Всё о культуре исторической памяти в России и за рубежом

Человек в истории.
Россия — ХХ век

«Если мы хотим прочесть страницы истории, а не бежать от неё, нам надлежит признать, что у прошедших событий могли быть альтернативы». Сидни Хук
Поделиться цитатой
23 декабря 2014

Письмо «ученому» соседу

Ответ Shalamov.ru на интервью Д. Нича
Шаламов по дороге на дачу Мандельштам. 1960-е

В ответ на недавнюю публикацию интервью с Дмитрием Ничем и содержащиеся в нем выпады в адрес Shalamov.ru и исследовательского сообщества вокруг сайта редакция Shalamov.ru прислала нам «Письмо „ученому” соседу». В письме сформулировано мнение редакции о «тематической и корпоративной замкнутости» сообщества шаламоведов, актуальной текстологической работе с рукописями и составе «Колымских рассказов», роли И. П. Сиротинской в судьбе писателя и его наследия.

На сегодняшний день исследования биографии и творчества Варлама Шаламова уже могут претендовать на статус междисциплинарного направления. Вот только некоторые из обсуждаемых сюжетов: роль документа и «документальности» в «новой прозе» Шаламова, в том числе в сравнении со схожими тенденциями в русской и мировой литературе; соотношение художественного вымысла и исторического факта у Шаламова и конкретно в «Колымских рассказах»; особенности «новой прозы» Шаламова и европейская литература о Холокосте (Примо Леви, Хорхе Семпрун, Имре Кертес, Тадеуш Боровский, Густав Херлинг-Грудзинский), Шаламов и так называемая «лагерная» литература (А. И. Солженицын, Ю. О. Домбровский, Анна Баркова, Евг. Гинзбург и др.). Отдельная тема – это «белые пятна» биографии Шаламова. Здесь за последние годы удалось сделать очень многое (хотя этих «белых пятен», увы, по-прежнему немало), причем усилиями как отечественных, так и зарубежных исследователей. Другая важнейшая и крайне трудоемкая задача – это подготовка текстологически выверенных публикаций текстов Шаламова, как издававшихся ранее, так и неизвестных пока читателю.

О все этих проблемах можно и нужно говорить не вскользь, но главное, что стоит отметить: все эти проблемы обсуждаются именно как научные. Не существует никакого «официального шаламоведения»! Исследовательские и мировоззренческие позиции могут быть разные, и их многообразие можно только приветствовать – до тех пор, пока речь не идет о халтуре или фальсификации. Все просто: есть научные исследования, есть публицистика, а есть, к сожалению, антинаучные спекуляции.

От  редакции сайта «Уроки истории» мы узнали о публикации интервью с Д.Ничем (http://urokiistorii.ru/node/52309) с нападками на наш сайт. Не скроем, нас удивил выбор для интервью Д.Нича, которого мы рассматриваем  не иначе, как дилетанта и шарлатана, использующего сетевые возможности для провокаций и откровенного хамства.«Д. Нич» – это, судя по всему, псевдоним. Уже сам факт хамства и оскорблений конкретных лиц, за которым стоит расчет на безнаказанность, указывает на характер его деятельности. Уровень работ этого анонима о В. Т. Шаламове не выдерживает никакой критики, они существуют лишь в форме любительского самиздата. В своем блоге он занимается преимущественно копированием и компилированием сетевых материалов. Что касается взгляда г-на Нича на Шаламова, то его можно было бы назвать спорным, если бы он разительным образом не походил на взгляд т. н. «прогрессивного человечества», глубоко презиравшегося автором «Колымских рассказов». И хотя вступать непосредственно с Д. Ничем в полемику мы и раньше не собирались, и сейчас не станем, но считаем важным прокомментировать для читателей уважаемого сайта «Уроки истории» ряд моментов.

О предвзятости и замкнутости Shalamov.ru

О степени мнимой «идеологической предвзятости» и «тематической замкнутости» нашего сайта говорит тот факт, что именно редакция Shalamov.ru была инициатором и одним из главных организаторов уже двух международных шаламовских конференций, которые прошли в Москве в 2011 году («Варлам Шаламов в контексте мировой литературы и советской истории») и в Праге в 2013 году (« „Закон сопротивления распаду”. Особенности прозы и поэзии Варлама Шаламова и их восприятие в начале ХХI века»). В этих конференциях участвовали практически все ведущие исследователи и переводчики Шаламова из 14 стран, и в ходе дискуссий звучали самые разные точки зрения. Благодаря нашей работе уже увидели свет два научных сборника (сейчас заканчивается работа над третьим, пражским). В сборниках были опубликованы многие воспоминания и статьи, на которые сейчас ссылается Д. Нич. В 2013 году было переиздано шеститомное собрание сочинений Шаламова, к нему подготовлен дополнительный седьмой том, в который вошло немало впервые опубликованных текстов (http://shalamov.ru/events/64/).

