Всё о культуре исторической памяти в России и за рубежом

Человек в истории.
Россия — ХХ век

«Историческое сознание и гражданская ответственность — это две стороны одной медали, имя которой – гражданское самосознание, охватывающее прошлое и настоящее, связывающее их в единое целое». Арсений Рогинский
Поделиться цитатой
23 декабря 2014

Письмо «ученому» соседу

Ответ Shalamov.ru на интервью Д. Нича
Шаламов по дороге на дачу Мандельштам. 1960-е

В ответ на недавнюю публикацию интервью с Дмитрием Ничем и содержащиеся в нем выпады в адрес Shalamov.ru и исследовательского сообщества вокруг сайта редакция Shalamov.ru прислала нам «Письмо „ученому” соседу». В письме сформулировано мнение редакции о «тематической и корпоративной замкнутости» сообщества шаламоведов, актуальной текстологической работе с рукописями и составе «Колымских рассказов», роли И. П. Сиротинской в судьбе писателя и его наследия.

На сегодняшний день исследования биографии и творчества Варлама Шаламова уже могут претендовать на статус междисциплинарного направления. Вот только некоторые из обсуждаемых сюжетов: роль документа и «документальности» в «новой прозе» Шаламова, в том числе в сравнении со схожими тенденциями в русской и мировой литературе; соотношение художественного вымысла и исторического факта у Шаламова и конкретно в «Колымских рассказах»; особенности «новой прозы» Шаламова и европейская литература о Холокосте (Примо Леви, Хорхе Семпрун, Имре Кертес, Тадеуш Боровский, Густав Херлинг-Грудзинский), Шаламов и так называемая «лагерная» литература (А. И. Солженицын, Ю. О. Домбровский, Анна Баркова, Евг. Гинзбург и др.). Отдельная тема – это «белые пятна» биографии Шаламова. Здесь за последние годы удалось сделать очень многое (хотя этих «белых пятен», увы, по-прежнему немало), причем усилиями как отечественных, так и зарубежных исследователей. Другая важнейшая и крайне трудоемкая задача – это подготовка текстологически выверенных публикаций текстов Шаламова, как издававшихся ранее, так и неизвестных пока читателю.

О все этих проблемах можно и нужно говорить не вскользь, но главное, что стоит отметить: все эти проблемы обсуждаются именно как научные. Не существует никакого «официального шаламоведения»! Исследовательские и мировоззренческие позиции могут быть разные, и их многообразие можно только приветствовать – до тех пор, пока речь не идет о халтуре или фальсификации. Все просто: есть научные исследования, есть публицистика, а есть, к сожалению, антинаучные спекуляции.

От  редакции сайта «Уроки истории» мы узнали о публикации интервью с Д.Ничем (http://urokiistorii.ru/node/52309) с нападками на наш сайт. Не скроем, нас удивил выбор для интервью Д.Нича, которого мы рассматриваем  не иначе, как дилетанта и шарлатана, использующего сетевые возможности для провокаций и откровенного хамства.«Д. Нич» – это, судя по всему, псевдоним. Уже сам факт хамства и оскорблений конкретных лиц, за которым стоит расчет на безнаказанность, указывает на характер его деятельности. Уровень работ этого анонима о В. Т. Шаламове не выдерживает никакой критики, они существуют лишь в форме любительского самиздата. В своем блоге он занимается преимущественно копированием и компилированием сетевых материалов. Что касается взгляда г-на Нича на Шаламова, то его можно было бы назвать спорным, если бы он разительным образом не походил на взгляд т. н. «прогрессивного человечества», глубоко презиравшегося автором «Колымских рассказов». И хотя вступать непосредственно с Д. Ничем в полемику мы и раньше не собирались, и сейчас не станем, но считаем важным прокомментировать для читателей уважаемого сайта «Уроки истории» ряд моментов.

О предвзятости и замкнутости Shalamov.ru

О степени мнимой «идеологической предвзятости» и «тематической замкнутости» нашего сайта говорит тот факт, что именно редакция Shalamov.ru была инициатором и одним из главных организаторов уже двух международных шаламовских конференций, которые прошли в Москве в 2011 году («Варлам Шаламов в контексте мировой литературы и советской истории») и в Праге в 2013 году (« „Закон сопротивления распаду”. Особенности прозы и поэзии Варлама Шаламова и их восприятие в начале ХХI века»). В этих конференциях участвовали практически все ведущие исследователи и переводчики Шаламова из 14 стран, и в ходе дискуссий звучали самые разные точки зрения. Благодаря нашей работе уже увидели свет два научных сборника (сейчас заканчивается работа над третьим, пражским). В сборниках были опубликованы многие воспоминания и статьи, на которые сейчас ссылается Д. Нич. В 2013 году было переиздано шеститомное собрание сочинений Шаламова, к нему подготовлен дополнительный седьмой том, в который вошло немало впервые опубликованных текстов (http://shalamov.ru/events/64/).

