Всё о культуре исторической памяти в России и за рубежом

Человек в истории.
Россия — ХХ век

«Историческое сознание и гражданская ответственность — это две стороны одной медали, имя которой – гражданское самосознание, охватывающее прошлое и настоящее, связывающее их в единое целое». Арсений Рогинский
Поделиться цитатой
13 августа 2014

Преподавание истории Холокоста и Второй мировой войны в немецких школах

Бывшие ученики об уроках истории

 

Автор – Евгения Лёзина

Для современных немцев Холокост и Вторая мировая война – не события отдаленного прошлого, а неотъемлемая часть недавней истории страны. Восстановление политических институтов в Западной Германии и послевоенное политическое образование во многом определялись усилиями по осмыслению нацистской диктатуры и поисками гарантий предотвращения повторения катастрофы. Изучение нацистского периода во всех его аспектах – приход Гитлера к власти, создание им диктатуры НСДАП; отмена законности; преследование всех видов политических оппонентов; преследование евреев на расовой почве, кульминацией которого стал Холокост; молчание и оппозиция немецких граждан; начало Германией Второй мировой войны – является обязательным содержательным аспектом преподавания в немецких школах всех типов и на всех уровнях обучения. 

При этом изучение нацистской диктатуры и Холокоста не ограничивается учебным планом по истории, эти исторические сюжеты активно обсуждаются в рамках различных школьных дисциплин:

  • На уроках истории, нацистский период рассматривается в контексте немецкий или мировой истории ХХ века. Учащиеся, успешно сдавшие в возрасте 18 или 19 лет выпускной экзамен (Abitur), необходимый для поступления в университет, получают формальное историческое представление о немецкой истории ХХ века дважды – в течение последних двух лет обучения, а также в девятом или десятом классе.
  • На уроках граждановедения и обществознания тема Холокоста связывается с политическими институтами Германии и ценностями, управляющими политической жизнью в демократическом обществе. Во время обсуждения текущих событий – таких как антисемитские инциденты и праворадикальный экстремизм в Германии и других странах, этнические чистки в Боснии, конфликт на Ближнем Востоке – учителя подчеркивают важность терпимости и верховенства права в качестве уроков, которые можно извлечь из Холокоста.
  • На уроках этики и религии, Холокост обсуждается с привязкой к проблематике вины и ответственности тех немцев, которые не рискнули своей жизнью для борьбы с национал-социализмом или для защиты этнических меньшинств. Поскольку понятие межрелигиозной толерантности и знание других мировых религий являются субъектами дисциплины «Религиоведение» в немецких государственных школах, учителя нередко проводят встречи с членами организованных еврейских общин, вместе с учениками посещают местные синагоги, а также мемориалы или музеи Холокоста.
  • Послевоенная немецкая литература, прежде всего, литература 1950-х и 1960-х годов, была поглощена осмыслением нацистской эпохи и Холокоста. Судьбы жертв Холокоста, а также позиция населения (то, что немцы сделали или не сделали во времена Третьего рейха) часто оказываются в центре внимания на уроках немецкой литературы, где произведения, романы, рассказы, пьесы таких авторов, как Альфред Андерш, Ильзе Айхингер, Генрих Бёлль, Гюнтер Грасс, Рольф Хоххут, Мари-Луизе Кашниц, Зигфрид Ленц и других авторов обсуждаются в контексте изучения современной немецкой литературы.
  • Посещение мемориалов или музеев Холокоста на местах бывших концентрационных лагерей является неотъемлемой частью школьных экскурсий. Немецкие старшеклассники под руководством учителей составляют самую многочисленную категорию посетителей мест памяти, связанных с нацистским террором.

Цель преподавания темы Холокоста не ограничивается обучением студентов историческим фактам. Основной политической и образовательной целью знакомства молодых немцев с трагическим прошлым их страны и виной их предков является, прежде всего, стремление донести до них последствия гитлеровской диктатуры, уникальность Холокоста, а также значимость ценностей и институтов, защищающих свободу и демократию.

Так, учебный план, изданный министерством образования земли Северный Рейн-Вестфалия и предназначенный для преподавания Холокоста на уроках истории в девятом классе средней школы (Realschule), подчёркивает важность демократических институтов и идей. В директиве под названием «От антигуманных идей к истреблению человеческой жизни», в частности, утверждается, что в процессе обучения школьники должны научиться распознавать:

  • Разрушение демократического правительства, основанного на верховенстве права.
  • Введение в действие принципов фюрера.
  • Полную регламентацию жизни населения посредством пропаганды.
  • Дискриминацию и террор, и антигуманные идеи превосходства арийской расы, сформировавшие основу, с помощью которой Гитлер мог развязать мировую войну и приступить к систематическому разрушению человеческих жизней.

