. Однако «Неделя» очень быстро стала намного большим, чем кто-либо мог себе тогда вообразить.

Ирина Владимировна Высочина улыбается, вспоминая о «Неделе совести»: «Вообще это было все новое и неожиданное. Это сейчас кажется: «Ну подумаешь!..», а тогда это был эффект взорвавшейся бомбы! Совершенно невероятная эйфория и ощущение, что вдруг открылось окно и свежий воздух подул. Сейчас этого не понять».

До «Недели»

Всё началось с идеи директора ДК МЭЛЗ Александра Вайнштейна, который предложил организовать такое мероприятие, где можно было бы рассказать о репрессиях, показать их: «Это было самое, на мой взгляд, антитоталитарное событие в нашей истории вплоть до сегодняшнего дня, потому что такая была концентрация известных всей стране людей, идей и новых смыслов». Вторым вовлеченным человеком, а впоследствии и техническим директором выставки стала Любовь Шакс — также сотрудница ДК МЭЛЗ.

Планируемое мероприятие действительно было довольно парадоксальным для того времени, и без поддержки сторонних организаций, имеющих устойчивое положение в обществе, обойтись было трудно. За этой поддержкой Вайнштейн вместе с Валентином Юмашевым обратились к редакции «Огонька».

Главный редактор журнала Игорь Коротич согласился помочь, и в начале 1988-го в «Огоньке» вышло объявление о «Неделе совести» с предложением всем желающим присылать свои проекты памятника жертвам репрессий, справки о реабилитации, фотографии и вообще любые материалы, так или иначе касающиеся репрессий. Выбор партнера оказался верным, как вспоминал позже Вайнштейн, звонки в редакцию не прекращались: «И кто вам это разрешил? Что вы делаете? Так что в этом смысле Коротичу и Юмашеву история должна быть обязана очень».

«И пошли письма. Ирина Александровна Орлова пришла тогда в МЭЛЗ, сказала, что пойдет поток. Люба Шакс сначала не поверила, но письма пошли. И в июне Ирина Александровна уже занималась этим потоком. Письма шли и шли, и их нужно было как-то классифицировать. Я пришла 30-го октября, и тоже села помогать, — вспоминает Ирина Высочина. — В основном это были справки о реабилитации и фотографии репрессированных. Часто люди присылали оригиналы, и Саша Пономарёв бегал снимать копии, и мы отправляли документы обратно».

Огромное количество писем и документов шло в редакцию со всей страны. Не прекращался прием и во время работы выставки. Александр Вайнштейн вспоминает: «…у них [«Мемориала»- УИ] была всего одна комната, в которую всегда стояла большая очередь: там сидел молодой человек Дима Юрасов, который организовывал своеобразный центр по сбору информации о репрессированных». «Мемориал» занимался сбором и обработкой всей приходившей в ДК МЭЛЗ информации, которая впоследствии стала Стеной Памяти на «Неделе».

«Неделя»

Выставка открылась в 10 утра 19 ноября 1988 года в ДК МЭЛЗ на площади Журавлева. За неделю дворец культуры посетило порядка 33 тысяч человек.

«Очередь стояла на улице по несколько часов. Проблема была в том, что помещение, где находилась стена памяти, было очень маленьким. И люди приходили и не уходили. Поэтому мы часто просили тех, кто был там уже достаточно долго, позволить другим пройти. Бывало, что люди приходили по нескольку раз», — вспоминает Ирина Высочина. Очередь на выставку и правда была огромной, это очевидно даже по фотографиям тех дней. Несмотря на холод, люди ждали по несколько часов, чтобы оказаться внутри. «Помню, там в очереди был инвалид в кресле. И я вышла его пропустить без очереди. Помогала внутрь попасть, мне еще милиционер помогал», — это уже из воспоминаний Валентины Тихановой, будущей основательницы музея «Мемориала», которая также пришла на «Неделю совести» помогать с организацией. Среди посетителей было много тех, кто специально приехал в Москву ради «Недели». Об этом люди писали потом в отзывах и письмах со словами благодарности.

Пространство выставки было разделено на несколько зон, где располагались главные экспонаты: карта СССР, Стена памяти, комната приема документов. Выставка работала ежедневно с 10 утра до 16 вечера, а с 16 до 18-ти в концертном зале ДК МЭЛЗ показывали фильм Марины Голдовской «Власть соловецкая», и проходили выступления самых популярных на тот момент творческих коллективов («Союз журналистов», «Союз архитекторов», «Союз писателей», «Союз кинематографистов») и редакций («Огонёк», «Московские новости», «Литературная газета»).

