Всё о культуре исторической памяти в России и за рубежом

Человек в истории.
Россия — ХХ век

«Историческое сознание и гражданская ответственность — это две стороны одной медали, имя которой – гражданское самосознание, охватывающее прошлое и настоящее, связывающее их в единое целое». Арсений Рогинский
Поделиться цитатой
14 июля 2015

Последствия депортации 1941 г. для семьи Шнайдер

В 2014 г. Омское отделение общества «Мемориал» выпустило сборник лучших работ, пришедших на региональный этап конкурса «Человек в истории. Россия – ХХ в.». Мы публикуем с сокращениями одну из самых интересных работ этого сборника – исследование В. В. Шнайдер об истории своей семьи. А также прилагаем pdf сборника, в котором можно познакомиться как с полной версией этой работы, так и с остальными опубликованными сочинениями.

Автор: В. В. Шнайдер, ученица 10 класса МОУ «Любино-Малоросская СОШ»,
пос. Любино-Малороссы Омской области.
Руководитель – Л. Э. Гехт, учитель немецкого языка

Из различных источников по истории немцев России, известно, что начало Великой Отечественной войны немцы восприняли как национальную трагедию. Ведь это уже не первая война для них в России. В годы Первой мировой войны немцы служили в царской армии. И в 1941 г. они были готовы воевать в рядах Красной Армии. Об этом свидетельствуют 2500 заявлений, поступивших в первые месяцы войны от немцев Поволжья. Они обратились с просьбой направить их добровольцами на фронт и 8000 вступили в ряды ополчений [2; 4]. После издания Указа Президиума Верховного Совета СССР «О переселении немцев, проживающих в районах Поволжья» от 28 августа 1941 г. была ликвидирована Автономная Республика немцев Поволжья и произведена тотальная депортация немцев из АССР

С целью депортации заранее (по воспоминаниям жителей АССР НП, ещё 26 августа 1941 г.) на территорию АССР НП были введены войска НКВД. Немцам было отдано распоряжение: в течение 24 часов подготовиться к переселению и с ограниченным количеством своего имущества прибыть в пункты сбора. Немецкие жители республики были вывезены в отдаленные районы Сибири, Казахстана и Средней Азии.

Согласно этому указу в сентябре–октябре 1941 г. было депортировано 446 480 советских немцев (по другим данным 438 280). В сентябре 1941 г. многие военнообязанные лица немецкой национальности были отправлены с фронта в тыловые части. В последующие месяцы депортация коснулась почти всего немецкого населения, проживающего на территории Европейской России и Закавказья, не занятых вермахтом.

Переселение немцев производилось постепенно и завершилось к маю 1942 года. Всего в годы войны было переселено до 950 тыс. немцев [6]. 367 000 немцев было депортировано на восток (на сборы отводилось два дня): в республику Коми, на Урал, в Казахстан, Сибирь и на Алтай. Летом 1941 г. в АССР НП выявилось недовольство молодежи тем, что военкоматы отказывали ей в призыве в армию. Это послужило поводом к последующим событиям. После визита в АССР НП Л.П.Берии и В.М.Молотова 28 августа 1941 г. вышел Указ Президиума Верховного Совета СССР, в котором говорилось о наличии шпионов и диверсантов среди немецкого населения; население обвинялось в скрытии врагов Советской власти и советского народа. Во избежание нежелательных последствий признавалось необходимым переселить все немецкое население, проживающее в республике немцев Поволжья, в другие районы [7].

Для расселения выделены были районы Новосибирской и Омской областей. Алтайского края, Казахстана и другие регионы. Для проведения операции по выселению немцев из Саратовской области и АССР НП было направлено 1450 человек сотрудников НКВД, 3000 человек – работников милиции и 9650 красноармейцев [8]. Отправку эшелонов с немцами-спецпереселенцами предписывалось начать 3 сентября 1941 г. В Красноярский край предполагалось направить 21450 семей [9]. В ходе операции из бывшей республики немцев Поволжья было отправлено 438 280 немцев.