Согласно документу, подготовленному министерством образования земли Северный Рейн-Вестфалия, директивы по преподаванию Холокоста в основной средней школе (в Hauptschule проходят обучение школьники с пятого по девятый или десятый класс), кроме прочего, содержат указание на то, что:

  • Обучение должно стремиться предотвратить забвение прошлого и критически оценивать тенденции к «нормализации» немецкого исторического сознания. Исследование причин успеха национал-социализма в Германии должно стать основным направлением обучения.
  • Обучение должно быть спланировано так, чтобы школьники осознавали важность памяти о национал-социализме в настоящем и будущем. Поэтому преподавание этих тем должно затрагивать вопросы, связанные с ответственностью будущих поколений и имеющие отношение к современным проявлениям неофашистских и неоантисемитских настроений.
  • Обучение должно передавать точку зрения жертв нацизма и давать школьникам возможность изучения повседневной истории периода национал-социализма ярким и наглядным образомЦит. по: Wehrmann, Gunter. Holocaust Education in Germany. The German Information Center. Translated by Laren Dentone, Kelly Grace, Devan Peel, 1998..

Переоценка политико-культурных ценностей и фокус на жертвах нацизма постепенно становились во главу немецкой национальной идентичности. Культура памяти, доминирующая в современной Федеративной Республике, была сформирована в результате открытого критического обсуждения и принятия ответственности за прошлое страны. В этой работе памяти принимали участие культурные репродуктивные институты: изучение Холокоста было интегрировано в школьную программу; телевидение и другие учреждения культуры способствовали осмыслению прошлого в публичной сфере. Все эти усилия в перспективе способствовали смене поколений. «Для молодых немцев сегодня, – констатировал в начале 2000-х годов историк Билл Нивен, – национал-социалистическое прошлое является не столько источником личного стыда, сколько напоминанием о важности принятия моральной ответственности в настоящем и будущем»Niven, Bill. Facing the Nazi Past: United Germany and the Legacy of the Third Reich. London and New York: Routledge, 2002. p. 157.. Как справедливо отметил Нивен, «Мифы могут быть развеяны только в том случае, если процесс просвещения глубоко проникнет в общество»Ibid. p. 151..

В подтверждение этой оценки ниже приводятся слова бывших учеников немецких школ: выпускники воспоминают о том, как во время учебы они знакомились с болезненными темами немецкой национальной истории XX века – нацисткой диктатурой, Холокостом, Второй мировой войной. Приведённые ниже ответы бывших немецких школьников были даны на прямые вопросы Интернет-пользователей о том, как указанные темы преподаются в Германии. Обсуждение происходило, главным образом, в социальной сети и блогоплатформе Reddit (www.reddit.com) в 2012 – 2013 годах:

«Мы в школе начали рано обсуждать и изучать эту тему. Ни один её аспект не оставался без внимания. Мы начали с политической части, а затем, такое ощущение, что мы всё время в школе только и говорили о Холокосте. Мы также совершали поездки в концлагеря и посещали еврейские кладбища. Ни разу не было случая, чтобы наш учитель пытался оправдать эту историю.

Я думаю, что школы довольно ясно доносят до детей случившееся, знакомя их с каждым жёстким фактом и реальностью. Я видел фотографии изголодавшихся и мертвых евреев и ужас войны.

Это не задевало меня лично. Просто было невероятно, что всё это вообще могло случиться и что мой дед был к этому причастен.

Я думаю, вы можете говорить открыто на эту тему с любым немцем, пока вы не утверждаете, что немцы всё ещё нацисты. Я бы сказал, что мы стараемся показывать произошедшее, чтобы предотвратить повторение истории. Дискуссии были всегда открытыми». (vxx)

«Эта тема в школе преподается очень объективно. Мы читали Анну Франк. Ходили в музеи, даже однажды, я думаю, в 9-м классе, ездили в концентрационный лагерь. Ничего не приукрашивалось.

Знакомство с нацистским режимом составляло значительную часть нашего образования. И не только на уроках истории.
Мне, например, пришлось интерпретировать речь Геббельса на выпускном экзамене по немецкому языку в 13-м классе. Как он повлиял на людей и что на самом деле имел в виду, какие речи использовал и т. п.

Нас учат, что это часть нашей истории, которой мы не можем гордиться. Но что сделали это не мы (молодое поколение). Мы же можем учиться у этого прошлого так, чтобы никогда не позволить ничему подобному повториться». (IranianGenius

«Я посещал школу в Германии в течение 13 лет, и могу сказать, что в настоящее время в школах очень подробно рассказывают о Второй Мировой войне и Холокосте. В последние два года перед получением аттестата зрелости (Abitur – диплом средней школы в Германии) мы говорили об этом так много, что некоторых студентов это даже раздражало. Хорошо то, что мы не только говорили об ошибках и ужасающих преступлениях, но и обсуждали психологические аспекты и причины. Мы без остановки читали Гюнтера Грасса и пытались выяснить, почему это произошло, и как с этим справится, если история вновь повторится.

