Всё о культуре исторической памяти в России и за рубежом

Человек в истории.
Россия — ХХ век

«Если мы хотим прочесть страницы истории, а не бежать от неё, нам надлежит признать, что у прошедших событий могли быть альтернативы». Сидни Хук
Поделиться цитатой

По крупицам. Российские школьники об истории ХХ века

Сборник работ XIV конкурса
Предлагаемый читателям новый сборник работ российских школьников, присланных на конкурс «Человек в истории. Россия — XX век» в 2012–2013 годах, — уже четырнадцатый по счету. За 14 лет получилась целая книжная полка с настоящей энциклопедией российской памяти о ХХ веке, составленной поколением «нулевых».

Но интерес представляют, на наш взгляд, не только собранные за эти годы школьниками (вместе с их учителями и родителями) и хранящиеся в архиве «Мемориала» тысячи исторических свидетельств, документов, человеческих ис торий, из которых мы смогли опубликовать лишь очень немногие. Важно, что благодаря этим работам можно проследить, как трансформировалась память о ХХ веке на протяжении последнего десятилетия, как изменялись за эти годы взгляды и представления, темы и сюжеты.

Самое очевидное — а мы старались отбирать для сборника наиболее характерные работы — это уход свидетелей тех трагических событий, которые коренным образом перевернули жизни и судьбы в России в первой половине ХХ века. Еще десять лет назад, когда школьники описывали эту эпоху, главным источником для них были живые носители памяти. Но сегодня это в основном разного рода и разным образом обнаруженные или путем долгих поисков добытые доку менты. Опора не столько на живые устные воспоминания, сколько на письменные источники все чаще придает семейной истории (а история семьи — одна из важнейших тем конкурса) форму исторической хроники, составленной из писем, дневников, документов и фотографий. Это создает трудности для юных авторов: им порой нелегко комментировать и расшифровывать такие материалы, сложно понять, а главное, представить себе то, что происходило за 70 лет до их рождения.

Но это, нам кажется, не умаляет значения архивных находок, которых много в этом сборнике. Например, переписка семьи Беллюстиных, из которой вырас тает редкий по силе и трагичности рассказ о повседневной жизни российских интеллигентов во время Гражданской войны и в 20-е годы. Или записи в тетрадке, оставленные едва освоившей грамоту прабабушкой юных авторов из Волгограда, которая задолго до их рождения описала свою полную тягот и лишений жизнь.

Но и поиски документов в последние годы становятся все более трудным занятием. Попасть в архивы не только старшеклассникам, но и их учителям и роди телям сегодня гораздо тяжелее, чем было еще несколько лет назад. Но даже если удается найти документы, например, получить следственные дела — да еще сразу и на прабабушку, и на прадедушку — учителей карельского языка, арестованных по обвинению в шпионаже в пользу Финляндии, — то их правнучке, школьнице из Твери, очень трудно анализировать абсурдные показания из этих дел, сфабрикованных во время Большого террора. Тут возникает еще одно важное обстоятельство — фактически никаких знаний о сталинском терроре, механизме массовых репрессий занятия в школе по истории не дают, а в нынешних обстоятельствах и не могут дать.

Но зато появилось то, чего не было в первые годы школьного конкурса, — широкое использование школьниками Интернета. Конечно, сеть не может заменить живое общение с историческими свидетелями, но Интернет помогает порой установить неожиданные связи, найти людей, упомянутых в документах, проследить их судьбы. Например, в работе, посвященной судьбе семьи Семиз, владимирским школьникам удалось обнаружить связь авторов найденных ими писем с Анной Ахматовой, собрать сведения об эвакуации Эрмитажа, о жизни ленинградской интеллигенции во время блокады и многое другое.

Но есть и еще одна важная вещь, которая проявляется в работах последних лет. Отсутствие свидетелей и не восполненные белые пятна семейной истории за ставляют наиболее любопытных и пытливых из наших авторов с поразительным упорством искать стершиеся следы — например, место захоронения расстрелянного в Туруханске прадеда и всех, кто вместе с ним проходил по «кулацкой операции» 1937 года, или восстанавливать судьбы без вести пропавших во время войны односельчан и родственников в татарской деревне, бороться за реабили тацию семьи российских немцев, стремиться восстановить добрую память о тех, кого долгие годы считали дезертирами, кулаками, врагами народа.

