Всё о культуре исторической памяти в России и за рубежом

Человек в истории.
Россия — ХХ век

«Если мы хотим прочесть страницы истории, а не бежать от неё, нам надлежит признать, что у прошедших событий могли быть альтернативы». Сидни Хук
Поделиться цитатой
22 декабря 2015

Всё лучшее от каждого

Владимир Паперный о проектах памятника жертвам репрессий
Конкурсный проект № t40
Конкурс на лучший проект памятника жертвам политических репрессий прошёл без особых дискуссий, победитель известен, и потому нам остаётся типично российское развлечение — выборы с заранее объявленным победителем. Писатель и архитектурный критик Владимир Паперный, автор книги «Fuck Context», рассуждает о проигравших проектах конкурса.

Чтоб вам было понятно моё отношение к нынешнему конкурсу, расскажу две истории.

Первая: 1981 год, создание вашингтонского мемориала жертвам вьетнамской войны. Конкурс выиграла 21-летняя американка китайского происхождения Майя Лин, с прекрасным минималистским проектом. Это просто ров в земле, стенки которого облицованы черным гранитом, на котором высечены все имена. Снаружи вообще ничего не видно — видно только, когда спускаешься в этот ров. Восторженные отзывы всех профессионалов и полное возмущение ветеранов: «Что это такое? Что это за яма?» Любопытно, что даже профессор Йельского университета, где Майя училась на архитектора, сказал ей: «Если бы у меня был брат, погибший на этой войне, я никогда не пришел бы в ваш мемориал». Неевропейская внешность и китайская фамилия Майи тоже не способствовали признанию ее проекта, статья о конкурсе в газете «Washington Post», например,  называлась «Азиатский памятник азиатской войне». И, конечно, ее распущенные волосы до колен напоминали ветеранам о тех самых хиппи, которые сжигали призывные повестки и призывали «делать любовь, а не войну».

Начался длительный конфликт, который кончился тем, что специально для протестующих добавили скульптуру Фредерика Харта (занявшего третье место в конкурсе) — реалистическую, я бы даже сказал «соцреалистическую», с тремя ветеранами разных рас, а позднее еще одну, посвященную женщинам-медсестрам. Майя Лин потребовала снять своё авторство. Потом, годы спустя, её имя было восстановлено, однако она продолжает считать, что её идея испорчена.

Вот этот конфликт между, условно говоря, искусствоведами — которые отдают предпочтение самому яркому и оригинальному художественному решению, и людьми, для которых память о событии что-то значит — этот конфликт неразрешим. Люди хотят эмоционального памятника. Если это герой — чтобы был выражен героизм в реалистической скульптуре. Если это жертва — значит, должны быть грустные склонённые фигуры, как, кстати говоря, в победившем проекте Георгия Франгуляна. Люди, родственники которых были жертвами, как правило не хотят интересного решения. Они хотят эмоционального решения, понятного всем.

Франгулян мне кажется очень профессиональным скульптором. Мы вместе учились в Строгановке, а до этого ходили в подвал на подготовительные курсы. Он уже тогда рисовал мастерски. Это человек, который с самого начала серьёзно думал о том, что такое скульптура, и серьёзно ей занимался. Из предложенных памятников, которые должны быть, условно говоря, «понятными народу», вызывать чувство скорби, а не восторг от авангардного решения — это, наверное, лучший проект. Он, насколько возможно, деликатно вписан в эту стихийно возникшую хаотическую площадь. В ночном полумраке, как это представлено на картинке, всё выглядит почти замечательно. А что будет днём? К сожалению, не показано. Небольшая художественная хитрость.

Я в каком-то смысле нахожусь в раздвоенном состоянии. Среди моих родственников есть репрессированные, есть близкие, судьба которых была исковеркана. С другой стороны, я, как искусствовед (в широком смысле слова) хочу, чтобы памятник производил впечатление на интеллектуальную и художественную элиту, чтобы он был опубликован в лучших международных журналах по архитектуре и искусству.

И вот вторая история: совсем недавно в Москве прошел международный конкурс архитектурных проектов на Парк Зарядье. Жюри состояло из мировых звёзд, в итоге был выбран авангардный проект знаменитого американского архитектурного бюро Диллер Скофидио + Ренфро. Проблемы очевидны. Во-первых, Америка это теперь наш официальный враг. Позволить «врагу» строить что-то рядом с Красной площадью это примерно то же, что позволить азиатке с распущенными волосами строить памятник ветеранам вьетнамской войны. Кроме того в предложенном парке нет никаких привычных элементов парка. Как и в другом парке этого бюро, нью-йоркском Хай-Лайн, здесь нельзя ездить на велосипеде, играть в футбол и запускать воздушных змеев — тут можно только ходить, сидеть и созерцать.

Сразу после конкурса Марат Хуснуллин, заместитель мэра по градостроительству, попытался несколько сгладить конфликт между авангардизмом проекта и привычными представлениями о парке. Предложенное им решение напомнило мне о вьетнамском мемориале: «Реализован будет не победивший проект, — сказал Хуснуллин. — Результатом конкурса станет новое тех-задание, в составлении которого примут участие не только победители. В качестве экспертов к работе над концепцией будут привлечены представители архитектурных бюро, которые боролись за победу в финале». Что в результате будет построено на месте бывшей гостиницы Россия, никто пока не знает.
 

Изображения с комментариями Владимира Паперного можно развернуть в полный размер по клику.

 

 

Проект f26

 

Проект g39

 

Проект g74

 

Проект h16

 

Проект r02

 

Проект e16

 

Проект j15

 

Проект t40

 

Проект j22

 

Проект j44

 

Проект m48

 

 

Проект m67

 

Проект n17

 

Проект q54

 

 

 

Проект q61

 

Проект q66

 

Проект r11

 

Проект r94

 

Проект s71

 

Проект w27

 

Проект w49

 

Проект y20

 

Проект z55

 

22 декабря 2015
Всё лучшее от каждого
Владимир Паперный о проектах памятника жертвам репрессий

Похожие материалы

6 июля 2016
6 июля 2016
Хватался за любую работу. Однажды за погрузку на вокзале заработал несколько десятков рублей. Купил себе новую рубашку, к ней галстук и кепку. Соседи по общежитию оглядели его со всех сторон и сказали: «Хитрый еврей всегда остается хитрым евреем». В этом суждении была вся суть антисемитизма! «Что бы я ни заработал тяжким трудом, своим горбом, что бы я ни сделал для науки, для людей я всегда буду другим, чем мои товарищи по «общаге», в дальнейшем и по работе – «хитрым евреем».
25 марта 2016
25 марта 2016
О том, чем живет и как развивается стремительно набирающий известность проект «Бессмертный барак», рассказывает его создатель и главный редактор Андрей Шалаев.

Последние материалы