Где же тут «замкнутость»?

Зато, например, иначе как замкнутостью нельзя объяснить почему-то принятое С. Бондаренко и Д. Ничем за аксиому утверждение о «творческой ограниченности Шаламова-поэта», которое они навязывают читателю. А лингвист Вячеслав Всеволодович Иванов с этим категорически не согласен (http://shalamov.ru/research/175/), равно как и поэт и переводчик Роберт Чандлер, открывший англоязычному читателю прозу Платонова и Гроссмана (http://shalamov.ru/research/250/). Шаламов-поэт пока просто мало известен, и обоснованные суждения относительно его поэзии можно будет высказывать после полного издания его стихов в серии «Библиотека поэта».

О фактах и слухах

Возможно, наша замкнутость заключается в том, что мы не стремимся разносить слухи и строить конспирологические теории. Д. Нич в своем сообществе собирает все, что имеет отношение к Шаламову, прежде всего из интернета. Это можно было бы только приветствовать, если бы делались попытки отличать слухи и сплетни от фактов. Например, рассказанная Ничем история с зарубежными публикациями: 4 случая сознательной передачи «КР» на Запад. Доказанным является только один эпизод с передачей рукописей через слависта Клэренса Брауна (от которого они затем попали к Р. Гулю в «Новый журнал»), остальные же эпизоды основаны либо только на непроверенных мемуарных источниках, либо вовсе на чистой фантазии г-на Нича. Научный анализ заключается в проверке тех или иных гипотез и мемуарных сообщений, а не в повторении всевозможных легенд (пример научной работы с информацией о зарубежных публикациях см. в статье М. Головизнина «К вопросу о происхождении первых зарубежных изданий „Колымских рассказов” В. Т. Шаламова».

Еще один пример. Д. Нич с апломбом заявляет: «Рассказы первого цикла (всего их пять, шестой – „Перчатка или КР-2” – я не отношу к „Колымским рассказам”, его к ним отнесла Сиротинская, составитель и публикатор – по-моему, совершенно неправомерно)». «КР-2» – «Колымские рассказы – 2» – это название самого Шаламова, написанное им самим, его рукой. Но Нич просто находит лишний повод огульно обвинить И. П. Сиротинскую в каком-нибудь очередном грехе. Далее Нич совершенно произвольно датирует написания сборников, так же произвольно интерпретирует и зачастую противоречит сам себе. Он заявляет: «Шаламов называл «документом» – безыскусным запечатлением какого-то факта, события, которое, вроде бы, должно говорить само за себя, но часто этим и ограничивается. К примеру, «Ягоды» – зарисовка с натуры или, во всяком случае, оформлены под зарисовку с натуры». «Ягоды» – «зарисовка с натуры»?! Рекомендуем перечитать сам рассказ, а затем обратиться к посвященной ему статье филолога Елены Михайлик «”Ягоды” – пример деструктивной прозы». Вряд ли после этого читатель согласится с такой характеристикой. «Документ» в «новой прозе» Шаламова понимается отнюдь не как «безыскусное запечатление». Для того, чтобы в этом убедиться, достаточно обратиться к эссе «О прозе» – если для этого не хватило просто чтения самих рассказов:

«Нужно и можно написать рассказ, который неотличим от документа. Только автор должен исследовать свой материал собственной шкурой – не только умом, не только сердцем, а каждой порой кожи, каждым нервом своим. <…>

Автор разрушает рубежи между формой и содержанием, вернее, не понимает разницы. Автору кажется, что важность темы сама диктует определенные художественные принципы. Тема «Колымских рассказов» не находит выхода в обыкновенных рассказах. Такие рассказы – опошление темы. Но вместо мемуара «Колымские рассказы» предлагают новую прозу, прозу живой жизни, которая в то же время – преображенная действительность, преображенный документ».

Так формулировал сам Шаламов принципы своего творчества. А то, что говорит г-н Нич – это словоблудие, которое может произвести впечатление только на тех, кто мало знаком с темой.