Процедура выселения была крайне упрощена. С начала 1942 г. мужчины в возрасте от 15 до 55 лет и женщины от 16 до 45 лет, у которых дети старше 3 лет, были мобилизованы в так называемые рабочие колонны, позже получившие название трудармии. Мобилизованные немцы строили заводы, работали на лесозаготовках и в рудниках. Постановление ГКО СССР №1123сс от 10 января 1942 г. [7] обязывало НКО мобилизовать для работы на лесозаготовках, промышленном и железнодорожном строительстве 120 тыс. немцев-мужчин в возрасте от 17 до 50 лет из числа выселенных в Новосибирскую и Омскую области, Красноярский и Алтайский края и Казахскую ССР. Постановление ГКО СССР №1281сс от 14 февраля 1942 г. [8]значительно расширило список территорий, с которых немцы подлежали мобилизации. Наконец, постановлением ГКО № 2383сс от 7 октября 1942 г. [10] мобилизация была распространена и на немцев в возрасте от 15 до 16 и от 51 до 55 лет. Также этим постановлением мобилизовывались и все женщины-немки в возрасте от 16 до 45 лет (кроме беременных и имеющих детей в возрасте до 3 лет)…

Когда началась Великая Отечественная война, моя прабабушка по отцовской линии Шнайдер Наталья Ивановна (фото 1а) и прадед Шнайдер Эммануил Яковлевич проживали в с. Ней-Бауэр (колхоз «Ротер Кампфер») Экгеймского района Саратовской области. Прадед трудился в колхозе, а прабабушка воспитывала троих детей. Жили они в собственном доме. Но август 1941 г. круто изменил их жизнь. Семья Шнайдер в составе пяти человек была отправлена 3 сентября 1941 г. эшелоном №741 на спецпоселение
в Омскую область Большереченский район. Об этом свидетельствует справка, выданная на главу семьи – Шнайдера Э.Я. (фото 2). И еще один документ, это тоже архивная справка о подтверждении прибытия на место спецпоселения. Эти справки были найдены в семейном архиве Натальи Ивановны (фото 3, 4).

В то время супруги Шнайдер были еще совсем молоды: 26 и 28 лет. Их дети соответственно были малы: Эммануил – 5 лет, Александр – 3 года, Мейда 1 год.

Чтобы хотя бы частично восстановить историю семьи Шнайдер, мои родители обратились за информацией к старшему из детей – Шнайдер Александру Эммануиловичу, который в то время проживал в Саргатском районе в селе Верблюжье. Из воспоминаний А. А.Шнайдера:

«Как известно, место спецпоселенцы себе не выбирали. Куда были распределены, туда и селились. Это значит, депортированные должны были начинать заново жизнь, на пустом месте? А все их нажитое имущество осталось там, в селе Ней-Бауэр (колхоз «Ротер Кампфер») Саратовской области».

В 2000 г. Шнайдер Оксана Васильевна делала запрос в Саратовскую область на документы Шнайдер Н.И. Из госархива пришла приемная квитанция №35. (фото 4). Это квитанция на имущество колхозника, Шнайдера Эммануила Яковлевича. Из нее понятно, что жили Шнайдеры небогато: кровать деревянная, этажерка, диван деревянный, стол, два стула и ларь. Дом у них был собственный. Что ожидало их в Сибири?

Шнайдеров поселили в селе Красный Яр. Глава семьи устроился трактористом-комбайнером, а детей в детский сад. Из воспоминаний Александра Эммануиловича:

«Но они, дети, (особенно сыновья, Эммануил и Александр), были настолько привязаны к отцу, что с самого утра убегали из детского сада и прятались под комбайном. Товарищи по работе с улыбкой встречали Шнайдера: «Твои комбайнеры уже ждут тебя, вон сидят под комбайном!» Эммануил Яковлевич отличался огромным трудолюбием, добросовестностью к порученному делу. В те трудные военные годы на него можно было положиться с уверенностью, ему доверяли как себе».

С весны до поздней осени он трудился в поле, а зимой отправляли в кузницу. Здесь руководство заметило
его старательное отношение к выполняемой работе. Но в кузнице было очень жарко, в то время некогда было задумываться об условиях труда, а на улице 40 мороза. Эммануил Яковлевич простудился и тяжело
заболел. В 1942 г. семья Шнайдер потеряла своего кормильца. Может быть, поэтому Наталью Ивановну оставили с детьми, ведь в то время уже вовсю шла мобилизация немцев в трудовые колонны, так называемые в народе трудармии.