Конечно, авторы многих работ попрежнему опираются на рассказы свидетелей, но эти свидетели — бабушки и дедушки сегодняшних школьников — рассказывают уже о временах и событиях гораздо менее кровавых и трагических: о 60–80-х годах ХХ века. Это подробные описания повседневной жизни в российской глубинке, рассказы о сером и трудном быте, когда жизненное время уходит на доставание вещей и продуктов, когда помнится каждая успешная «добыча» вроде пары белых туфель для невесты или букета цветов. Но благодаря таким живым деталям юные авторы улавливают дух времени, передают ощущение застоя, развала системы. Нарисованная ими картина провинциальной советской повседневности вольно или невольно разрушает популярный сегодня миф о якобы благополучно счастливой брежневской эпохе. Не только описание постоянной битвы за сравнительно «нормальную» в советских условиях жизнь работает на эту демифологизацию, но и примеры бесправия людей, жизни которых власть бездумно и бессмысленно подвергает риску, посылая в Афганистан или на ликвидацию Чернобыльской аварии.

Наиболее живыми и личными — и это тоже характерно для работ последних лет — получаются те из них, где сами авторы выступают в роли исторических свидетелей, когда включается и их собственная или еще «близко лежащая» память. Это касается эпохи 90-х, пережитого многими семьями распада СССР, когда приходилось бросать дома и квартиры и искать пристанище в России, начиная все с нуля. Это попытки разобраться в том, как сказались на жизни их близких реформы, как проходила приватизация, как это выглядело в их родных местах, где полученные ваучеры обменивали на мешок сахара или индюшку. И это попытки разобраться в одном из самых тяжелых явлений сегодняшней жизни — в причинах недоверия и нелюбви к чужим, к приезжим и просто к другим…

Конечно, сохранить живую передачу памяти другим поколениям едва ли возможно, но, как мы видим по многим работам, возможна передача личного и семейного опыта, включение его в широкий исторический и культурный контекст, как возможно и осознание хода и движения истории и своего собственного места в истории. Включение семейной памяти с ее «насущным хлебом» соз дает живую традицию и настоящую преемственность, которой так не хватает в российской исторической памяти.

Об этом пишет в своей работе школьница из Петербурга, показывая эту связь, эту историческую преемственность на самом простом примере — передаче кулинарных рецептов — от прапрабабушки, которая была кухаркой у принца Ольденбургского, до нынешних времен:

Семейные обеды, праздничные застолья — часть нашей семейной культуры. За столом мы рассказываем о прошедшем дне, слушаем воспоминания взрослых. Я думаю, мне и моей сестре удастся сохранить эту традицию. Мы едим блюда, которые теперь, когда мы знаем их историю, являются для нас отголосками времени… Ненаписанная кулинарная книга моей семьи — это книга воспоминаний. Читая ее, я переживаю историю своей семьи. Кулинарные традиции — ниточка, которая связывает у нас разные поколения, разные времена. Каждый раз, когда мы садимся за стол, мы чувствуем эту связь. Умение сохранять традицию способствует сплочению семьи, помогает выстоять в трудных обстоятельствах, что как раз и было проверено на примере моих близких

Ирина Щербакова
Международное общество «Мемориал»

Полный текст сборника можно скачать в виде файла PDF.

Также по теме:
Гюнтер ЗААТХОФ. «У прапрадеда нет могилы»