Подводя итог: вместо простого «прохождения» фактов учителя гимназии старались убедиться, что мы действительно понимали произошедшие события (насколько это вообще возможно сегодня). И мы действительно многое узнавали» (Isa).

«По сути, история всего нацистского периода повторялась так часто, что заполняла около 70% наших занятий по истории. По крайней мере, было такое ощущение. Многие школы посещают концентрационные лагеря (KZ). К нам также приходил еврейский свидетель рассказать свою историю. Это был ужасающий, но также очень важный опыт обучения, и я не понимаю, как после этого можно отрицать то, что произошло (я имею в виду неонацистов)». (nowhere_near

«Я на самом деле думаю, что интенсивность, с которой эта тема преподавалась, была абсолютно адекватной. Это правда, что нам снова и снова напоминают о прошлом. Но дело не только в том, что мы совершили такие плохие вещи, но и в том, что привело к ним, и, следовательно, чего не следует делать, чтобы это могло снова произойти в любой точке мира.
Наш визит в концентрационный лагерь был одним из самых интенсивных переживаний в моей жизни. Мы поехали туда (в лагерь Маутхаузен) в один из самых жарких дней в году. Никто не запасся водой, и мы ничего не могли купить на месте. Таким образом, мы были вынуждены физически страдать, когда мы ходили по лагерю и карьеру, в котором должны были работать «заключённые». Когда мы смотрели кадры об освобождении лагеря смерти войсками США и слушали их впечатления, меня чуть не стошнило. Не могу вспомнить, чтобы я когда-либо чувствовал себя так ужасно. Я думаю, что АБСОЛЮТНО правильный подход к данной теме». (mitcch)

«Было два урока об этом периоде, которые я усвоил уже довольно поздно во время учёбы в школе. До того как я осознал эти вещи, я думал приблизительно так: „Я всё знааааю, оставьте меня в покое!“ Уроки же заключались в том, чтобы, во-первых, уметь видеть и определять признаки пропаганды, массовой индоктринации и дегуманизации „врага“, которые сделали войну (любую войну) и зверства возможными. Это не просто история, это может произойти в любое время, в любом месте. В последний раз я заметил это во время сербской / косовской войны. Многие люди, которые „всё знают“, не могут до сих пор идентифицировать пропаганду и её последствия в текущем политическом дискурсе. А её признаков очень много. Второй урок состоял в понимании того, что это может случиться с большинством из нас, и что требуются сознательные усилия, чтобы бороться с последствия пропаганды. Люди, которые „всё знают“, воспринимают зверства так, как будто они были совершены инопланетной расой. Но это не так, это было сделано людьми, и ты сам, скорее всего, способен на нечто подобное». (PostingInPublic)

«Один из моих дедов был призван в Вермахт в 1942 году, попал в плен и провел 4 года в качестве военнопленного в Англии. Ему было 16 лет, когда он был призван в армию. Моему другому дедушке было только 9 лет в то время, так что ему повезло.

Что мы изучали в школе? Одна вещь, которую я хотел бы подчеркнуть, это то, что мы не просто проходили на уроках Вторую мировую войну. Мы действительно должны были вернуться, по крайней мере, в 1870 год, то есть в момент объединения Германии. В основном, период 1870 – 1945 годов приходится на 8 – 12 или 13 классы с несколькими перерывами. Я бы не сказал, что Второй мировой войне (точнее непосредственно «военному бизнесу») уделяется слишком большое внимание. Скорее, акцент делается на немецком и европейском обществе и духе того времени. Почему пришла к власти НСДАП? Что было не так с конституцией Веймарской республики? Конечно, часто задаваемый вопрос, почему не восстал немецкий народ? Разве люди не слышали о концлагерях? Ответом здесь является то, что люди были просто глупы. Радио только начинало становиться доступным для широкой публики, и другие станции, не санкционированные официально, были объявлены вне закона». (kadrach)

«Большая часть времени на уроках уделялась не фактически войне, а всему, что привело к ней, и всему, что её сопровождало. Нам пытались показать, как стало возможно то, что произошло нечто подобное (и как это легко может повториться), а также пытались заставить нас осознать масштабы злодеяний.