Где же тут «замкнутость»?

Зато, например, иначе как замкнутостью нельзя объяснить почему-то принятое С. Бондаренко и Д. Ничем за аксиому утверждение о «творческой ограниченности Шаламова-поэта», которое они навязывают читателю. А лингвист Вячеслав Всеволодович Иванов с этим категорически не согласен (http://shalamov.ru/research/175/), равно как и поэт и переводчик Роберт Чандлер, открывший англоязычному читателю прозу Платонова и Гроссмана (http://shalamov.ru/research/250/). Шаламов-поэт пока просто мало известен, и обоснованные суждения относительно его поэзии можно будет высказывать после полного издания его стихов в серии «Библиотека поэта».

О фактах и слухах

Возможно, наша замкнутость заключается в том, что мы не стремимся разносить слухи и строить конспирологические теории. Д. Нич в своем сообществе собирает все, что имеет отношение к Шаламову, прежде всего из интернета. Это можно было бы только приветствовать, если бы делались попытки отличать слухи и сплетни от фактов. Например, рассказанная Ничем история с зарубежными публикациями: 4 случая сознательной передачи «КР» на Запад. Доказанным является только один эпизод с передачей рукописей через слависта Клэренса Брауна (от которого они затем попали к Р. Гулю в «Новый журнал»), остальные же эпизоды основаны либо только на непроверенных мемуарных источниках, либо вовсе на чистой фантазии г-на Нича. Научный анализ заключается в проверке тех или иных гипотез и мемуарных сообщений, а не в повторении всевозможных легенд (пример научной работы с информацией о зарубежных публикациях см. в статье М. Головизнина «К вопросу о происхождении первых зарубежных изданий „Колымских рассказов” В. Т. Шаламова».

Еще один пример. Д. Нич с апломбом заявляет: «Рассказы первого цикла (всего их пять, шестой – „Перчатка или КР-2” – я не отношу к „Колымским рассказам”, его к ним отнесла Сиротинская, составитель и публикатор – по-моему, совершенно неправомерно)». «КР-2» – «Колымские рассказы – 2» – это название самого Шаламова, написанное им самим, его рукой. Но Нич просто находит лишний повод огульно обвинить И. П. Сиротинскую в каком-нибудь очередном грехе. Далее Нич совершенно произвольно датирует написания сборников, так же произвольно интерпретирует и зачастую противоречит сам себе. Он заявляет: «Шаламов называл «документом» – безыскусным запечатлением какого-то факта, события, которое, вроде бы, должно говорить само за себя, но часто этим и ограничивается. К примеру, «Ягоды» – зарисовка с натуры или, во всяком случае, оформлены под зарисовку с натуры». «Ягоды» – «зарисовка с натуры»?! Рекомендуем перечитать сам рассказ, а затем обратиться к посвященной ему статье филолога Елены Михайлик «”Ягоды” – пример деструктивной прозы». Вряд ли после этого читатель согласится с такой характеристикой. «Документ» в «новой прозе» Шаламова понимается отнюдь не как «безыскусное запечатление». Для того, чтобы в этом убедиться, достаточно обратиться к эссе «О прозе» – если для этого не хватило просто чтения самих рассказов:

«Нужно и можно написать рассказ, который неотличим от документа. Только автор должен исследовать свой материал собственной шкурой – не только умом, не только сердцем, а каждой порой кожи, каждым нервом своим. <…>

Автор разрушает рубежи между формой и содержанием, вернее, не понимает разницы. Автору кажется, что важность темы сама диктует определенные художественные принципы. Тема «Колымских рассказов» не находит выхода в обыкновенных рассказах. Такие рассказы – опошление темы. Но вместо мемуара «Колымские рассказы» предлагают новую прозу, прозу живой жизни, которая в то же время – преображенная действительность, преображенный документ».

Так формулировал сам Шаламов принципы своего творчества. А то, что говорит г-н Нич – это словоблудие, которое может произвести впечатление только на тех, кто мало знаком с темой.

Г-н Нич в тексте на сайте «Опенспейс» договорился до того, что обвинил в «шпионстве» против Шаламова его жену (с 1956 по 1966 гг.) О. С. Неклюдову, между делом, в скобках, ни на секунду не задумавшись о необходимости доказательств (и неудивительно – их и быть не может). И это – не единичный случай, это – метод. Метод «прогрессивного человечества», о котором Шаламов писал: «Они затолкают меня в яму…». Мы считаем эти циничные методы г-на Нича оскорбляющими память В. Т. Шаламова.