Валентина Александровна Тиханова вспоминает, что зачастую микрофон становился «открытым», и выступали все, кто хотел и считал нужным: «Была там одна жена капитана, так она постоянно всем рассказывала, как её пытались изнасиловать, а она отстояла свою честь. Она очень этим гордилась, все уже эту историю наизусть знали. И в один из вечеров она вышла на сцену, пока микрофон был не занят… В общем, хорошо, что её успели отговорить, а то бы ещё раз все выслушали». Выступал на этих вечерах и Евгений Евтушенко.

Евгений Евтушенко на «Неделе совести»

«Но в то же время пришло понимание, что стране будет очень непросто всё перестроить, потому что многие из самых продвинутых перестроечных людей на сцене и за кулисами вели себя совершенно по-разному: на публике они говорили «правильные» вещи, но по сути своей продолжали оставаться большевиками, с присущим им тоталитарным поведением и мышлением», — рассказывает Александр Вайнштейн.

Примерно такие же воспоминания об отношении, к примеру, членов партии к «Мемориалу» и выставке в целом хранит Ирина Высочина: «Они нас за людей тогда не считали. После выставки остались огромные пачки с письмами, справками, фотографиями и другими материалами, которые нам приносили и присылали. И вот представь, я иду с огромной кипой документов в узком проходе, а навстречу мне — мы их называли «баба-шкаф», такая здоровенная тетка, член правления. Так она даже не подвинулась, чтобы пропустить меня. Так и пришлось ее обходить».

Карта СССР

В центральном фойе дворца культуры посетителей встречала карта СССР в крупном масштабе. На карте «горели» лампочки – места расположения самых больших лагерей. В ходе выставки люди добавляли на карту неуказанные ранее места заключения. «Получилось, что почти весь Советский союз был утыкан этими лампочками», — вспоминает Вайнштейн.

Рядом с картой организаторы поставили обычную деревянную тачку для пожертвований, куда люди бросали деньги, оставляли цветы. Как правило к концу дня она была заполнена до краев. Ежедневно после закрытия выставки все собранные средства пересчитывали и отправляли на счет Министерства культуры СССР, открытый специально для создания памятника жертвам репрессий. Общественный совет Мемориала, в который через народное голосование вошли, в частности, Евгений Евтушенко, Алесь Адамович, Борис Ельцин, Юрий Афансьев и многие другие, должен был помимо всего прочего наблюдать за пополнением этого счёта.

Деньги на памятник, который планировалось соорудить по итогам всенародного конкурса, собирали всей страной и не только в рамках «Недели совести». «Сумма на счёте министерства в итоге была собрана большая, но тогда ещё никто не предполагал, как быстро рухнет Советский Союз, — вспоминает исполнительный директор Мемориала Елена Жемкова. — После реорганизации министерства и передачи полномочий от советских ведомств к российским Общественный совет Мемориала фактически потерял доступ к счёту. А потом волнами пошла девальвация рубля, и собранные средства на счету, затерявшемся где-то в недрах Минкульта, обесценились сначала в десятки, а потом в сотни раз. Мы тем не менее долго писали письма и официальные обращения в министерство, но до сих пор безрезультатно».

Автором большинства идей «Недели совести» был Дмитрий Крымов, руководитель собственной театральной студии, режиссер, а тогда — художник «Недели». Помимо карты и тачки, ему принадлежит идея Стены Памяти. Её наполнением тогда ведали члены ещё только формировавшегося «Мемориала», поскольку материал для неё стал поступать в ДК МЭЛЗ еще летом.

«Он [Дмитрий Крымов — УИ] сделал вогнутую стену, и мы повесили туда фотографии людей, которые погибли от репрессий», — рассказывает А. Вайнштейн. Помимо фотографий там были и справки о реабилитации, и другие документы. На протяжении всей выставки Стена постоянно пополнялась новыми фотографиями. «Я помню это огромное белое полотно, растянутое в длину всей комнаты. Люди приходили сюда и не уходили в течение всего дня. Часто приходилось накалывать фотографии и документы в несколько слоев по месту заключения, и кто-то возмущался: «Почему моего отца повесили так высоко? Почему под чьей-то фотографией?», но понятное дело, всем угодить было нельзя».