Семейные хроники
24 мая 2016
Еще совсем недавно Всеволод Константинович был уважаемым человеком, педагогом-методистом, имя которого было широко известно российским учителям. Его книга «Как постепенно дошли люди до настоящей арифметики» поставила его в ряд с лучшими просветителями России начала ХХ века. И всё это больше ничего не значило.
24 мая 2016
Евдокия Александровная вспоминает:
"…посли смерти матьири атец привол нам мачиху а нас асталос сирот 5 чиловек и я адна была систра 4 брата мачиха была малодая нас не возлюбила издьивалас нас тиотка ацова систра забрала…"
24 мая 2016
Жизнь Милены Душановны, ее отца Душана Семиза, талантливого журналиста и писателя, матери Натальи Дмитриевны, одной из первых в России женщин-хирургов, предстала передо мной в наиболее острые периоды истории России ХХ века.
24 мая 2016
Когда я была ещё совсем маленькой, я как-то упросила свою маму показать мне, что это такое: хлеб насущный; это выражение я знала по молитве. Для этого мы отправились в булочную. У меня, оказывается, был свой образ хлеба насущного, потому что когда мама показала мне на батон и сказала, что это он и есть, я не согласилась. «Нет, это не хлеб насущный», – уверенно сказала я.
По ту сторону правды
23 мая 2016
Эта работа посвящена судьбам представителей интеллигенции нашего города в 1920-х – начале 1930-х годов. Показать положение, в котором оказались эти люди, мы решили через историю профессоров Донского Политехнического Института. Власть пыталась сломить их, потому что ей казалось, что они самим фактом своего существования уже представляют для нее угрозу.
24 мая 2016
«Это история, о которой нельзя рассказывать. Меня в детстве дразнили, что я кулацкая дочь, в школе учителя упрекали, в пионеры не приняли. Знаете, как обидно было? Я даже школу хотела бросить, а училась хорошо. Поэтому и вам никому не рассказывала. Вдруг и вам будет стыдно, что ваша мать из кулацкого рода?»
22 мая 2016
Я выяснил, что во втором томе «Книги Памяти» Тверской области, на странице 264, опубликована короткая, в шесть строк, запись о моем прадеде, Вениамине Михайловиче Романове. Всего шесть строк, а что за этими строками? Какая жизнь прожита моим прадедом? Я поговорил с бабушкой и узнал, что мой прадедушка был осужден за участие в «фашистской террористической группировке»
24 мая 2016
9 февраля 1938 года УНКВД по Калининской области возбудило уголовное дело по обвинению активистов карельского движения в контрреволюционной и разведывательной деятельности в пользу Финляндии. В тот же день были проведены первые массовые аресты карельской интеллигенции.
24 мая 2016
Я – праправнучка сосланного в Туруханск и расстрелянного там Федора Григорьевича Долгинского. Мы, его потомки, живем в Туруханске. У прапрадеда нет могилы. Этой работой я хочу восстановить память о нем и, насколько возможно, о других людях, разделивших с ним эту страшную участь.
23 мая 2016
Мало кто знает, что в городе Брянске с 1945 по 1949 год действовала подпольная молодёжная сионистская организация, ставившая своей целью подготовку нелегальной эмиграции в Палестину. Одним из её руководителей был Арон Фарберов.
25 мая 2016
Репрессии в жизни семьи Миллер начались в конце 1934 года, когда Адольф был арестован, а Лидия с детьми выселена в Карело-Финскую ССР. Причину выселения и ареста я узнала из справок, присланных мне в 2010 г. из Информационного центра Карелии. В них сказано, что Лидия выселена с места проживания в 1935-м вместе с семьей в административном порядке как имевшая кулацкое хозяйство, а Адольф обвинялся по статье 54-10 УК УССР за контрреволюционную агитацию среди населения Пулина-Гуты, направленную на развал работы колхоза.
Сеем на решето...
24 мая 2016
О том, что началась война, узнали от председателя сельсовета. Он объезжал рабочие бригады на полях и сообщал страшную весть. Женщины плакали. Бросив работу, народ собрался у сельсовета, чтобы послушать у репродуктора сообщения из Москвы. Но никто не думал, что война продлится так долго, а тем более, что немецкие сапоги вскоре будут топтать землю родной деревни.
24 мая 2016
На Запорожье начали падать бомбы, везде принялись копать «щели» – так назывались окопы-убежища на случай бомбежки. Прадедушка был сразу мобилизован, но не в армию, а в аварийно-восстановительный батальон, где занимался демонтажем заводского оборудования алюминиевого завода для эвакуации. Эвакуировали заводы на Урал, сразу монтировали и уже под открытым небом осенью начали работать.
24 мая 2016
После окончания школы Грише сделали неожиданное предложение. Время было трудное, остро не хватало специалистов. Учить детей в отдаленных сельских районах часто было некому. Вот и предложили отличнику Грише стать учителем в глухой, отрезанной от всех деревне, которую переименовали в Свердлов.
23 мая 2016
Мой прадед, Усман Тенишев, прошедший через всю войну, никогда не смотрел фильмы и передачи о войне. «Неправда всё это, не было такого», – таков был его ответ на вопрос, почему он уходит от телевизора.
Человек в условиях
24 мая 2016
«Моя бабушка Мария Тимофеевна Симонова родила шестерых детей. Их семья в селе была не "многодетной". Бабушка даже не была награждена медалью Материнства. Сказала, что, если бы было у нее семь детей, то медаль 4-й степени она бы получила. А за шестерых детей награда была не положена».
25 мая 2016
Так уж заведено, что каждый вечер старожилы Заречной улицы, на которой я живу, собираются по вечерам около домов на лавочках и обсуждают последние новости. Этим летом каждый раз они начинали одни и те же разговоры – о засухе. Многие вспоминали засушливый 1972-й год, а более пожилые – страшные послевоенные 1946-й и 1947-й. Я слушала эти воспоминания, и то, что рассказывали бабушки, приводило меня в ужас. Особенно рассказ о послевоенных годах.
24 мая 2016
Петр Тимофеевич рассказал мне, что были еще матвеево-курганцы, которые побывали на Кубе. Оказалось, на Острове Свободы, как в СССР называли Кубу, были и специалисты, и туристы из нашего поселка. Они часто встречались, общались между собой. Получилось такое «кубинское братство».
23 мая 2016
"Местность была хорошая, лес, водоем. Промышленности было мало: атомная станция и радиозавод «Юпитер», который выпускал магнитофоны и военное оборудование для связи и записи. Собирались строить на другой стороне реки Припять 5-й и 6-й энергоблоки, уже шла подготовка к работе, но авария всё остановила"
23 мая 2016
Во времена моей бабушки решение о создании семьи не принимали скоропалительно, и у большинства молодых людей свадьбе предшествовали годы знакомства. Например, Доильницыны Галина Степановна с Борисом Григорьевичем были знакомы со школьных лет. Но влюбленность началась, когда Галине было 17, а Борису – 18.
Из СССР... В Россию
24 мая 2016
"Трудности начались, когда обанкротился сам завод. Работников разогнали, потом снова набрали. Так продолжалось три года. В 2006 году большинство работников уволили. Сейчас есть завод «Звезда» (не на территории бывшего завода). Раньше я всегда старую одежду перешивала детям на новую, но одно время даже перешить было нечего"
24 мая 2016
Жизнь настала мрачная. Как мне рассказывали старушки, с утра до позднего вечера работали в колхозе. Всё делали вручную: вязали снопы, убирали, молотили. Также выращивали сахарную свёклу и сдавали на свеклопункт. При такой тяжёлой работе зарплаты не платили, работали за «палочки» – трудодни. Главное было заплатить налог, который был огромен: 300 л молока, 40 кг мяса, яйца, масло, шерсть. Налог был за каждое плодовое дерево. Даже овец доили и молоко сдавали на брынзу.
22 мая 2016
На территории Плёсской сельской администрации, где находится наша школа, проживают переселенцы из бывших советских республик СССР. Они переехали в Пензенскую область на постоянное место жительства в 1991–92 гг. Нам стало интересно, а почему же им пришлось уезжать с насиженных мест, если там к ним относились хорошо?
По крупицам. Российские школьники об истории ХХ века
Сборник работ XIV конкурса
Для скачивания