Именно ПЧ сделало все, чтобы он воспринимался именно как еще один «свидетель», а не великий писатель. Когда же эту точку зрения приписывают редакции сайта Shalamov.ru, то это попросту смешно: и участники редакции (http://shalamov.ru/research/25/ http://shalamov.ru/research/183/), и все другие авторы сайта постоянно подчеркивают именно литературное значение «новой прозы» Шаламова.

И. П. Сиротинская

В обвинениях, постоянно предъявляемых г-ном Ничем покойной И. П. Сиротинской, проглядывает уже нечто патологическое. Наша редакция изначально не хотела откликаться на реплики г-на Нича еще и из соображений моральной брезгливости. Разбирать конспирологические оскорбительные выпады против И. П. Сиротинской, а также и против других близких В. Т. Шаламову людей – для нас омерзительно, и мы не собираемся этого делать. Но следует внести ясность в расплывчатую формулировку вводной части интервью, где сказано: «Распорядителем наследия Шаламова после его смерти стала близкая подруга писателя с 1960-х годов, Ирина Сиротинская». Шаламов завещал права на свои произведения И. П. Сиротинской. Именно она сохранила архив писателя: все архивисты, все, кто имел дело с наследием писателей, историков, философов знают, что означает для публикаций и исследований сохранение архива в целостности. Затем, именно И. П. Сиротинская издала огромную массу текстов Шаламова, значительную часть которых она сама расшифровала. Это был тяжелый труд, поскольку с середины 60-х годов почерк Шаламова становился все более трудночитаемым, а в 70-е годы – практически нечитаемым. Конечно, некоторые издания нуждаются в корректировке, в уточнениях, в дополнительной сверке с черновиками, но эта текстологическая работа (которую участники редакции нашего сайта считают одной из важнейших своих задач – см. раздел для работы с рукописями Шаламова на сайте: http://shalamov.ru/manuscripts/) стала возможной именно потому, что И. П. Сиротинская сохранила архив, организовала и подготовила многочисленные издания, впервые обнаружила и артикулировала ряд текстологических проблем (http://shalamov.ru/research/21/). 

Варлам Шаламов знал, кому посвятить сборник «Воскрешение лиственницы» и кому завещать свои рукописи. Ирина Павловна сделала все, чтобы миллионы людей прочитали Шаламова. На этом, мы считаем, спекуляции вокруг этой темы следует прекратить.

И в заключение

Сайт Shalamov.ru готов к сотрудничеству со всеми исследователями и поклонниками творчества Варлама Шаламова. У нас часто не хватает рук для того, чтобы одновременно вести и исследовательскую работу, и редакторскую, и информационную. Мы рады сотрудничеству с людьми самых разных убеждений, которых объединяет любовь к творчеству Шаламова и стремление к объективности в теме, в которой недопустима желтопрессная скандальность. А читатели сами разберутся, что им предпочесть в литературе и источниках для изучения биографии и творчества Варлама Шаламова. 

Валерий Есипов, Сергей Соловьёв

23 декабря 2014
Письмо «ученому» соседу
Ответ Shalamov.ru на интервью Д. Нича

Похожие материалы

2 октября 2009
2 октября 2009
29 ноября 2013
29 ноября 2013
«Так как я уже полтора года ничего не знаю о своем сыне, я прошу вас ответить мне на следующие вопросы: Как мой сын развивается физически и умственно? В каком он состоянии здоровья? Каков его вес и рост? Чем он занимается? Учит ли он уже читать и писать?.. Знает ли он о своей матери?» Из письма 1941 г., написанном Полли из «Трехгрошовой оперы» – немецкой актрисой Каролой Нейер – в Орловской тюрьме. Спустя несколько месяцев она умрет от тифа в Соль-Илецке.
10 августа 2013
10 августа 2013
Детский дом, ссылка, голод. Тюрьма, суд, лагеря, увечье. Жизнь под бдительным присмотром «органов». Церковное служение и борьба за свободу церковной общины. «В круженье времени и бытовых забот важно не потерять жизненную цель и не спутать цель со средствами её достижения», – написал отец Павел Адельгейм за три дня до гибели. ...Предлагаемый материал объединяет воспоминания отца Павла, разбросанные по многочисленным интервью и автобиографическим заметкам в «Живом журнале».
2 апреля 2012
2 апреля 2012
Меньше месяца в Государственном музее современной истории России была открыта «историко-документальная» (это название организаторов) выставка «Угнанное детство: судьбы детей, угнанных на территорию Латвии, 1943 — 1944 гг.»; вокруг нее до сих пор продолжается скандал

Последние материалы