Жена, Наталья Ивановна, осталась совершенно не приспособленной и неготовой к самостоятельной жизни без мужа. После его смерти она жила и кормилась с тремя детьми только на то, что обменивала одежду, привезенную из Поволжья, на продукты. Почти три года ушло, чтобы она устроилась на работу и одна из причин этого – она ничего не понимала и совершенно не умела говорить по-русски. Но жизнь заставила преодолеть ее и это (фото 1).

Bз рассказов Александра Эммануиловича стало известно, что Шнайдер Н.И. пошла работать на ферму. Наталья Ивановна могла хотя бы тайком молока на ферме напиться бесплатно, а дети?! Несколько лет ее детишки скитались по селу, попрошайничали, так как мать целый день на работе, воровать молоко с фермы боялась, могли посадить за это в тюрьму. Сегодня такую картину можно увидеть только в неблагополучной семье.

В 1946 г. Наталья Ивановна с детьми переехала в Почекуево Большереченского района. Мальчиков взяли на работу: Эммануил и Александр пахали, сеяли, вывозили сено и зерно на быках. Тяготы и лишения, которые выпали на долю и детей прабабушки, заставили пойти ее сыновей, еще юных мальчишек, на работу. Как же они справлялись с такой непосильной им работой? И так в течение пяти лет. Став постарше, парням заменили быков на лошадей. Александр Эммануилович помнит, как у него были мерины в распоряжении, а у брата кобыла.

Младший, Александр, всегда справлялся с работой быстрее и успевал сделать больше. Зимой ездили в тайгу на лесозаготовки, а в остальное время года работы хватало в селе и в поле. Еще пять лет работы на лошадях. В Почекуево работала мельница, там мололи для себя зерно: два мешка увезешь, один на продажу, другой для семьи. Еле-еле концы с концами сводили, Заканчивался год, а колхозу оставался должным. Александр Эммануилович объясняет, что был не грамотным, закончил только один класс начальной школы, разбираться и защитить себя он, конечно, не мог. Но в душе была горькая обида: работать каждый день, с утра до ночи и оставаться должным?!

Шли годы, появились тракторы и комбайны. Александру Эммануиловичу доверили Сталинец-6, который нужно было цеплять к трактору и вперед по полю. Как только набирался полный бункер пшеницы или овса, свозили и выгружали на кучу прямо в поле. Бывало, уже снег выпадал, а овес еще не убран. Флягу воды с собой припасет А.Э. и так целый день, пока весь овес ни уберет. За один день удавалось 3–4 ходки сделать, т. е. 3–4 раза нагрузить и разгрузить бункер. Затем зерно вывозили с поля на, так называемых, безтарках: телега с бортами, а с боку небольшая дверца, ее поднимаешь и зерно высыпается. Его хранили в складах на ферме.

Александр Эммануилович уже три года отработал на тракторе, и пришло указание, чтобы у каждого тракториста был документ по данной профессии. Местных трактористов обучали в Кирсановке шесть месяцев, но так как у Шнайдера был уже опыт работы на тракторах и комбайнах, ему разрешили приезжать один раз в неделю на зачеты. Через три месяца ему вручили документ об окончании курсов трактористов.

О Почекуево у Александра Эммануиловича самые яркие впечатления, там прожил он с родными с 1946 по 1974 гг. Село, между озером и речкой, т. е. с одного конца озеро, с другого – речка. Рыбаков было полно на водоемах день и ночь, да и скоту было, где пастись, вокруг богатые зеленые луга. Люди разных национальностей жили мирно и дружно: татары, украинцы, русские и сосланные немцы. Затем семья Александра Эммануиловича переехала в Верблюжье Саргатского района. Человек партийный, он показал себя хорошо на работе и спустя несколько недель, выделили 3-комнатную квартиру. О таких как он говорят «трудоголик». Директор совхоза «Юбилейный» спрашивал его в период уборочной страды: «Шнайдер, ты до каких пор
будешь молотить?!», а он отвечал: «Пока роса ни упадет!». В трудовой биографии Шнайдера А.Е. еще годы работы в совхозе «Рассвет»
Любинского района, несколько лет в 25-м ремонтном цехе завода имени Баранова в г. Омске и три года кондуктором в восьмом городском
автопарке. Уйдя на заслуженный отдых, А.Э. снова вернулся с женой в Верблюжье, в 2012 г. он ушел из жизни.

