Всё о культуре исторической памяти в России и за рубежом

Человек в истории.
Россия — ХХ век

«Если мы хотим прочесть страницы истории, а не бежать от неё, нам надлежит признать, что у прошедших событий могли быть альтернативы». Сидни Хук
Поделиться цитатой
15 января 2016

«Сочинение для кинотеатра со зрителем»

интервью с Романом Либеровым
 Фото: Елена Калашникова
Роман Либеров. Фото: Елена Калашникова

В честь дня рождения Осипа Мандельштама мы публикуем интервью с Романом Либеровым, режиссёром недавно вышедшей биографической ленты о поэте «Сохрани мою речь навсегда», телепремьера которого состоится завтра на первом канале.

– В вашем «писательском цикле» уже шесть фильмов – про Олешу, Бродского, Владимова, Довлатова, Ильфа и Петрова, Мандельштама. Расскажите, почему ваши фильмы именно про писателей?

– Я учился трижды, и та дорога вела в кино, а любил я при этом книжки читать. Кино я люблю очень, это необходимый мне как воздух вид взаимодействия, и книжки я люблю очень, впрочем, и все остальные виды искусства. Но я чаще и чаще ловлю себя на том, что все остальные виды я употребляю с несколько прикладной точки зрения: как их можно приложить к кино. Мы в своих сочинениях пользуемся синтетическим языком, и пытаемся вовлечь в него максимально из того, что мы в принципе можем вовлечь. Собственно, мы даже «кино» это не называем, на афишах написано: «Сочинение для кинотеатра со зрителем».

– Как язык писателя, его тексты, литературу вообще передать на кино-языке?

– Как это сделать, я не знаю. Выдающийся педагог Иван Михайлович Москвин-Тарханов четыре года на все мои вопросы «Что делать? Как мне с этим справиться? Как найти?» повторял: «Читай автора». Во ВГИКе ты смотришь бесчисленное множество работ. Я знал, что мне хотелось увидеть, и нигде этого не видел. Мы до сих пор этот язык сочиняем, я ищу его уже седьмую работу и пока не чувствую потолка.

– Я посмотрела вашу картину про Мандельштама дважды – на премьере в Петербурге и в московском Мемориале, и мне она, наверное, больше всего понравилась – тут «самый богатый» киноязык. А как вы все это ощущаете?

– Первая моя работа была посвящена Юрию Олеше, она называлась «Юрий Олеша по кличке „Писатель“», вторая была посвящена Иосифу Бродскому, и называлась «Разговор с небожителем», а третья – Георгию Владимову: «Один день Жоры Владимова». Для меня они навсегда останутся очень важными, я расписываюсь за полное эмоциональное соответствие замыслу, но примитивность и малость их возможностей меня всегда будет нервировать.

Первая возможность сочинять, ни к чему не привязываясь, возникла только когда мы начали работать над фильмом о Сергее Довлатове, он назывался «Написано Сергеем Довлатовым». Я очень-очень-очень люблю эти работы, и во мне – вне зависимости от кругов, которые расходятся, лишь бы расходились, – чувство абсолютной собственной правоты. Я знаю, что это то, что должно быть написано Сергеем Довлатовым. Я очень люблю нашу работу «ИЛЬФИПЕТРОВ» и знаю, что это ровно то, что должно быть, и готов защитить – перед кем, правда? – каждый кадр нынешней работы «Сохрани мою речь навсегда».

– Писатели, про которых вы снимаете, – это самое близкое? По каким критериям вы своих героев выбираете?

– Во-первых, я никого не выбираю.

– Они вас выбирают?

– Безусловно. Кто вы такой, чтобы выбирать? Я начал понимать, что такое стихи, только в 27 лет. Я помню этот вечер. До этого я читал и даже наизусть знал, скажем, «Про это» – дивная поэма Маяковского, и она мне страшно нравилась. Понятно, что все мы, наше поколение, ушиблены Бродским. Но до того момента я не мог отличить плохое стихотворение от хорошего в полной мере, это произошло только в 27 лет.

– А что это был за момент?