Похожие материалы

24 мая 2016
24 мая 2016
О том, что началась война, узнали от председателя сельсовета. Он объезжал рабочие бригады на полях и сообщал страшную весть. Женщины плакали. Бросив работу, народ собрался у сельсовета, чтобы послушать у репродуктора сообщения из Москвы. Но никто не думал, что война продлится так долго, а тем более, что немецкие сапоги вскоре будут топтать землю родной деревни.
21 июня 2012
21 июня 2012
Как формировалась в России память о войне, как она трансформировалась, как она выражалась в различных формах, в каком виде она существует сегодня – обо всём этом в статье Ирины Щербаковой, впервые публикуемой на русском языке.
24 мая 2016
24 мая 2016
"Трудности начались, когда обанкротился сам завод. Работников разогнали, потом снова набрали. Так продолжалось три года. В 2006 году большинство работников уволили. Сейчас есть завод «Звезда» (не на территории бывшего завода). Раньше я всегда старую одежду перешивала детям на новую, но одно время даже перешить было нечего"
24 мая 2016
24 мая 2016
Евдокия Александровная вспоминает: "…посли смерти матьири атец привол нам мачиху а нас асталос сирот 5 чиловек и я адна была систра 4 брата мачиха была малодая нас не возлюбила издьивалас нас тиотка ацова систра забрала…"