Также моим учителям пришлось предпринять серьезные усилия, чтобы показать нам, что все эти люди, утверждавшие тогда, что они не знали о зверствах, были просто кровавыми лжецами. И то, что запало сильнее всего из школьных уроков истории, было осознание того, что при тех же обстоятельствах большинство людей вновь поддержало бы нацистов, независимо от того, насколько либеральны и толерантны они сегодня. И что вы сами не должны исключить себя из этой группы, так как вы действительно не знаете, как поступили бы в подобных обстоятельствах». (Maeher)

«Тема начинает изучаться между 8-м и 10-м классами, в зависимости от типа школы. Мы изучали тему Холокоста и нашей недавней тёмной истории почти на каждом уроке истории, обществознания и немецкого языка. Так что для меня, я могу сказать, это определенно была большая часть истории во время моего пребывания в школе. Может быть, даже немного слишком большая…». (apiratenamedbob)

«Я думаю, что мы начали узнавать о Холокосте в шестом классе (12-14 лет). Это являлось самой большой по объему темой, преподаваемой на уроках истории и других предметов. Мы читали множество книг, написанных свидетелями (например, дневник Анны Франк) на уроках немецкого, посещали синагоги и концентрационные лагеря и узнавали чудовищные подробности о Третьем рейхе на уроках истории. Многократно, с различной степенью глубины.

В моём окружении нет ненависти или даже негодования по отношению к евреям. Любое высказывание, которое может быть истолковано как антисемитское, является самым надёжным способом для немецкого политика совершить политическое самоубийство. Есть, конечно, ещё фанатики и есть политическая партия неонацистов (NPD), но они в основном выступают против иностранцев, а не против евреев. Они имеют небольшую поддержку в большей части Германии, но регулярно получают несколько мест в парламентах федеральных земель на Востоке, где существует высокая безработица». (ascii158)

«Я посещал гимназию в Баварии. Поскольку образование / учебные планы являются прерогативой федеральных земель, а не федерального правительства, то степень глубины и детали, вероятно, разнятся в зависимости от земли и типа школы (гимназия, реальная школа или основная средняя школа).

В общем, это было очень содержательно. Мы подробно рассматривали социологические и политические события непосредственно после Первой мировой войны, позволившие нацистам захватить власть; подъём нацистов (в рамках более широкой тематики Веймарского периода) и зверства, совершённые ими после прихода к власти, как до, так и во время Второй мировой войны, с особым акцентом на Холокосте и антисемитизме, но также на каждодневной практике диктатуры Гитлера (политическая тирания Гестапо, лагеря уничтожения, такие как Дахау, который мы посетили во время школьной поездки). Сама война преподавалась на уроках истории так же, как и любая другая, включая знакомство с кампаниями и военной тактикой, но это был не тот настоящий урок, который действительно важен по данной теме». (zergl)

«Я также считаю, что это было обязательным, а не только распространённой практикой. Я вырос неподалёку от Штутгарта, и мы с классом ездили на экскурсию в Дахау, под Мюнхеном. Я до сих пор помню короткометражный фильм и зал с информационными стендами и фотографиями. Я плакал, когда закончил читать всё это; там были некоторые фотографии медицинских экспериментов, по-моему, из Аушвица, и это меня просто убило. Как мальчику-восьмикласснику, мне было не очень комфортно в среде более сдержанных одноклассников. Тем не менее, это был очень мощный опыт для меня. Одна из немногих причин, по которой я не нахожу в себе ничего похожего на национальную гордость, – это наш способ преподавания и сохранения памяти о наших темных временах». (allihaveismymind)

13 августа 2014
Преподавание истории Холокоста и Второй мировой войны в немецких школах
Бывшие ученики об уроках истории

Похожие материалы

29 февраля 2012
29 февраля 2012
«Российские власти не интересуются поддержкой памяти о сталинских лагерях смерти. Работы по сохранению памяти – в руках энтузиастов-добровольцев» – репортаж Die Zeit о состоянии современных мест памяти, связанных с Гулагом, на Магадане.
11 февраля 2015
11 февраля 2015
Колонизация Польши и национальные чистки как опыт эмансипации целого поколения немок
3 февраля 2013
3 февраля 2013
Книга Тимоти Снайдера «Кровавые земли. Европа между Гитлером и Сталиным» вызвала грандиозный международный резонанс. Даже те, кто критикует его за недостаток четкости и слишком далеко заходящее отождествление национал-социализма и сталинизма, отдают ему должное за способности к научному синтезу, состоящему в умении соотнести результаты бесчисленных детальных исследований, открыв к ним доступ широкой общественности. Между тем конструкт Снайдера сформирован на основе описаний массовых политических преступлений, которые были собраны автором без четкой аналитической основы.
14 марта 2016
14 марта 2016
На новой выставке в «Мемориале» можно понять, что и как рассказывают школьникам в разных странах Европы о ключевых событиях и явлениях Второй мировой.