– Я сидел дома и на каком-то среднестатистическом поэте третьего ряда типа Каменского накопилась критическая масса размышлений. Если ты думающий человек, то, так или иначе, носитель сомнений, размышлений. И вдруг мне позвонила барышня-продюсер (она знала, что я книжки люблю) и сказала: «Есть возможность снять фильм» и назвала пять или семь имён. «Кто тебя интересует?» В списке был Лев Кассиль, кто-то еще. Я сказал: «Конечно, Олеша». С этого всё и началось.

– Как вы выходите на людей, с которыми хотите работать? На Noiz’a MC, например?

– Я хотел, чтобы Мандельштам кричал, поэтому переслушал тонну рэпа. Мы с Бастой еще репетировали, но у нас не получилось, с ДеЦлом пробовали, были еще более-менее известные рэперы. А Ваня [в жизни рэпера Noiz MC зовут Иван Алексеев – УИ] просто порвал. Конечно, он не смотрел ни одной нашей работы. Я сказал, что надо встретиться, мы встретились. Моя задача донести, о чем мы в фильме говорим, я выбираю ракурс. Он сидел и плакал: «ОК, я подумаю». Я сказал: «Первое, прочти воспоминания Надежды Яковлевны».

 Он полетел в дальневосточный тур, звонит мне из гостиницы: «Читаю воспоминания и рыдаю». Он просто живой талантливый человек. Через два дня мы были в Петербурге на съемках, надо было выбегать, и вдруг имейл от Нойза. Он на Сахалине где-то или в Хабаровске записал первый куплет еще не с этим текстом. Нам нужно было «Сохрани мою речь навсегда…», но я не знал, что он возьмет только одну строфу, а дальше напишет от себя. Видимо, он в самолете набросал текст и потом в отеле. Я думаю: «Ну ладно, придется послушать». Включаю трек, зову оператора-постановщика – и просто прошивает.

 Я много раз уже был на Ваниных концертах, и каждый концерт за все эти два года перед нашим треком Ваня рассказывает историю Мандельштама: был поэт, погиб в пересыльном лагере, Надежда Яковлевна, его жена, выучила его стихотворения наизусть, чтобы донести до нас… А наш трек уже стал хитом по всем авторитетным опросникам, попал в тройку лучших треков разных направлений 2014-го. Представляете? И вчера на концерте Ваня говорит: «Я два года перед этим треком всегда рассказывал историю Мандельштама, но больше мне не нужно это делать, потому что Рома Либеров, наконец, выпустил свое кино. Сходите в кинотеатры». 

15 января 2016
«Сочинение для кинотеатра со зрителем»
интервью с Романом Либеровым

Похожие материалы

19 марта 2015
19 марта 2015
Перебирая фонд музея Мемориала «Творчество и быт ГУЛАГа», я вновь натолкнулась на эти акварели — небольшие, прозрачные, очень сдержанные по цвету... И дальше в голове понеслось цепочкой — Тимирев, Анна Васильевна, фильм «Адмирал», Балтика, Кронштадт, «И да пребудут с вами вера, надежда, любовь, но любовь из них — больше», зима, расстрел... Мимо такой судьбы трудно пройти равнодушно. Про Анну Васильевну и Колчака написаны книги и снят фильм, я же хочу рассказать о ее сыне от первого брака, Владимире Тимиреве.
9 июня 2015
9 июня 2015
Интервью с дочерью известной переводчицы Норы Галь, которая, готовясь к встрече с корреспондентом «Уроков истории», сделала несколько открытий в семейном архиве.
25 августа 2014
25 августа 2014
Главной темой проекта является влияние Первой мировой войны на современность. Авторы статей размышляют, что война столетней давности значит для нынешних жителей Европы, Азии, Америки. В рамках проекта корреспонденты запечатлели сегодняшнее состояние мест былых сражений. Для данного проекта были отобраны и подробно аннотированы и архивные публикации NYT – несколько наиболее значимых номеров, освещающих важнейшие повороты в войне с 29 июня 1914 г. по 10 ноября 1918 г.