В 1970-е гг. Наталья Ивановна Шнайдер ездила с родственниками на родину в Поволжье. Нашла свою усадьбу, но там жили чужие люди. На том и успокоилась.

Шнайдер Виктор Владимирович, внук Натальи Ивановны, тоже хранит дорогие воспоминания о своей бабушке:

«Когда я гостил у бабушки, в доме слышал только немецкую речь и многое, наверное, интуитивно понимал. Я видел, как она перед сном молилась, не дай бог, кто-нибудь засмеется в это время или будет спрашивать о чем-то. Пока молитву не дочитает, не ответит ни на один вопрос. У нее был свой уголок, трогать что-либо в нем строго-настрого запрещалось, особенно библию. Постоянно наставляла меня, чтобы я не ругался, был добрым человеком. По воскресеньям работать нельзя. А я и не спорил с нею. Нарубить дрова или еще в чем-то помочь по хозяйству я успевал и в будние дни. До сих пор помню ее маленькую, но очень уютную квартирку, всю в накрахмаленных салфетках, скатертях, вазочках. А вкус ее штруделей, мне кажется, я чувствую и сейчас»…

Из различных источников известно, что во время войны, когда на немцев было обращено такое пристальное внимание, изменялись отчества и фамилии. Просто немцы боялись за себя и своих детей, они хотели жить спокойно. О реабилитации семьи Шнайдер также имеются подтверждающие документы, но это лишь начало исследования.

Литература

1. Большая Советская энциклопедия. М. : Просвещение, 1989.
2. Иосиф Сталин – Лаврентию Берии: «Их надо депортировать…» : документы, факты, комментарии / вступ. ст., сост., послесловие д-ра истор. наук, проф. Н.Ф.Бугая. М., 1992. С.37.
3. Бруль В.И. Депортированные народы в Сибири (1935–1965 гг.). Сравнительный анализ // Наказанный народ: репрессии против российских немцев. М., 1999. С. 101.
4. Полян П.М. Не по своей воле… История и география принудительных миграций в СССР. Принудительные миграции в годы второй мировой войны и после ее окончания (1939–1953 гг.).
5. Чебыкина Т. Депортация немецкого населения из европейской части СССР в Западную Сибирь (1941–1945 гг.).
6. Земсков В.Н. Спецпоселенцы в СССР, 1930–1960. М. : Наука, 2005. С.94.
7. Бугай Н.Ф. Погружены в эшелоны и отправлены к местам поселения. Л.Берия – И.Сталину // История СССР. 1991. №1. С.144–145.
8. Фукс В. Роковые дороги поволжских немцев 1763–1993 год. Красноярск, 1993. С.84.
9. Вылпан М.А. Депортация народов в годы Великой Отечественной войны // Этнографическое обозрение. 1995. №3. С.3.
10. РГАСПИ, фонд 644, опись 1, д. 61, лл.1 38–140.

14 июля 2015
Последствия депортации 1941 г. для семьи Шнайдер

Похожие материалы

27 июля 2015
27 июля 2015
Продолжение истории ветерана Вермахта. Собеседник Игоря Свинаренко, пенсионер Райнер из Восточной Германии, рассказывает о своём пребывании в бельгийском лагере для военнопленных, после того, как позиции его зенитной батареи под Ганновером были заняты британской армией в апреле 1945.
11 февраля 2014
11 февраля 2014
Перевод рецензии Die Welt на книгу Томаса Амманна и Штефана Ауста «Работорговцы Гитлера», в которой описывается история «обменных евреев».
31 мая 2010
31 мая 2010
Номер немецкого журнала Osteuropa «Образы старости», вышедший к 65-летию окончания Второй мировой войны, посвящен воспоминаниям о войне, демографии и политике по отношению к пожилым людям (в том числе в России и на территории постсоветского пространства). Urokiistorii приводят аннотации к статьям и публикуют текст Ирины Щербаковой «Когда глухой говорит со слепым: диалог поколений и политика памяти в России»