Уже сами посетители придумали прикреплять записки с краткими данными о своих родственниках в надежде найти кого-то, кто мог знать их близких. «Чтобы не вешать записки на Стену, мы взяли отдельный ватман и просили всех вешать на него. Я помню, как носилась по МЭЛЗу с этим ватманом, всё не знала, куда его пристроить. Взяла и повесила его на доску почёта «Ими гордится партия», предварительно все портреты оттуда сняв. Так потом пришли наблюдатели от органов, и настучали мне по голове, мол, как так такие вещи на доску почета вешать? Пришлось снять», — вспоминает Ирина Высочина. По рассказам, около десятка человек таким образом нашли информацию о своих родственниках.

«Мемориал» занимался приемом документов и в течение всей выставки и эти данные потом легли в основу будущего архива. А на «Неделе» со своим небольшим архивом был Дмитрий Юрасов, студент несуществующего ныне Историко-архивного университета. Дмитрий с 14-ти лет собирал данные для своего личного архива, и к моменту проведения «Недели» у него было собрано порядка 25 тысяч фамилий репрессированных. Помимо этого архива, у него были имена и сотрудников НКВД, членов «троек», тех, кто приводил приказы в исполнение.

Ирина Высочина вспоминает: «За эту историю мне стыдно до сих пор. Пришел красивый молодой человек узнать информацию о своем отце — летчике. Он у него пропал, и откуда-то был слух, что отец сотрудничал с КГБ и регулярно доносил на своих коллег. Дима, как услышал фамилию, не колеблясь подтвердил это. У него была отменная память, он всё помнил. Обозвал тогда «палачом». И этот юноша подошел ко мне, спросил, можно ли Диме верить, а я сразу не сообразила, и сказала, что Дима знает всё наверняка. Только потом поняла, что сын за отца не в ответе, и, возможно, мы испортили человеку воспоминания о своем папе на всю жизнь».

За неделю выставка собрала много историй. Устроенный конкурс памятников хоть и не выявил ни одного победителя, ведь большинство проектов были выполнены любителями, зато повторился потом не раз в разных частях Москвы: в ЦДХ, Манеже, МГИМО, на Донском кладбище; расширяя свою коллекцию и привлекая еще больше внимания. «История начала жить сама по себе как общность людей, которые оказались жертвами или потомками жертв», — вспоминает Вайнштейн. «Неделя совести» стала отправной точкой в публичной реабилитации жертв репрессий, и то, что выставка выстояла под напором критики со стороны властей, и всё-таки состоялась, позволило привычному страху, связанному с этой закрытой темой, постепенно уступить место гласности.

Больше фотографий с «Недели совести»  можно увидеть на сайте проекта «История России в фотографиях».

14 ноября 2017
«Мои — здесь»
история «Недели совести» от первых лиц

Похожие материалы

15 января 2014
15 января 2014
В конце декабря 2013 г. в Международном Мемориале состоялся первый семинар нового проекта о юридическом и социальном положении жертв политических репрессий на постсоветском пространстве. С докладом о ситуации на Украине выступил директор Харьковской правозащитной группы Евгений Захаров.
29 марта 2013
29 марта 2013
Гросс-Розен был малоизвестным концентрационным лагерем в Польше и важной каменоломней. Теперь здесь появится современный мемориальный комплекс.
25 мая 2017
25 мая 2017
Интервью с руководителем просветительских и образовательных программ Мемориала Ириной Щербаковой, в котором она рассказала о зарождении своего интереса к теме исторической памяти, пути в Мемориал и основании школьного конкурса.
7 мая 2015
7 мая 2015
29 апреля 2015 года в Московском театре юного зрителя состоялась Церемония награждения победителей XVI Всероссийского конкурса исторических исследовательских работ старшеклассников «Человек в истории. Россия – ХХ век». Организованный Международным Мемориалом конкурс направлен не только на развитие исследовательских навыков старшеклассников, но и на то, чтобы история страны стала частью их личной истории. Этому способствует и работа с архивными документами, которые позволяют по-иному пережить, почувствовать прошлое, и взгляд на исторические события сквозь призму истории конкретного человека, конкретной семьи. Часто поводом для исследования становится история собственной семьи, например, исследование судьбы родственников, воевавших во времена Второй мировой войны.

Последние материалы