Г-н Нич в тексте на сайте «Опенспейс» договорился до того, что обвинил в «шпионстве» против Шаламова его жену (с 1956 по 1966 гг.) О. С. Неклюдову, между делом, в скобках, ни на секунду не задумавшись о необходимости доказательств (и неудивительно – их и быть не может). И это – не единичный случай, это – метод. Метод «прогрессивного человечества», о котором Шаламов писал: «Они затолкают меня в яму…». Мы считаем эти циничные методы г-на Нича оскорбляющими память В. Т. Шаламова.

Именно ПЧ сделало все, чтобы он воспринимался именно как еще один «свидетель», а не великий писатель. Когда же эту точку зрения приписывают редакции сайта Shalamov.ru, то это попросту смешно: и участники редакции (http://shalamov.ru/research/25/ http://shalamov.ru/research/183/), и все другие авторы сайта постоянно подчеркивают именно литературное значение «новой прозы» Шаламова.

И. П. Сиротинская

В обвинениях, постоянно предъявляемых г-ном Ничем покойной И. П. Сиротинской, проглядывает уже нечто патологическое. Наша редакция изначально не хотела откликаться на реплики г-на Нича еще и из соображений моральной брезгливости. Разбирать конспирологические оскорбительные выпады против И. П. Сиротинской, а также и против других близких В. Т. Шаламову людей – для нас омерзительно, и мы не собираемся этого делать. Но следует внести ясность в расплывчатую формулировку вводной части интервью, где сказано: «Распорядителем наследия Шаламова после его смерти стала близкая подруга писателя с 1960-х годов, Ирина Сиротинская». Шаламов завещал права на свои произведения И. П. Сиротинской. Именно она сохранила архив писателя: все архивисты, все, кто имел дело с наследием писателей, историков, философов знают, что означает для публикаций и исследований сохранение архива в целостности. Затем, именно И. П. Сиротинская издала огромную массу текстов Шаламова, значительную часть которых она сама расшифровала. Это был тяжелый труд, поскольку с середины 60-х годов почерк Шаламова становился все более трудночитаемым, а в 70-е годы – практически нечитаемым. Конечно, некоторые издания нуждаются в корректировке, в уточнениях, в дополнительной сверке с черновиками, но эта текстологическая работа (которую участники редакции нашего сайта считают одной из важнейших своих задач – см. раздел для работы с рукописями Шаламова на сайте: http://shalamov.ru/manuscripts/) стала возможной именно потому, что И. П. Сиротинская сохранила архив, организовала и подготовила многочисленные издания, впервые обнаружила и артикулировала ряд текстологических проблем (http://shalamov.ru/research/21/). 

Варлам Шаламов знал, кому посвятить сборник «Воскрешение лиственницы» и кому завещать свои рукописи. Ирина Павловна сделала все, чтобы миллионы людей прочитали Шаламова. На этом, мы считаем, спекуляции вокруг этой темы следует прекратить.

И в заключение

Сайт Shalamov.ru готов к сотрудничеству со всеми исследователями и поклонниками творчества Варлама Шаламова. У нас часто не хватает рук для того, чтобы одновременно вести и исследовательскую работу, и редакторскую, и информационную. Мы рады сотрудничеству с людьми самых разных убеждений, которых объединяет любовь к творчеству Шаламова и стремление к объективности в теме, в которой недопустима желтопрессная скандальность. А читатели сами разберутся, что им предпочесть в литературе и источниках для изучения биографии и творчества Варлама Шаламова. 

Валерий Есипов, Сергей Соловьёв

23 декабря 2014
Письмо «ученому» соседу
Ответ Shalamov.ru на интервью Д. Нича

Похожие материалы

14 ноября 2011
14 ноября 2011
Круглый стол, посвященный памяти о ГУЛАГе, прошел на международной конференции «История сталинизма. Принудительный труд в СССР: экономика, политика, память»
12 декабря 2012
12 декабря 2012
О Музее жертв геноцида в Вильнюсе, расположенном в здании, которое в одновременно является бывшим штабом гестапо и бывшим зданием КГБ.
15 апреля 2013
15 апреля 2013
13 марта в Париже состоялась фотовыставка и презентация альбома польского фотографа Томаша Кизны «Большой террор в СССР. 1937 – 1938». А с 27 марта выставка представлена в «Доме встреч» в Варшаве.